Глава 45. Мартин

Юстина пришла сама. Открыла дверь в кабинет, замерев на пороге.

— Можно? — спросила она.

— Можно, — согласился я.

Архип только глаза удивленно округлил. Затем встал, пододвинул один из стульев, чтобы Юстина могла сесть.

— Что мы будем делать?

— Что сказал тебе Тихонов? — ответил я вопросом на вопрос.

Юстина поморщилась — вспоминать ей было неприятно.

— Они хотят убить тебя и сделать моего ребёнка наследником.

— Тогда почему ты не в рядах их команды?

— Боюсь, моему ребенку не остаться в живых долго при таком раскладе. Он… мой отец испытывает всепоглощающую ненависть. Мое мнение для него никакой роли не играет. Он отдал меня тебе. Собирался отдать Тихонову. Я не верю ему больше. Все эти месяцы пыталась. Но он оказался совсем не тем человеком, которого я знала. Мартин, — перевела речь в другое русло Юстина. — Мне нужно знать твою позицию по ребёнку.

Я невольно глянул на ее живот. Она надела те беременные вещи, что ей купили вчера. Смешной комбинезон — она в нем, как Карлсон была, такая же пузатая. И животик ее так смело выпирает вперёд, так дерзко. Я решил быть честным. Я никогда ей не лгал, разве только о заключении брака умолчал.

— Если бы я узнал об этом несколько месяцев назад, вопрос решился бы парой таблеток. Ребёнок все усложняет. Я никогда не хотел детей, Юстина. Не потому, что я их ненавижу. Рожать детей слишком ответственно, я никогда не был готов.

— Значит не зря, — Юстина удовлетворенно кивнула. — Значит, ничего не было зря. Все эти месяцы и недели, день за днем, я не зря выживала. Ты же понимаешь, что сейчас это уже целый ребёнок?

— Да, — согласился я. — Иного выхода, чем рожать, я не вижу. Но мы в ловушке. За нами тотальная слежка. Бежать я не буду. Если я дам сбежать тебе, они тебя найдут.

— Что тогда делать?

Я думал об этом. Без остановки, не считая тех часов перезагрузки, когда я вырубился рядом с Юстиной и наконец уснул. Казалось, выхода нет. Единственный — убить Вишневского.

— Нужно убить твоего отца, — Юстина вздрогнула. Она наконец видела Льва Вишневского именно таким, каким он был, но убийство… Она бы не решилась. — Не бойся, я не стану ему уподобляться. Решения нет. Мы решили пока уйти на дно. Здесь останется Архип, девочка помощница по дому, повар в таком режиме работать не может. Восемь человек, самых надежных. Ты и я. Минимум контактов с внешним миром. Бизнесом будут управлять от моего лица доверенные люди. Ребёнок родится, станет юридически человеком, я назначу ему опекунов, создам независимые фонды и все, чтобы в случае моей смерти Вишневский ничего финансово не получил. Это поумерит его прыть.

— Хорошо, — кивнула Юстина. — Если ничего иного не остается, уйдём на дно. Это я уже умею делать профессионально. Я могу как-то помочь?

Я посмотрел на Архипа. Маленькая, беременная, чем она могла помочь нам? Но не стоило ее недооценивать, она уже один раз нас сделала.

— Я хочу минимизировать контакты с миром почти на все сто процентов. Я поручил повару составить списки всего необходимого на три месяца вперёд для уймы людей. Просмотри их. Внеси правки. Припиши все, что может понадобиться тебе. Затем мы оформим закупки. И еще, если позвонит твой отец, ты должна будешь с ним поговорить.

Юстина поднялась, я подавил порыв броситься ей помочь.

— Это значит, что я получу доступ во все комнаты дома?

— Да, но в комнаты охраны лучше все же не ходить. Там накурено, да и вообще, мужики…

— Ты должен представить меня всем им. Своей женой, раз уж так вышло, и матерью своего ребёнка. Я хочу чтобы они соблюдали должную субординацию и выполняли мои требования.

Архип удивленно выгнул бровь. В разговор он вмешиваться не стал, поэтому реагировал только мимикой, а она у него не очень богата.

— Когда?

— Сегодня же.

Через час в холле первого этажа выстроилось шесть парней — именно столько было сейчас в доме, повариха и ее помощница. Я чувствовал себя средневековым лордом, который представляет новоиспеченную графиню своей челяди.

— Перед вами Юстина Ковалева, — сказал я. — Моя жена. Прошу прислушиваться к ней и выполнять все ее требования, которые не идут вразрез с моими распоряжениями.

Ребята загомонили, приветствуя мою жену и радуясь прибавлению в семействе, словно это не они несколько месяцев беглянку по всей стране искали. Повариха пустила скупую слезу — не зря мне казалось, что она питает ко мне какие-то материнские чувства. Она хорошо управлялась на кухне, но не могла оставаться с ночевкой, а возить ее туда-сюда на работу каждый день было уязвимо для нашей безопасности. Поэтому ей предоставлен оплачиваемый отпуск, а следить за нашим питанием будет ее помощница, даже не знал, как ее зовут.

— Я хочу осмотреть кладовые и составленные списки закупок, — сказала Юстина. — Если уж мы готовимся к осаде, готовиться будем основательно.

Повариха кивнула, забренчала ключами и они с Юстиной ушли куда-то в сторону кухонь. Я все больше и больше чувствовал себя попавшим в средневековый роман.

— Вот и славно, — ответил я. — Ребята, тестировать системы безопасности.

Вечером я сидел с кофе на террасе. В голове удивительно ясно — я давно так не высыпался и сон здорово меня освежил. Хотел было закурить, но из дома вышла Юстина. Запыхавшаяся, но какая-то даже… довольная. Идея с закупками была гениальной, Юстину это здорово увлекло.

— Устала? — спросил я.

— Не очень, — покачала головой она. — Тут хотя бы не надо думать о том, где переночевать сегодня и не нужно прятать живот.

Села на второе кресло, вытянула ноги, накрыла их пледом — вечера уже холодные. На столик между нами положила пухлую записную книжку и ручку.

— Это было сложно? Прятаться все эти месяцы?

— У меня была цель, — ответила Юстина. — Я спасала своего ребёнка. И я вовсе не воспылала к тебе неожиданной любовью, просто наши планы совпадают.

Я кивнул. В живой изгороди напротив что-то затрещало, а затем нашим глазам явился рыжий кот. Юстина охнула и прижала руки к заалевшим щекам.

— Это что… это котёнок?

— Да. Он здорово вырос. Арес зовут. Очень самостоятельное, живущее само по себе существо. Приходит только пожрать, иногда поспать. Подозреваю, каким-то образом выбирается и посещает соседнюю деревню.

Кот поднялся на террасу. Большой, но по возрасту тощий, только подростковость перевалил, глаза огромные. Юстина протянула ему свою руку, но он только подозрительно ее обнюхал и отошёл.

— Забыл меня? — вздохнула Юстина. — Что же, справедливо, я тоже успела о тебе позабыть.

И потянулась к своей записной книжке — наверное, корм для котов включить.