Глава 31. Юстина

Лето шло. Помимо огурцов пошли помидоры, соседская кошка принесла котят, они иногда пролазили между штакетником забора и навещали меня, играя прямо на грядках. Кошка-мать теряла их и громко, призывно звала. Я гадала — как там мой рыжий? Подрос, наверное, уже. Котята растут быстро. А еще быстро рос мой живот. Всего конец лета, а у меня уже немного его видно. Может, потому что худая, я до сих пор так и не округлилась, хотя токсикоз отступил и ела я уже почти все подряд.

На мое объявление откликнулось три мамы — на такую удачу я даже не рассчитывала. Баба Надя к детям отнеслась спокойно, да и мы большую часть времени проводили в саду, заходя домой только поесть и с мелким — поспать. Мелкому было полтора годика и оставляли его ненадолго, только когда маме было по делам. Звали его Вовой, он был уморительно смешным и при этом серьёзным. Я смотрела на него примеряя на себя свое будущее материнство и отчаянно надеясь, что у меня будет сын. Ещё ко мне приводили светленькую, с длинными косичками Настю семи лет, в саду ее уже исключили по причине перевода в школу, одну ее родители оставлять не хотели. С Настей было легче всего, она ходила за мной след в след и глядела на меня обожающим взглядом. Самым сложным и непоседливым был пятилетний Амир, он же был моим любимчиком, чего я старалась не показывать, если детки совпадали.

Платили мне совсем мало — за полный день набегало несколько сотен, а Вову приводили всего на час два. Тем не менее, этими деньгами я была невероятно горда. Я всегда была богата и при этом никогда не зарабатывала сама. А эти вот купюры, иногда новенькие и хрустящие, иногда старые, надорванные и засаленные, были первым моим настоящим заработком. Я была нищей, но с таким удовольствием ходила в ближайший к дому магазин, покупая нехитрые сладости, мясо, крупы. Я помогала бабе Наде готовить, этот навык я тоже в прошлой жизни не прокачивала, нужды не было. А теперь — почти научилась.

Все было бы хорошо, возможно, я не умерла бы от голоду, хотя садиться на шею старушке тоже такое себе. Пока мне хватало на продукты и оплату аренды, но сколько это продлится? Я беременна. Ребенку нужна стабильность. Вообще, я уже думала о том, что растя здесь сын был бы самым счастливым, но баб Надя уставала за день, если у нас был Амир, хотя я старалась его отвлекать, чтобы не докучал. А если орущий младенец? Нет, оставаться здесь я не могла. На связь с родными выйти было еще страшно. А мне нужно будет готовиться. Как минимум — к родам. Скоро наступит осень, у меня совершенно нет теплой одежды. Ворох проблем о которых я раньше даже не слышала, теперь наваливался на меня, душил, вызывая панические атаки, во время которых меня кидало в жар и сердце колотилось, как бешеное. В моменте я была довольна и даже счастлива, а думать о будущем было страшно, и не думать я не могла…

Мне нужны были деньги. Нужно к кому-то обратиться. Брат? Нет. Отец или мать? Вообще никто из членов семьи не подходил. Друзья? Если копнуть глубже — у меня их не было. Просто приятели, с которыми весело было шопиться и вообще проводить время. Я была одна, совершенно одна. Плюс — меня до сих пор мучила гордость. Как Юстина Вишневская, наследница и папина принцесса пойдёт к кому-то из старых знакомых просить деньги, словно побирушка? Нет. Если только совсем с голоду буду умирать. Но помощь мне была нужна.

Я ходила в магазин, тратя и заработанные деньги, и те что украла у Мартина, продав драгоценности, и напряжённо думала. Был один человек. Человек который видел меня всякой. Слабой, униженной, уничтоженной. Перед нею мне не было стыдно, мы были разными, но что-то нас объединяло. Белка. Вряд ли за ней кто-то следит, мы виделись с ней всего несколько раз.

Я вспоминала наши беседы. Она любила болтать. Рассказывала о своей жизни. Адреса ее я не знала и он не упоминался. Но она часто говорила о местах, в которых она бывает. Рестораны, бары, ночные клубы. Некоторые из них я запомнила. Взвесив все за и против я решилась.

Моя старушка засыпала рано. Вечером мы пили чай на маленькой кухне, долго, неторопливо, к девяти она уже уходила спать. Я дождалась, пока она уснет. Проверяла, подходя к двери ее комнаты и прислушиваясь к дыханию. Вскоре она стала похрапывать. Открывать дверь я не рискнула — замок лязгал, а объяснять куда я собралась ночью я не хотела, волноваться станет. Я надела свою толстовку и джинсы, и вылезла в окно, аккуратно переставив на пол горшок с геранью.

Центр города был достаточно близко, а именно там была сосредоточена основная масса увеселительных заведений. Такси я вызывать не стала и дошла за сорок минут, порой по привычке уже петляя, запутывая возможный след. Я была на месте к десяти, но движение еще даже не началось — к клубу подъезжали изредка, к полуночи будет другая картина. Напротив было какое-то офисное здание, перед его фасадом стояли лавочки, я села на одну из них, ту что почти пряталась под деревом. Я была на посту.

Через час поток людей стал больше. Я искала глазами ослепительно прекрасную Белку, была уверена — увижу сразу. Такие бросаются в глаза. Что делать дальше? Окликну. Она умная, она узнает мой голос и поймет в чем дело. Подойдет ко мне. Непременно поругает, это уж точно. Я смогу спросить, что там происходит, во внешнем мире. Ищет ли еще меня Мартин. Попросить денег. Я все отдам ей сторицей, как только верну свою прежнюю жизнь и все свои права. Я заплачу ей так, что она больше не будет нуждаться в мерзких, отвратительных мужчинах, чтобы чувствовать уверенность в завтрашнем дне.

Я просидела на этой лавочке до двух часов ночи. Ноги у меня затекали, теперь они затекали быстро и мучительно. Уходить и терять из виду парковку клуба боялась, поэтому просто поднималась, неловко разминалась и садилась обратно, пытаясь не привлекать внимания. Белка не приехала.

Я шла обратно так же, пешком. Желудок урчал — я хотела есть, но греметь на кухне и будить старушку не вариант. Когда потянулся частный сектор я сорвала одно из яблок, что свисали с ветвей раскидистого дерева, раскинув крону далеко за пределы забора. Подсветила себе фонариком, нашла яблоко среди листвы, вытерла о толстовку и укусила.

Август уже, но яблоко еще кислое. Кислое — но хрусткое и вкусное. Я шла в темноте по разбитой дороге, слушала лай собак за заборами и жевала яблоко, думая о том, что утром приведут Вовочку, а я не высплюсь точно.

— Завтра ночью, — сказала я вслух, распугивая ночные тени. — Завтра мне повезет и я встречусь с Белкой.

В ответ громко тявкнул чей-то пес.