Глава 23

Лагерь Сигваля только ставили. Это он так быстро рванул ко мне, что его люди еще не успели.

Но костер уже разожгли, разложили большой шатер для принца.

Сигваль снял меня с лошади и прямо на руках отнес к костру. Сел вместе со мной.

И я у него на коленях, уткнувшись носом в плечо, обхватив его, закрыв глаза. Не могла сейчас ни говорить, ни плакать. У меня бывает, мне просто надо немного времени, в тишине и безопасности, как в детстве. И так четыре ночи я почти не спала, да и дни были непростые. Я так волновалась…

А теперь все закончилось.

Я немного боялась думать о том, что будет теперь. Одно дело спасти жизнь, и совсем другое… Что нас теперь ждет?

Сигваль позвал кого-то из своих. Тихо, почти шепотом, чтобы не мешать мне, велел принести горячего вина и какие-то бумаги. Чуть погладил меня по голове. Я только обняла его крепче.

Сигваль всегда был мне братом, другом, отцом, едва ли не матерью. Моей матери я была не слишком нужна. Она больше любила Беате, любила Бранда, который умер так рано. Даже Оливия поначалу немного ревновала Сигваля ко мне, и даже, наверно, верила сплетням, которые называли Сигваля моим настоящим отцом. Но этого никак не может быть, за девять месяцев до моего рождения его просто не было в Таллеве, очень долго, почти полгода… никак не выходило. На счет Беате действительно были сомнения… Но мне Сигваль — брат. Да, семейка у нас…

Мне было три года, когда он женился. На счет меня — смеялся, говорил, тренируется на мне быть хорошим отцом. Надо признать, отец из него действительно вышел отличный. А я…

Я шмыгнула носом. Он чуть покачал меня на руках, так «ш-шш, все хорошо».

Усмехнулся.

— Ревнуешь? — это он Унару, весело.

Я открыла глаза. Унар сидел рядом, поджав под себя ноги, действительно напряженно. Он нахмурился, ничего не ответил, и, кажется, даже немного смутился. Глупо ревновать меня к Сигвалю… и все же, сейчас я сижу на коленях другого мужчины.

Хотя, после сегодняшнего, есть тысяча других причин быть хмурым. Его чуть не повесили…

Попыталась вылезти из объятий, встать. Сигваль отпустил.

— Как ты? — только спросил он. — Немного пришла в себя?

Я кивнула.

— Да, все хорошо… — голос сел. Поняла, что вообще не могу говорить.

— Ты давай, лучше не разговаривай, — сказал Сигваль. — Посидишь немного и иди спать.

Я кивнула снова. Но только встала, подошла, села рядом с Унаром. Посмотрела на брата. Он довольно ухмылялся.

— Что ты так смотришь на меня, Нете? Хочешь спросить, можешь ли ты обнять его?

— Мне не нужно спрашивать! — это почти задело, я обняла и положила Унару голову на плечо.

Он взял меня за руку.

— Ваше высочество, я люблю вашу сестру, — сказал быстро и твердо, словно пытаясь сказать самое главное раньше меня, успеть. — И хочу просить ее руки.

Его голос спокойный и ровный, уверенный, но обнимая его, я чувствую, как он волнуется.

— Вот так сразу? — удивился Сигваль. — А тебя не смущает, что я только что вытащил тебя из петли? И знаешь, как дальше собираюсь поступить с тобой?

Унар покачал головой.

Он держал меня за руку, и я чувствовала, как его пальцы все время пытались сжаться, но сделать мне больно он не мог. Я чувствовала, как его сердце колотится.

— Твоя судьба еще не решена окончательно, — сказал Сигваль. — Ты убил герцога, и даже не в поединке, это действительно серьезно, наказание неизбежно. Даже если ты защищал принцессу. Самое удобное — было бы лишить тебя титула, забрать обратно Йоалк, в котором ты даже не был. И что тогда ты можешь дать моей сестре? Рыцарь без земли и денег. Как ты себе это представляешь?

— Он отлично поет за ужин и играет на флейте, — я обняла Унара крепче, — и чистит котлы. А я могу штопать носки и разбирать чечевицу.

Сигваль засмеялся.

— Да я смотрю, вы не скучали в пути? А вот если серьезно, Нете? Вот если так же всю жизнь потом?

— Ты хочешь меня напугать?

— Я хочу, чтобы ты понимала.

— Мне понравилось, — уверенно сказала я.

Унар чуть сжал мои пальцы… благодарно. И все же…

Сигвалю принесли какие-то бумаги, он кивнул.

— Тебе нужно немного остыть и подумать, Нете, — сказал серьезно. — Я верю тебе, верю, что это серьезно. Вот только когда я последний раз видел тебя, ты так же уверенно хотела заполучить Тифрида. Ш-шш. Помолчи, послушай. Завтра тут будет Хеттиль с Беате, они едут домой. Заберут тебя. Какое-то время ты поживешь на Тюленьих скалах, вместе с сестрой. Пусть все уляжется. Не спорь. Ничего страшного там с тобой не случиться, морской воздух вообще полезен. А вот для этого, — Сигваль довольно хмыкнул, — Унара Одде, сына Магнуса, у меня тоже есть дело. Я бы и сам повесил его, но он действительно способный парень, не хочется разбрасываться.

Унар дернулся, недоверчиво.

Одде?

— Держи, — Сигваль протянул ему бумагу.

Унар взял, развернул, пробежал глазами. Его отец, Магнус, признает Унара законным сыном.

— Это неправда, — сказал он, сжал зубы.

— Почему? — с интересом спросил Сигваль.

— Чернила свежие.

Сигваль весело усмехнулся.

- Молодец. Ты прав. Но есть нюансы. Подпись твоего отца — действительно подделка. Но здесь стоят подписи твоих братьев, как свидетелей. И они готовы подтвердить. Печать герцога Биргира, Аскеля, конечно, не Магнуса. И еще, твой отец действительно написал это, признавая твои права, перед смертью. Невзирая на недовольство короля. Но твои братья сожгли бумагу. А теперь, всего лишь, восстановили справедливость. Ты не получаешь ничего кроме имени, и дома тебя никто не ждет. Но в Драконьих гнездах это поможет — имя и статус. Я уже говорил, что собираюсь отправить тебя туда. Вот разберешься с делами, тогда возвращайся, мы поговорим о моей сестре. У нее как раз будет время подумать.

Все…

Я понимала главное — Сигваль не против. Он не хочет торопиться, но он не против.

Вот только Унар… что-то беспокоит его, не страх, но сомнения. Я даже погладила его по руке, успокаивая. Он только глянул искоса на меня, быстро, хмуро, поджал губы. Что-то не так.

— Скажи, Сиг, ты ведь специально отправил Унара со мной? Правда?

— Что ты хочешь узнать, Нете? Думаешь это можно сделать случайно? Взять первого попавшегося и доверить ему тебя? Мне нужен был человек, в котором я не сомневаюсь, и который бы справился, смог бы тебя защитить, не смотря ни на что. Я знаю совсем немного таких людей, и почти никто из них не полез бы в это дело добровольно. А когда над тобой только приказ — всегда есть искушение отступить. Нужно личное. Сколько раз он был в шаге от смерти? Во-от… Мне важна была твоя безопасность, Нете. Если ты видишь в этом что-то еще, то это только твоя фантазия.

— Ты спрашивал, какого бы мужа я хотела…

Я поняла, что краснею, едва ли не впервые смущаюсь, говоря что-то Сигвалю. Он всегда знал про меня все. И дело не в нем самом…

Он так посмотрел на меня… на Унара… словно что-то прикидывая.

— Если честно, у меня есть и другие варианты для тебя. Я понимаю, что дорога и совместно пережитые опасности сближают, но когда жизнь возвращается в прежнее русло — все меняется. Не торопись. А ты, барон, — он кивнул Унару, — иди погуляй, что ли. Дай мне поговорить с сестрой наедине. Тебя я еще успею выслушать, а она завтра уедет. Вон там, смотри, тебя могут напоить и накормить. Вряд ли ты ужинал.

— Да, ваше высочество, — Унар отпустил мою руку, послушно поднялся.

Мне было немного страшно отпускать его. Казалось, что-то такое сейчас встает между нами… или мне только кажется? Мои страхи?

Завтра уеду, и когда же увижу снова? Я не могу потерять его.

Долго смотрела ему вслед, как он отходит в сторону, идет к другому костру, где солдаты, говорит что-то, его хлопают по плечу… Сигваль молчал, наблюдая за мной.

Потом нам принесли вина — горячее, немного разбавленное, со специями, в больших глиняных кружках, можно руки греть.

— Значит, ты влюбилась в него, Нете? И как далеко это зашло?

Прямо. И он тоже ожидает прямого ответа от меня.

— Это важно?

— Да, это важно. Я не стану читать тебе мораль, Нете, я сам далеко не святой. Но некоторые вещи лучше знать заранее. Если есть вероятность внезапной беременности, то лучше скажи сейчас.

У меня замерло сердце.

— И что ты сделаешь?

— Приму меры, — спокойно сказал он. — Если ты думаешь, что сейчас удобный шанс соврать мне, то нужно понимать, что я спрошу и у Унара тоже, и важно, чтобы ваши версии совпали.

Меры? Нашу свадьбу? Готова поклясться, что бумага с признанием Унара законным сыном не случайна и нужна вовсе не для успешного подавления смуты в Драконьих гнездах. Для воина и посланника короля эти бумажки ни к чему. Но только законный сын Магнуса и брат одного из самых влиятельных герцогов королевства — имеет право просить моей руки. Это не слишком удачная партия, но все же…

Соврать? Убедить Унара соврать тоже. У Беате с Рандольфом все получилось.

Сигваль смотрел на меня, и мне казалось — видел меня насквозь. Я плохо умею врать. И я не знаю, на самом деле, чем моя ложь может обернуться.

Какие меры Сигваль собирается принять? Если совсем не те?

— Ничего не было, — сказала я. — Ничего такого. Мы спали обнявшись на сеновале, в одежде и… так просто теплее… и мне было страшно, одиноко… Мы целовались, но больше ничего… я… я не…

Поняла, что щеки горят. Не могу…

— Хорошо, — сказал Сигваль. — Я верю. Не волнуйся так. Не торопись. Я не стану мешать вам. Но, на самом деле, ты ведь его совсем не знаешь. Вы знакомы несколько дней. И, к тому же, влюбленный мужчина ведет себя не совсем так, как обычно. Становится мягче. Внимательнее. Потом это проходит. Ты даже не представляешь, сколько девушек лило по нему слезы, — Сигваль усмехнулся. — Я не говорю, что он плохой человек, но не простой. Упрямый, принципиальный, всегда поступающий так, как считает нужным, даже если это идет вразрез с приказом и грозит суровым наказанием. Ты не сможешь надавить на него ни силой, ни слезами. И сделаешь так, как хочет он, искренне веря, что это была твоя идея.

О, слезы девушек я понимаю очень хорошо. Ту рыжую… И Фольку, и «мне это не интересно».

И принципиальность. И в остальном…

— Я понимаю…

Сигваль улыбнулся.

— Расскажи лучше, как быстро он тебе все разболтал?

Ему честно было интересно, у меня страшно любопытный брат.

— Я сразу его подозревала, — сказала я, поняла, что тоже улыбаюсь. — Уж очень хорошо все совпало. Я понимала, что ты не позволишь мне сбежать просто так. Но он не признавался. И только потом, в Эйлаке… ну, когда мы еще ехали за Эдрианом, перед переправой… он…

Черт, я краснею снова. Это было в тот раз, когда я смотрела на свое отражение в воде, он подошел, и я думала, что он меня поцелует, но он признался…

— А ты знаешь, Сиг, что я свалилась с простудой уже на второй день. Ужасно просто. У меня был жар, а Унар сидел со мной, носил горячий бульон и пел колыбельные. Он так поет! Ты слышал? А еще я защищала его от оленя! Да, я — его! Когда Унара ранили, и он потерял сознание в лесу…

Я рассказывала, сначала сбивчиво, потом выдохнула, собралась и все по порядку. Глотнула вина, успокоилась. И рассказывая, даже сама удивлялась — неужели все это было со мной! Невероятное путешествие! Столько событий. За всю мою предыдущую жизнь я пережила, кажется, куда меньше радостей и волнений, чем за эти дни.

Сигваль слушал.

Потом, когда я допила и дорассказала все, выговорилась, еще разок всплакнула у него на плече и успокоилась окончательно, Сигваль отправил меня спать. В его шатер. А сам он пойдет куда-нибудь еще.

Я пошла спать и заснула сразу, мгновенно. Давно уже так не спала.

Почти до рассвета.

А перед рассветом проснулась и поняла, что уснуть больше не могу. Что-то снова тревожит. Не хватает.

Встала, выглянула на улицу.

Унар сидел рядом, закутавшись в плащ, прислонившись спиной к дереву. Сначала я подумала, что он спит, но стоило мне сделать шаг, как он поднял голову. Откинул капюшон, поднялся на ноги, шагнул ко мне.

Я бросилась к нему на шею. Обняла. Он укрыл меня своим плащом.

— Как ты? — тихо спросила я.

— Хорошо. Рад, что ты проснулась.

— Ты что, сидел тут и ждал меня?

Всю ночь? У потухшего костра.

— Да. Хотелось увидеть тебя и хоть немного поговорить наедине. Утром нам придется расстаться.

Поговорить?

У него было такое уставшее, осунувшееся лицо. Синяки еще не сошли.

— Ты ведь закончишь дела и вернешься?

— Я обязательно вернусь к тебе, Нете. Как же я без тебя?

— Я буду ждать.

Он поцеловал меня в лоб, осторожно пригладил мои волосы.

— Посидишь со мной? — попросил. — Немного, пока все спят.