Глава 26

— Смотри! Чьи это лошади?

Рик тащил меня через весь двор к крыльцу на плече, придерживая за ноги.

— Где лошади? Отпусти! Поставь меня, я хочу посмотреть!

Я пыталась вывернуться, увидеть, но не выходило.

— Нет уж, — веселился он. — Ты проспорила, поэтому я тащу тебя до крыльца!

— Это ты проспорил! Я выиграла! Поэтому ты и тащишь! Ну-ка поставь!

— Вот еще! — фыркнул он. — Я не для того тебе поддался!

Мы носились верхом по полям, а потом наперегонки лезли на скалу, обстреливая друг друга снежками, и он продул, я оказалась быстрее. За это он должен был тащить меня от самого подножья холма, до ворот замка. А если бы проиграла я, то зашивала бы ему штаны, которые он порвал о камни, едва не сорвавшись.

Детские забавы. Да ничего в этом не было, просто… дурь, игра, я не воспринимала всерьез…

Но чужие лошади во дворе — значит, у нас гости?

— Рик, поставь!

Но он только принялся меня щекотать, и чуть не уронил, когда я задергалась.

— Да я смотрю, Нете, тебе здесь понравилось! — окликнул меня голос с крыльца.

Сигваль!

Рик встал, как вкопанный, разом поставил меня, отпустил. Я…

Мне хотелось одновременно радостно броситься Сигвалю на шею, и провалиться сквозь землю. И вдруг так испугалась, что Унар тоже здесь, и он видел, как Рик тащит меня на плече, а я весело смеюсь. Я даже представить боялась, как это может выглядеть со стороны. Ужасно.

Я замерла.

Сигваль подошел сам, сгреб меня в объятья. Такой довольный.

И я немного расслабилась.

— Как ты? — спросил он.

— Хорошо. Я так скучала, Сиг!

Он скептически фыркнул. Отпустил меня, отступил на шаг, разглядывая. Да, я снова одета, как мальчишка. И веду себя так же.

— Я вижу!

— А Унар? — собравшись с силами, спросила я.

— Он не приехал, у него еще дела. Думаю, к весне как раз со всем разберется.

К весне. Так долго…

А что потом?

— Рикард! — Сигваль уже шагнул в сторону. — Это моя сестра тебя так?

У Рика бровь разбита, и огромный синяк вокруг. Ободранные на коленях штаны.

Рик склонил голову перед принцем.

— Это я сам, поскользнулся на камнях. Но ваша сестра настоящая фурия! — он весело заулыбался.

— Рад, что вы нашли общий язык, — сказал Сигваль. — Я заберу ее ненадолго? Мне нужно с ней поговорить.

Мне, отчего-то стало не по себе… У меня, наверно, были такие испуганные глаза, что Сигваль засмеялся. Он вдруг сам подхватил меня, взвалил на плечо, точно так же, как Рик только что. И бегом потащил по ступеням наверх.

— Уф, — поставил на ноги у дверей. — А в детстве ты была куда легче! Или это я старею… Давай дальше сама, большая девочка.

Хотя даже не запыхался ни капли. Игра… Только дал понять, что никак не осуждает меня.

* * *

— Садись, — он распоряжался, словно у себя дома, приехал еще утром, пока мы катались.

Ему уже приготовили комнату, разожгли камин, принесли вина.

Он усадил меня в кресло напротив.

— Давай, рассказывай, Нете, как ты тут?

— Все хорошо.

— Как тебе Рикард?

Он поднял бокал с вином, отсалютовал «твое здоровье!» С таким явным интересом разглядывал меня. Я так изменилась за это время?

Рикард…

— Он очень хороший, но… мы просто друзья…

Сигваль поднял бровь, так: «ну-ну».

— Признаться, мне сложно представить парня лет восемнадцати, — сказал он, — который, обнимая девушку за попу, думает только о дружбе. Но допустим… Если честно, я хотел предложить его тебе в мужья. Что ты об этом думаешь?

— А Унар? — у меня замерло сердце.

— Унар только что расправился с мятежом и захватил Гнездо. Пока он действует от моего лица, от лица короны, но чтобы подобного не повторилось, я собираюсь отдать эти земли ему. В Драконьих гнездах я хочу видеть сильного и верного лично мне правителя, который больше не допустит смуты.

— Он будет герцогом?

Мне почему-то было не по себе. Сигваль так говорил об этом, что я чувствовала — что-то не так. Словно у него другие планы.

— Хальдор все рвался туда, ему хочется свободы и подвигов, — говорил Сигваль, словно размышляя. — Но Хальдор не справится. Его в Гнездах либо прирежут, либо он перейдет на их сторону, и все начнется заново. Хотя, будь Хальдор поумнее, с ним было бы проще, он принц и его права на власть сложнее оспорить. Унара вряд ли примут сразу, ему придется действовать силой. Для этого мне и нужно было признание его законным сыном Магнуса, бастарда местные бы не приняли. К тому же, для легитимной передачи власти ему следует жениться на Турун, дочери покойного Бальдера. Она наследница, хоть и не по прямой линии, но прямых не сталось. Это намного упростит дело и сделает Унара законным герцогом с точки зрения местных кланов.

Я слушала все это, чувствуя, как холодеют руки.

Сигваль смотрел на меня, и я не могла поверить.

Унар согласен? Жениться на этой… Турун?

Это сделает его герцогом. Это воля Сигваля. Разве можно отказать?

За что же со мной так?

— Я подумал, — сказал Сигваль, — что если у тебя все хорошо с Рикардом, то я был бы рад, если бы ты вышла замуж за него, а Унар спокойно женился на Турун.

Он смотрел на меня, чуть склонив голову.

Был какой-то подвох в его словах, что-то такое…

«Спокойно женился»? Он не хочет?

Я не хочу!

— Нет… — тихо сказала я, хотела объяснить, но голос не слушался.

— Почему?

— Я не выйду за Рикарда! Я не люблю его.

Сигваль пожал плечами.

— Оливия тоже не любила меня, выходя замуж. Даже ненавидела. Но все наладилось. А между вами, насколько я успел разглядеть, неприязни нет. Не торопись, подумай спокойно.

— Нет…

Нет-нет-нет!

У меня слезы из глаз. Так не может быть! Это несправедливо. Сиг, ну как же так? Я ведь верила, что ты желаешь мне счастья…

Поднялась на ноги.

— Прости, Сиг. Я не могу сейчас…

Мне нужно немного побыть одной.

Он спокойно кивнул, словно все шло именно так, как он задумывал. Не стал останавливать.

В какой-то момент мне даже показалось, что я его ненавижу.

«Будет так, как решит Сигваль».

Не хочу.

Выскочила на улицу, на воздух… хоть куда-нибудь.

* * *

Я влезла на башню, выходящую к морю, и проторчала там до вечера.

Замерзла, устала.

Потом пришел Сигваль с теплым плащом на меху, без слов накинул мне на плечи.

— Хотел дать тебе время подумать до утра, — сказал он, — с утра, обычно, многие вещи видятся иначе. Но не могу смотреть, как ты тут мерзнешь. Заболеешь еще.

— Не можешь, не смотри! — буркнула я.

— Помрешь от соплей всем назло?

— Нет. Сиг, как ты мог? Я ведь люблю его…

— Унара? Ты знакома с ним несколько дней. Вас связывают невероятные приключения и его забота о тебе по моему приказу. Да, я понимаю, что было больше, чем по приказу. И все равно, он не был свободен в своих поступках. Ладно, я не говорю, что он в чем-то плох, я собираюсь сделать его герцогом не за красивые глазки. Ну а Рикард? Мне показалось, что все неплохо, он понравился тебе?

Я вздохнула.

Устала. У меня не было сил объяснять.

И все же.

— Он хороший, Сиг. Мне с ним весело. Я бы, наверно, хотела такого брата. Если бы я не встретила Унара раньше, то, может быть, что-то бы и вышло. Если Унар женится на этой Турун, то я, возможно, со временем смогу смириться с этим и жить дальше. Не знаю… И Рик… Как сказала Лилиан, пусть не любовь, но привязанность и взаимное уважение… Он хороший. Возможно, мне даже будет хорошо с ним. Но я все равно никогда не забуду. И буду жалеть, что все так вышло. Я буду помнить и жалеть.

— Рядом с ним твое сердце молчит?

Я скорее почувствовала, как Сигваль усмехнулся. Подняла на него глаза.

Нет, он смотрел очень серьезно.

Это ведь мои слова…

— Сиг, понимаешь, даже когда я бежала за Эдрианом, когда была уверена, что люблю его и мне больше никто не нужен, рядом с Унаром что-то происходило со мной. Я даже сама не понимала. Что-то менялось во мне… Я с ума сходила от одного только его взгляда. А с Рикардом — мне все равно. Вот даже когда он таскает меня на плече — все равно. А когда он тут недавно попытался меня поцеловать… я сломала ему зуб с перепугу. Мне очень стыдно, пожалуй, но он напился и полез… мне было скорее противно. То есть, он сам не противен, но так вышло… я не ожидала. Я не хотела.

— Зуб сломала? — он недоверчиво усмехнулся.

— Ну, чуть-чуть откололось… Рик просто стоял у стены, дернулся, и… так вышло.

— А когда Унар лез целоваться, тебе, значит, противно не было.

— Он и не лез, скорее я к нему лезла.

Сигвалю было весело.

— Маленькая невинная сестричка! Так, может быть, дело в этом? Ты хотела, а он нет, и это не дает тебе покоя? Ты видишь в этом что-то возвышенно-романтичное, но на деле, ты просто не получила желаемого и все еще хочешь получить? Может быть, стоило бы вам разок переспать, и ты передумала бы?

— Нет, — я покачала головой. Зажмурилась. Все слезы я давно выплакала и больше никак. Просто тоскливо было.

Сигваль обнял меня за плечи.

— Ладно, — сказал он. — У меня кое-что есть для тебя.

Достал небольшое запечатанное письмо, отдал мне.

От Унара.

Я поняла, что руки дрожат, да и пальцы замерзли, не слушаются. Кое-как развернула. Прочитать…

Я вдруг поняла, что ужасно боюсь того, что он может написать. Что он может попрощаться, сказать, что приказ и долг — прежде всего, и ничего нельзя сделать, «прости»… Но все было не так. И очень просто, без долгих приветствий и красивых слов, но у меня и так буквы прыгали перед глазами.

«Мы взяли Драконьи гнезда, — писал он, — но еще предстоит закончить много дел, надеюсь управиться до весны. Твой брат уверяет, что, для укрепления власти, я должен жениться на Турун, дочери местного лорда, и грозится выставить без гроша в кармане ко всем чертям, если откажусь. Ты пойдешь петь со мной по кабакам за кружку эля и пирожки? Я выучил пару новых песен, так что успех обеспечен. Очень скучаю и люблю тебя. Унар».

Хотелось смеяться и плакать одновременно. Плакать — от облегчения. Он любит меня. И никакая Турун ему не нужна. И даже угрозы Сигваля сложно воспринимать всерьез, иначе бы Унар не писал об этом так легко.

— Что там? — поинтересовался Сигваль через плечо.

Я поняла, что глупо улыбаясь.

— Он зовет петь с ним по кабакам, когда ты выставишь его вон.

— Совсем обнаглел! — восхитился Сигваль. — И ты пойдешь с ним?

— Конечно, пойду. Думаешь, у меня не получится?

— На самом деле, — сказал Сигваль, — вначале я грозился объявить его предателем за неподчинение приказам, и казнить как предателя, четвертовать. Но он сказал, что не очень убедительно пугаю. В итоге мы сошлись на том, что я выставлю его на улицу босиком и без гроша в кармане.

Мне было слегка не по себе, и даже немного сложно представить, как кто-то может не верить угрозам Сигваля. И все же, я понимала, что это только угрозы, болтовня.

— Не слишком убедительно пугаешь?

— Да, — сказал он. — И он прав. Ты, как его жена и герцогиня Драконьих гнезд куда выгоднее для меня, чем какая-то Турун. Да и имеешь больше прав, если разобраться, как и я сам. Наша бабка Гердис была единственной законной наследницей, наш отец — ее старший сын. Если герцогиней будет Турун, то местная знать получит большое влияние через нее, от этого все равно не уйти. Мне это не выгодно. Конечно, самому Унару удержаться без поддержки лордов Гнезд будет нелегко. Велик шанс, что его попытаются сместить, и, значит, снова риск потерять все наши завоевания, искать нового человека. С Турун было бы надежнее. Но, по большому счету, он прав.

Я не удержалась, всхлипнула. Обняла Сигваля, уткнулась ему в плечо.

— Да ладно, — фыркнул он, — пойдем, я тебе еще целый мешок писем от него дам. Каждый день он их, что ли, писал? Отправить-то все равно не отправлял. Пойдем.

* * *

«Туман с самого утра. Облако сползло с вершин гор и накрыло долину так, что шпили на стенах крепости перед нами не разглядеть. Словно молоко вокруг. Я даже не могу понять, встало ли солнце, зато отлично слышу ворчание Ларса, капитана наших арбалетчиков, а значит, пора встать и за дело. Сегодня мы снова полезем на стены…»

«…Не знаю, зачем я пишу все это, Нете, но так невыносимо хочется поговорить с тобой, поделиться. Хочется, чтобы ты увидела, какая здесь красота. Поэтому я просто решил написать, рассказать, как если бы ты была рядом. Мне не хватает тебя…»

Здесь было так много. Даже не письма, а просто толстая пачка исписанных мелким почерком листов.

Почти никаких боев и никаких важных дел, в этих записках только обычная жизнь, мир вокруг. Невероятно. Я читала и не могла оторваться. Я словно слышала его голос — ровный, мягкий, такой родной. Мне, наверно, даже было все равно, о чем он пишет. Главное — что пишет для меня.

«…Вчера наша повариха, чудная добрейшая женщина, подавала на ужин «драконьи кишки». На вид — обычные колбаски, но в них столько перца, что заливать приходится целым ведерком эля, да и то — слезы из глаз, и все горит внутри. Говорят — это местное испытание, если съешь все, то ты крепкий парень и можешь остаться. Тебя, Нете, когда приедешь сюда, так мучить не станут, если, конечно, не захочешь сама. Но мне даже понравилось…»

«…Туча из-за вершины — словно черное крыло. Горячие источники в долине, и кажется — это дыхание древних гигантов поднимается паром. Здесь поневоле начинаешь верить в чудовищ и все те сказки, что рассказывают вечером у огня. Теплые озера и припорошенный снегом вереск…»

Я ведь увижу все это?