Глава 40. Юстина

До вечера меня не то чтобы съедала тревога — она меня сжирала живьём. Я неприкаянно металась по дому, не в силах найти себе место, хотя в таких комфортабельных условиях я не была с тех пор, как сбежала от Мартина, насладиться бы огромной ванной и вкусной едой, но нет же. В своих метаниях набрела на гараж. В нем стоял только квадроцикл, к нему все равно ключей нет да и ворота заперты, а так бы уехала. Зато здесь же была комната со всяким хозяйственным барахлом, включая запачканную засохшей уже краской стремянку. В ней не было двух метров. В заборе явно больше трех — я приценилась. Пусть я ее притащу, несмотря на тяжесть. Вскарабкаюсь на забор. Потом что, прыгать?

Проблема была в том, что я уже любила свое дитя. Мой ребенок вел себя идеально — крепко держался за жизнь, несмотря на обстоятельства. Бега, лишения, болезнь. Но выдержит ли он падение? Я боялась. А вдруг что-то пойдет не так и я упаду на живот? Страшно. Связать веревку из простыней? А к чему крепить тогда, стремянка тяжелая, но не настолько…

Я вновь вышла на улицу, посмотреть на забор. Стемнело и тогда я увидела красные огоньки сигнализации. Стоит мне лишь оседлать забор, сигнал пойдет на пункт охраны — а до него рукой подать. Да, Андрей не оставил меня здесь просто так.

И только тогда я решила — хрен с ним. Наберу джакузи. В роддоме душа не было, или он только обсервации не был положен, я мылась под краном как попало и возможно уже пованивала. Я набрала огромное джакузи бахнула в него пены и залезла, предварительно определив вещи в стирку. О, это было блаженство, просто привет из прошлой жизни. Еще клубники бы, или ананаса дольками и бокал шампанского, но во-первых я беременна, во-вторых нельзя расслабляться и пьянеть на территории человека, который тебе непонятно, друг или враг.

Провалившись в джакузи целый час, оттерев себя новой, запаянной в упаковку мочалкой докрасна и трижды вымыв волосы я ополоснулась и вышла, надев халат и носки. Все — тоже чистое. В животе предательски урчало, я сегодня съела кашу утром и днем чизкейк, моему беременному организму этого было мало. Прошла на большую красивую кухню, открыла холодильник и застонала.

Через полчаса у меня уже был пожарен стейк — в прежней жизни Юстина не готовила. Крупными ломтями порезан помидор, присыпан солью. Я открыла банку икры и щедро намазала ею кусок багета. Нарезала кусок слабосолёной семги, хотя не была уверена, что осилю, и авокадо, нейтрализовать соленость и жирность рыбы.

Я съела все. Я ела постанывая от удовольствия, запивая свежевыжатым апельсиновым соком. И дитя внутри меня тоже билось в восторге — он не мог чувствовать вкуса еды, которую я поглощала, но возможно он ощущал мою эйфорию. Так вкусно я не ела уже несколько месяцев постоянной экономии, хотя тушёная капуста из роддома тоже верх кулинарного искусства. Мне было так хорошо, что я на время отодвинула все свои проблемы, просто выбросив их из головы, освободив ее для чистого восторга.

Я приучилась к самостоятельности — тут же все убрала, выкинула пустые упаковки, загрузила испачканную посуду в посудомойку. Клонило в сон.

— Мы должны быть готовы ко всему, — сказала я животу.

Выбрала комнату. Закрыла дверь. Дотолкала до нее комод, поставила на него комод и еще кучу мелкого хлама типа декоративных статуэток. Для того, чтобы никто не смог войти в комнату бесшумно. Стремительное пробуждение даст мне хотя бы несколько секунд форы, меня не застанут врасплох.

Опасалась я зря — проснулась утром от яркого света солнца бьющего в большое незашторенное окно. Комод и все что я на него притащила было на месте, поэтому прежде чем выйти из комнаты мне пришлось изрядно потрудиться. Заняться было категорически нечем, я взяла книгу из библиотеки, плед и вышла на улицу. Несмотря на то, что стояла уже середина сентября, было тепло. Бабье лето, с удовлетворением подумала я. Расстелила плед на стоящем на террасе шезлонге погрузилась в чтение. Эта книга была мной уже прочитана несколько лет назад, но все равно шла хорошо. Я была почти спокойна.

В обед снова совершила набег на кухню, в этот раз скромнее, просто нарезала салат и запекла кусок филе незнакомой мне, но очень вкусной рыбы. А к вечеру снова стала паниковать. Где он, черт побери? Я не знала, чего от него ждать, неизвестность пугала меня больше всего. Скорее бы уже вернулся! Он приехал только к девяти вечера, уже темно было.

— Заждалась, детка? — спросил он.

— Да, — спокойно ответила я.

Хотя его обращение "детка" выводило меня из себя. Да, он помнил меня еще ребёнком, но это не означает, что он вправе так со мной говорить. Однако, я была совершенно от него зависима, поэтому язык придержала.

— Я говорил с твоим отцом.

Да, я больше не доверяла отцу, он отдал меня словно овцу на заклание. Но… Я испытала невероятное облегчение, неужели ситуация разрешится? Я много не прошу, мне даже деньги не нужны. Дедушка постарался, чтобы у меня были деньги на своих счетах, да и отец туда вложился неплохо. Мне нужны были документы и выезд за границу. Я согласна жить где угодно, не привлекая внимания, скромно, только бы мне дали возможность спокойно родить и воспитывать моего ребёнка.

— Теперь, когда ты в наших руках, Мартина нужно кончать.

Я опешила. Мне не нужны были чужие смерти. И смерть Мартина тоже. Мне нужна была моя жизнь и жизнь моего ребенка. А Мартин… Пусть он живёт. Хотя бы ради того маленького мальчика, которого я нашла в самой сердцевине его сознания.

— Зачем?

— Ради наследства, детка.

Я опешила еще раз.

— Какого наследства?

Андрей налил себе виски, щедро, почти полный бокал. Я напряглась — предпочитала иметь дело с трезвыми людьми.

— Твоего. Ты же его жена, если он сейчас быстренько упокоится, ты будешь баснословно богата. И отцу все забранное Мартином вернёшь и вообще…

У меня в голове зазвенело. Жена? Накатила слабость. Я попыталась нашарить сзади стул, чтобы сесть и едва не упала. Что происходит? Андрей подскочил ко мне подхватил и довел до кресла.

— Ты не знала? Странно. Подпись стоит твоя, мы экспертизу провели. Неважно. Главное, что если он даже делал попытки с тобой развестись, мы их аннулируем. А все благодаря твоему животу, детка. Он не имеет право развестись с беременной женой, спасибо законодательству. А если он написал завещание… Нет, донесли бы.

— Какого черта? — растерянно произнесла я. — Моим животом… Добывать деньги? Убить Мартина?

— Ты не переживай. Выблядка мы кончим. Твой отец категорически против рождения этого ребенка. Вот вступишь в права наследования и сразу. Пока нужно держать, как козырь.

— Дайте мне поговорить с отцом.

Андрей достал из кармана телефон. Такой, кнопочный, двадцатилетней давности.

— Так безопаснее, — пояснил он.

Набрал незнакомый мне номер — отец, наверное, тоже бережётся.

— Юстина! — прошептал в трубку отец. — Как я беспокоился, ты бы знала!

Мне было не до сантиментов.

— Что за план? — выдохнула я. — Мне не нужно никого убивать! Я хочу просто уехать!

— Он должен быть наказан. Конечно, я хотел бы, чтобы он сначала узнал о смерти своего ребёнка, а потом уже погиб, но время поджимает… Быть можно будет сообщить ему, что выблядок будет убит.

— Это и мой ребёнок.

— Не смей об этом даже думать. Выйдешь замуж и родишь новых детей.

— Я не хочу замуж!

— Не спорь. Андрей тебе все расскажет. Слушай его. Я не могу больше говорить.

И…сбросил звонок. Нет, не этого я ждала. В страхе посмотрела на Андрея.

— Откинь в сторону эмоции, — посоветовал он. — Это не ребёнок. Это семя врага. Мне, конечно, не принципиально, это одно из условий твоего отца. Он настроен категорично, от Мартина ничего не должно остаться. Ничего, обещаю, что в течение года сделаю тебе другого ребенка, мне уже пора заводить наследника. И этого внука твой отец примет.

Я неловко подалась в сторону от его руки, застряла в глубоком кресле, выбралась едва не упав.

— Я не хочу от вас детей! — закричала я.

Это какой-то абсурд. Такого на самом деле происходить не может.

— Не рожай, — пожал плечами он. — Но ты выйдешь за меня замуж. Сразу, как только Мартин упокоится.

— Нет!

— Да. Ты гарантия. Капиталы Марина плата. Твой отец оставляет мне тебя в плату за мою помощь. Да и потом, я должен быть уверен, что ты не сбежишь со всеми денежками, бегать ты мастерица. Вот разделим все по совести, тогда и беги.

Ага, едко успела подумать я. Сначала убьёте моего ребёнка — он наследник первой очереди. А потом, выйдя замуж, упокоюсь и я. Отец погрустит немного, зато сколько денег…

— Ты красива несмотря на беременность, — прошептал Андрей.

Схватил меня за руку и потянул к себе. Я закричала, пытаясь вырваться.

— Отпустите меня, я беременна!

— Боюсь, мне хочется иметь тебя именно тогда, когда внутри ребёнок Мартина. Такое, знаешь, ощущение силы и власти…