Глава 12

— Есть одна идея, — он разбудил меня рано утром. — Можно заработать денег в дорогу, но придется задержаться еще на день. Попробуем?

Мне почему-то показалось, что возможность задержаться радует его не меньше заработка. Но в глазах, все равно, поблескивал азарт, который Унар пытался от меня спрятать.

— И что для этого нужно?

Мне почему-то идея не слишком понравилась.

— Здесь на главной площади устраиваются бои, ничего особенного, просто драки голыми руками. Но победитель получит целых два фунта серебром. Лошадей не купить, но о ночлеге можно больше не волноваться.

— Это победитель, — засомневалась я. — А остальные?

— Можно делать ставки в паре, побеждаешь — забираешь все, — он пожал плечами. — Но отчего бы не попробовать? Это займет полдня. Хочешь, можно даже потом сразу пойти к переправе… но днем там народу много, лучше бы завтра на рассвете. Все равно, можно переправиться и заночевать на том берегу. А утром в путь.

Я видела, у него прямо руки чесались, словно у мальчишки, который затеял новую забаву.

Бои за деньги.

— А если тебе там что-нибудь сломают? Это опасно…

— Не сломают. Что я, не дрался никогда? Ну… — он потер подбородок. — Хорошо, есть еще вариант, можно остаться на вечер и поиграть, попеть. Мне за вчерашнее хорошо заплатили и обещали еще, если останусь. Можно, кстати, совместить. Петь все равно только вечером.

Он совершено точно хотел остаться, под любым предлогом. А если я откажусь, то придумает еще что-нибудь.

— Нужно попробовать узнать, не видели ли Эдриана в городе, — сказала я. — Может быть, все еще не так плохо, и мы можем догнать.

Унар нахмурился, так, словно не хотел отвечать.

— Я узнавал, — сказал он. — Его видели на переправе два дня назад. Он был здесь. Но сейчас нам все равно не успеть за ним.

— Два дня!

Значит, мы не отстали еще больше?! Эдриан был здесь, и даже не смотря на все наши приключения, мы ближе к нему, чем были! Если поспешить…

— Тифрид задержался в городе, — сказал Унар, впрочем, не очень убедительно. — Но теперь поедет по тракту, догнать его на дороге, пешком — не выйдет. Да и как ты предлагаешь идти? Если придется долго… Надеяться на добрых людей и чью-то милость, что нас накормят и приютят просто так?

Унар хотел, чтобы я осталась. Я видела это.

Может быть, даже не два дня назад Эдриан уехал? Может, всего день назад? Вчера?

Вдруг, мы успели бы…

Вот только я сама не знала, что будет тогда. Я увижу его и… Что? Броситься Эдриану на шею? А если Унар прав, и я действительно ему не нужна?

Немного времени, чтобы подумать?

— Пойдем на площадь, хоть посмотрим, что там? — попросил Унар.

* * *

Народ на площади уже собирался, соревнования начались, хотя пока довольно тихо и вяло. Два парня, голые по пояс, дрались на невысоком помосте, нещадно лупя друг друга. У одного лицо разбито так, что, едва видно глаза, и подбородок залит кровью… Меня передернуло, я глянула на Унара, но он, как ни странно, смотрел вовсе не на бой, а по сторонам, изучая площадь.

— Смотришь, куда бы сбежать? — спросила я.

Он хмыкнул.

— Вроде того. Схватить чужой выигрыш и смотаться. Чем не стратегия?

— Так, может, и драться не будешь?

— Буду, почему нет, — он беспечно улыбнулся. — Вот сейчас эти двое закончат, и пойду.

Правила просты. Первый бой только на интерес, попробовать себя и дать остальным посмотреть, что ты можешь. Со второго — можно делать ставки, на свою победу. Выиграв десять боев подряд — получить от города два фунта серебром. Только десять подряд — это почти нереально… Это даже не рыцарский турнир, никаких побед за очки, тут проигравшего нужно уложить так, что тот не захочет вставать.

Тот, что с разбитым лицом, зверски заорал и кинулся на противника из последних сил. И его встретили ударом в висок. Что-то хрустнуло… Он упал на спину, раскинув руки. Затих.

Объявили победу.

— А если тебя вот так? Что мне делать?

— У этого точно не выйдет, он неповоротливый, хоть и хороший удар, — сказал Унар. — А так, смотри, вон там высокие шпили, городская ратуша. Тебе туда. Просто скажи, для начала, что от принца Сигваля. Не бойся. Если я пойму, что не могу выиграть, то просто сдамся, так тоже можно. Ты зажмурься, если что…

Снял плащ и сунул мне в руки — подержи.

На помост вышел распорядитель.

- Кто выйдет против победителя?! — радостно воскликнул он.

Унар махнул ему и вышел вперед.

Мне было страшно. Хотя первого противника Унар действительно сделал легко. Перехватил еще на подходе, ловко перекинул через себя, и, вывернув руку, прижал к земле. Тот даже опомниться не успел.

Против второго Унар поставил свои сапоги. «Денег нет, — сказал он, — но сапоги хорошие». И выиграл. Я смотрела на него, как он двигается, как мышцы перекатываются под кожей… Он тоже разделся… да, снял рубашку, чтобы не за что было ухватить. И сапоги тоже снял. Он переступал мягко, словно большая кошка, легко пружиня… так же обманчиво неторопливо, и так же стремительно в нужный момент. Это завораживало.

Я смотрела и забывала дышать.

А еще — на нем дикое количество шрамов. Старые полосы от кнута на спине, по ним сверху — более свежие… это он, уже будучи рыцарем, умудрился где-то отхватить? Небольшие круглые следы от стрел — я насчитала пять, два на левой руке, один на плече и два в боку. Ему везет, как ни крути, любая из этих стрел могла стать последней. Несколько широких отметин — от меча, и куча мелких тонких, все руки просто сплошь — следы от ножа, возможно… тонкие, старые, скорее память о драках юности. Дрался он много, со вкусом… И на груди — огромный рваный и довольно свежий, не успевший посветлеть, где-то с последних дней войны. Может быть, даже еще болит…

Я разглядывала его, пользуясь, пожалуй, тем, что Унар сейчас слишком занят своим.

Мне было страшно за него, и сердце замирало каждый раз.

Но только третий оказался достаточно хорош, чтобы, наконец, достать Унара. Он уворачивался, легко и ловко. Но третий успел ударить в бровь и в живот, под солнечное сплетение… Я чуть не закричала сама, Унар согнулся, но, все же, успел вывернуться, и сбить противника с ног. И выиграть снова.

Он стоял потом, тяжело дыша и радостно ухмыляясь, вытирая ладонью кровь с разбитой брови… ждал следующего. «Хватит», — мысленно просила. «Хватит, пожалуйста, не надо больше…» Горка выигранных трофеев и так росла. Нам хватит, не надо…

Но потом был четвертый, и пятый… А шестой был настолько здоровенный бугай, словно медведь, что у меня все сжималось внутри от одного только взгляда на него. Выше Унара на голову. Но с ним вышло как-то особенно легко.

А седьмой… Седьмой был настоящим опытным бойцом. Это было видно по всему, по движениям, осанке, видно, насколько он отличался от всех тех, кто выходил до него. Невысокий и жилистый.

— Ну, что? Теперь поиграем по-взрослому? — хохотнул он.

— Поиграем, — согласился Унар. Бросил короткий взгляд на меня.

Я все пыталась знаками показать, что больше не надо. Но какой в этом смысл, если большие мальчики решили подраться, распушив хвосты, и их не остановить.

Они долго кружили, присматриваясь. Потом несколько взаимных ударов, коротких и резких, но почти не достигающих цели. Потом…

И вдруг затрубили трубы вдали.

Я была так увлечена поединком, что не услышала бы, пропустила бы мимо ушей, если бы, вздрогнув, на звук не обернулся Унар. И даже не на звук, на меня.

И пропустил удар. Настолько мощный, что его свалило сразу. И потом, не дав опомниться, еще…

Отвлекся и пропустил.

Я…

Там, на другом конце площади, я видела штандарты Тифрида. Не к нам, конечно. Просто герцог Альденбрукский проехал мимо, видимо из города прочь, и возвестил о своем отъезде. Он же герцог…

Эдриан! Мне хотелось закричать! Бежать за ним со всех ног. Вдруг, я еще успею.

Унар соврал мне. Эдриан не уехал, он собирался уехать этим утром. И отправившись к переправе, мы бы встретились там… Унар хотел отвлечь и не пустить…

А сейчас он лежал навзничь…

Я не могла…

* * *

Только не сейчас! Только не сейчас… ну, открой же глаза, пожалуйста! Очнись…

Меня разрывало от желания убить его, и от страха за него.

Он специально! Конечно, у меня нет никаких доказательств, но я готова поклясться! Этот хитрый олень все придумал заранее! Как он мог?!

Его голова на моих коленях.

У него на висках совсем короткая щетина, колючая под пальцами… кровь с разбитой брови… а вот борода уже совсем отросла, стала мягкой. Я осторожно гладила его и тихо кусала губы, боясь расплакаться, не зная, что делать.

Его стащили с помоста и положили рядом, я кинулась к нему.

Ну, очнись же!

Было страшно. Я не понимала… Я была зла, что из-за него теперь я не успела встретиться с Эдрианом. Конечно, могла бы броситься следом… Но ведь и бросить не могла. Как я брошу Унара? Как я вообще буду без него?

Олень! Вообще без мозгов! Зачем он вообще в это полез?! Его убить могли! Сломали бы шею… да легко. А я? Ну, напоил бы меня вчера, до невменяемого состояния, я вчера была на все готова, после этих танцев… и я бы сама никуда сегодня не смогла пойти. Придумал бы что-нибудь попроще. Связал бы, в конце концов, по рукам и ногам, и не пустил!

Что мне теперь делать с ним? Это же он нанялся меня охранять, а не я его.

Я осторожно, кончиками пальцев, погладила по щеке.

— Очнись, пожалуйста…

У него дрогнули веки, он чуть потянулся щекой к моей руке, словно кот за лаской, едва заметно дернулся уголок губ.

Ах, ты…

— Унар!

Он болезненно сморщился, чуть приоткрыл один глаз, потом второй, потом зажмурился снова. Облизал губы. Ему было больно, я видела, и все же…

— Агнес… — хрипло выдохнул он и криво ухмыльнулся, — ты не побежала за Тифридом?

Я дернулась. Вот сейчас была так близка к тому, чтобы вскочить с места, сбросив его на брусчатку площади… вскочить, да еще от себя врезать.

Сдержалась.

Да пошел он!

— Это был Освальд, — уверенно сказала я. — Знамя не Тифридов, а Освальдов, не дракон, а золотой виверн на голубом фоне, и повернут в другую сторону, и роза в лапах.

Эти гербы действительно очень похожи, один древний род, но разные ветви, и долго не утихали споры, кто первый и кто главнее. Виверн и дракон, но очертания те же, и те же цвета. Конечно, Освальдам нечего делать в Эйлаке, тем более прямо сейчас, но кого это волнует? Унар врет мне, так почему я не должна ему врать?

— Точно, роза, — довольно согласился он и заржал. Нет, не совсем заржал, но ничем, кроме смеха эти сдавленные судорожные всхлипы назвать было нельзя. У него раскалывалась голова, и от каждого резкого движения сжимались зубы, но ему было весело все равно.

И он все еще лежал у меня коленях.

Я вытянулась, не понимая, как поступить.

— У тебя такие нежные пальчики, — выдал он.

И тогда я не выдержала, вскочила. Унар скатился с моих коленей, ударился затылком о брусчатку, и где-то спиной. Я только сейчас осознала, что лежать голой спиной на камнях не очень-то удобно и холодно.

Унар сморщился, потер затылок, глядя на мое смятение одним глазом.

— Не убегай, ладно, — попросил он. — Не обижайся.

— Одевайся. Встать сможешь? — буркнула я.

— Сейчас попробуем.

Унар неуверенно сел. Но, кажется, ничего. Возможно, в глазах у него и темнело, но кое-как подняться на ноги вышло. Пошатываясь. И я только сейчас оценила — насколько предусмотрительная свинья! На сапоги он играл только в первый раз, потом отставил их в сторону и в ставках сапоги больше не участвовали. А то идти бы босиком по холоду.

Но и денег не досталось.

— А если я предложу сейчас идти к переправе и потом дальше?

— Да пошли, — небрежно согласился Унар, натягивая рубашку. — Только если меня накроет, и я по дороге завалюсь в кусты и вырублюсь, ты уж не обижайся.

— И играть ты сегодня тоже не сможешь?

Он посмотрел на меня, потом на свои руки с напрочь сбитыми костяшками. От ударов и напряжения пальцы подрагивали.

Покачал головой.

— Я что-нибудь придумаю, не волнуйся, — сказал очень серьезно. — Без ужина ты не останешься.

Мне стало немного стыдно.

Мы, не торопясь, прошлись по городу и вышли к набережной с другой стороны, подальше от переправы. Сели отдохнуть на старую перевернутую лодку у реки. Небо синее-синее, высокое, и почти по-летнему тепло, просто чудесно.

— Тебе же не нужен этот Тифрид, — сказал Унар, глядя куда-то на реку и вдаль. — Зачем все это? Не лучше ли вернуться домой?

— Нет, — сказала я. — Не лучше. Я хочу увидеть его и поговорить.

Упрямо.

На самом деле, я просто не представляла теперь, как вернусь домой. Это невозможно. Пути назад нет. Принцесса не имеет права вытворять такое, замуж мне теперь точно не выйти, а иначе куда? В монастырь? Я не хочу.

— Боишься возвращаться? — тихо спросил Унар. — А знаешь, что по официальной версии принцесса Агнес уехала в Форкун к морю, поправить здоровье. Я слышал разговоры. Думаю, твой брат постарался и распустил нужные слухи. Так что ты отдыхаешь сейчас, твоя репутация почти не пострадала, если не считать сильной зависти сестре и ее замужеству. Но это придворные сплетники тебе простят. Ты сбежала, но не так. Если первым делом обратиться к твоему брату, то, думаю, все можно устроить.

— Ты с ним заодно? — спросила я.

Унар облизал губы, нахмурился, все так же смотря куда-то не на меня. Долго молчал.

— Нет, — сказал, наконец. Чуть-чуть хрипло. Фальшиво.

Я не поверила.

— Ты врешь.

Он невесело усмехнулся.

— Хочешь, я отвезу тебя домой, — повернулся, глядя чуть искоса, и одновременно совсем не глядя в глаза. — Отвезу и сдам на руки твоему брату. Все будет хорошо.

— Нет, — сказала я. — не хочу, — и еще, честно: — Я боюсь. Не знаю чего. Но так неправильно. Я слишком много прошла, и не могу отказаться сейчас. Не сейчас, понимаешь? Унар, ты ведь ничего мне не должен, это я должна тебе. Да, из-за меня ты остался без лошади, но… Тебе же будет проще без меня. У тебя свои дела, Йоалк ждет тебя. Я все равно пойду дальше. Но ты — не обязан.

— Как же я тебя брошу? — удивился он. — Меня потом совесть до конца жизни мучить будет.

Я не верила. Я смотрела на него и не верила. Пусть бы лучше он признался мне.

Вовсе не муки совести держат его.

Он говорит так уверенно, но его глаза не могут врать.

Но так ли это важно, на самом деле.

— Как у тебя голова? — спросила я.

Он вздохнул, потер висок.

— Да ничего. Болит еще, но не страшно. Думаю, завтра будет в порядке.

— Ты ненормальный, — сказала я.

Он кивнул.

— Есть немного.