Глава 9

— Как вы стали рыцарем, Унар?

Солнце светило среди ясного неба, лошади шли мерным шагом и опавшие листья шуршали под копытами Чудесный день.

— Случайно, — сказал он. Сидел в седле, довольно щурясь от солнца, придерживая поводья одной рукой. — По недоразумению, я бы сказал.

— И все же? Как?

— В Одальце, — сказал он. — Я служил герцогу Уолешскому, Рикарду, отцу Агнара. Хотя самого Рикарда там не было, у него нашлись дела поважнее, чем разбираться с мелкими баронами. Тот барон, Кари Лодур, что-то с Рикардом не поделил, и его замок взяли в осаду. Мы стояли в Одальце всю весну и все лето, а к осени начались дожди, всем надоело, но деваться некуда. И ни туда, ни сюда. Пытались договориться. И Лодур соглашался на переговоры, но из замка выезжать наотрез отказывался. И все бы ничего, но за лето мы пытались договориться трижды, и трех переговорщиков, высланных к нему, Лодур убил. Правда теперь клялся и божился, что ничего подобного больше не повторится, и ни один волос с головы благородного рыцаря, которого отправят к нему, не упадет. Только все лишние рыцари у нас давно закончились, а отправлять к барону простого мужика с бумагами — тоже не серьезно. Барон не станет обсуждать с наемниками условия сдачи, это унижает его баронское достоинство. Тогда у нашего Гунвара возникла гениальная мысль, он предложил посвятить в рыцари любого солдата, который поедет и попытается заставить Лодура сдаться. Он-то думал, что рыцаря все равно сразу в расход. Но, и я решил, что это мой шанс.

— Он посвятил вас в рыцари? А потом? Вы сбежали?

— Ну, почему? — Унар даже не обиделся, хотя, наверно, должен был, на мою бестактность. — Мы взяли Одалец в тот день.

— С вашей помощью?

Он хмыкнул.

— И с моей тоже. Мне выдали бумаги, которые Лодур должен был подписать. Я пошел к нему, только потребовал еще десяток парней в сопровождение. В замок их, конечно, не пустили бы, но пусть хоть стоят так близко, как только могут, прикроют. Парни мне помогли, когда я этого Лодура обратно тащил. Меня же провели к нему в замок, во двор, и он уже забавлялся, рассказывая, как теперь меня вешать будет, и какие мы все дураки, четвертый раз ведемся на его вранье. Он себя совсем в безопасности чувствовал, казалось бы, что я, один, могу? А я с этими бумагами прямо к нему, протягиваю, «возьми хоть, почитай, может, там что интересное пишут». И он взял, прямо у меня из рук, не задумываясь. А у меня был нож за кожаным наручем, — он похлопал себя по запястью на левой руке, — узкий и короткий, но чтобы в горло воткнуть — хватит. И я этот нож ему к горлу, руки скрутил. Не знаю, как мне повезло все это провернуть, но он просто не ожидал. Ну и: «прикажи, чтобы меня выпустили, или умрешь». Выпустили. Он долго орал, но деваться некуда, мне угрожать бесполезно, терять нечего, даже если в меня будут стрелять, я могу успеть перерезать горло. Тяжелый такой, зараза, и упирался, но я выволок его за ворота к своим, а там уж меня встретили.

Унар улыбался. Легко. Видно, что гордился тем, что ему удалось тогда.

— Вы заставили его подписать? Хитростью?

— Когда жить захочешь, и не такое сделаешь, — сказал он. — А уж за рыцарские шпоры — вдвойне. Гунвар потом долго не мог мне этого простить… А Рикард наградил за подвиги, заплатил. Я тогда впервые купил себе лошадь и хороший меч. Невероятная удача.

— Вас могли убить…

— Да, — Унар пожал плечами. — Могли. Но ведь не убили.

Он говорил так, улыбаясь, словно все это было легко. Словно в кости выиграл. Да, просто игра, а не собственная жизнь стояла на кону. Он был мальчишкой тогда… сколько? Девятнадцать? Дури много, как и у меня сейчас.

Мне вдруг захотелось спросить: может и сейчас Сигваль что-то пообещал ему? Деньги? Титулы? За то, что вот так едет со мной. За то, что охраняет. Вряд ли наша встреча случайна. Я — лишь очередная возможность поймать удачу за хвост? Что движет Унаром? Честолюбие снова?

Но об этом, конечно, я спрашивать не стала.

— А бароном? — вместо этого спросила я. — Как вы стали бароном? За какие заслуги?

Он вдруг посерьезнел.

— За Камышовый мост. В Гарвише. За то что, наоборот, форт удержал и не сдал.

— Расскажете?

— Нет, — сказал он, — в другой раз.

* * *

А вот вечером в трактире, пожалуй, удача улыбнулась мне.

Отчасти.

Эдриан останавливался здесь, всего-то три дня назад. Вот в этом трактире! Хозяин был так впечатлен визитом герцога, что теперь рассказывал об этом каждому гостю. И показывал стол, который герцог самолично разнес в щепки своей герцогской рукой. Разрубил. Чем-то там ему не угодили. Стол хозяин сохранил и даже аккуратно передвинул на видное место.

Эдриан, оказывается, по дороге сворачивал к местному барону, поэтому задержался.

Три дня! Если мы поедем быстрее, то может успеть нагнать его еще дол Золотых Садов! Я догоню! И я увижу Эдриана!

Я даже пыталась сорваться сразу. Не ложиться спать, а ехать дальше. Скорее! Прямо сейчас.

Унар меня не пустил.

— Нет, — сказал он. — Ночью ехать опасно. Да и лошадям нужен отдых. Вы загоните лошадей, милорд, и ничего не добьетесь. Поедем завтра утром.

Унар говорил мягко и тихо, словно это только совет. Но он стоял так, что обойти его и прорваться к выходу я бы не смогла. И всем своим видом давал понять это. Без угрозы, но без единого шанса для меня. Решаю не я. «Нет» — спокойно и бескомпромиссно. Мне вдруг стало страшно. Смогу я вообще избавиться от него? Позволит ли он мне встретиться с Эдрианом? Судя по тому, как он смотрел…

Я должна была попытаться, конечно.

Я успела сделать два шага к дверям, прежде, чем он поймал меня. За руку, ничего такого. Мягко взял за руку, за запястье. Даже улыбаясь немного. Но его пальцы не разжать.

— Не стоит, милорд, — сказал тихо. — Давайте не делать глупостей.

Вот и все.

Я смотрела на него и понимала, что даже если попытаюсь сбежать — он будет сторожить меня. Не позволит уйти. Я сбежала из замка, меня выпустили. Но вот сейчас мне сбежать не позволят.

— Отпустите, — сказала я. Надеюсь, что твердо.

Он отпустил.

— Не стоит, милорд. Утром.

— А если я прикажу вам? — спросила тихо. Не хотелось устраивать сцен перед всеми.

Он только криво ухмыльнулся и покачал головой.

Да плевать он хотел на мои приказы.

Потом он усадил меня ужинать.

Надо сказать, заказывая еду себе, Унар был достаточно скромен — только кружку эля и рагу с бобами, луком и потрохами, хлеб и немного сыра, несмотря на то, что ему настойчиво предлагали целого кролика. Несмотря на то, что я готова была платить. Да и я тоже больше не пыталась заказать больше, чем готова съесть.

Мы сидели, и я изо всех сил пыталась что-то придумать.

— Кому вы служите, сэр Унар? — спросила я.

Он чуть повел бровью, с удивлением, пожал плечами, дожевал…

— Вам, милорд.

— Тогда почему вы отказываетесь делать так, как я говорю?

— Потому, что хочу, чтобы вы добрались до места живым и здоровым.

— Вы лжете, сэр Унар.

— Тогда чего же я хочу, по-вашему?

Он прекрасно знает, что я не признаюсь сама и не скажу ему своей правды.

Он сидит сейчас, пьет свой эль и твердо знает, что я все равно будет, как он сказал.

С ним невозможно спорить. Он заботится только обо мне и знает, как лучше. И на этом все. Мне не нужна его забота, мне нужно чтобы он просто ехал со мной. Или не ехал. Я готова даже расплатиться с ним тут и отправиться дальше одна. «Не стоит, милорд».

Я и так вижу, что не мои деньги нужны ему.

Да, я понимала, что мне рядом с ним нечего бояться. Мне он ничего не сделает. Не причинит никакого вреда, не ограбит, не обидит, у него уже была прекрасная возможность сделать это, если б хотел. Да и сейчас — ну, что я сделаю против него? Если ему вдруг взбредет в голову применить силу — что я могу?

А тогда он… сидел рядом со мной… И даже если это Сигваль приказал ему охранять меня, то уж точно не приказывал петь колыбельные. Это было от души. На самом деле.

Все вместе — не укладывалось в голове.

А ночью Унар улегся на полу у дверей, чтобы я точно не смогла сбежать. Сказал, конечно, что ему тут просто удобнее. Я не поверила. Он не настаивал.

Еще было окно, но вылезти туда тихо — у меня бы не вышло. Слишком узкое, да и прыгать со второго этажа высоко. Я поглядывала, но не решалась.

Унар сторожил меня. Клетка захлопнулась.

Что будет, если я попытаюсь сбежать? Когда этой игре придет конец?

Где-то под эти мысли я и уснула. Дорога измотала, не смотря ни на что.

А проснувшись ночью, внезапно, поняла, что его нет.

В комнате я одна.

Полежала немного, подождала. Сейчас вернется? Он же не мог далеко уйти? Да нет, вон плащ его лежит в углу. Сейчас…

Никого не было.

Тогда, возможно, это мой шанс?

Я сейчас тихо выйду, возьму свою лошадь и бегом? Самое смешное, что я боюсь ехать одна, с ним спокойнее. Я не доверяю полностью, но, вместе с тем, боюсь потерять его.

Осторожно встала, стараясь не скрипеть.

Оделась, накинула плащ. Долго прислушивалась у двери.

Тихо.

Тогда я, на цыпочках, вышла в коридор. И к лестнице, медленно-медленно.

Мне показалось — тихие разговоры снизу. Я прислушалась. Мне даже показалось, я могу узнать голос Унара, но вот слов никак не разобрать.

И по лестнице. Осторожно.

Они стояли там, у дверей. Унар и еще трое. Говорили о чем-то. Я попыталась разобрать… Унар говорил что-то про Гарвиш, про принца Сигваля, какие-то истории о войне… Но ведь нет. Я могу поклясться, что вначале он говорил что-то другое. Не из-за походных баек они собрались тут в поздний час.

Трое. Один высокий и здоровенный, короткие соломенные волосы топорщатся на затылке… еще один невысокий и лопоухий, третий — кудрявый темноволосый, он крутил между пальцами золотую монету, я видела, как она сверкнула. Золото…

Крепкие такие парни, я бы не желала встретиться с ними в темном переулке, и ночью на дороге — тоже не хотела бы. Унар рассказывал им какую-то дурь, они слушали, напряженно, словно это было невероятно важно.

Я чуть подалась вперед, и половица скрипнула под ногами. Едва слышно, но я видела, как лопоухий резко обернулся, словно испугавшись, что за ними следят.

И я поспешила вернуться к себе. Уже и так понимала, что меня заметили, но открыто выйти к ним — все равно не решалась. Не хотела ничего объяснять.

Унар вернулся почти сразу, я успела только зайти в комнату — и сразу появился он.

— Не спится, милорд? — спросил с порога.

— Вы встретили старых друзей, сэр Унар? — вместо ответа сказала я, со всем сарказмом, на какой только была сейчас способна.

— Да, — сказал он спокойно. — Старых друзей. Хотел узнать у них, есть ли пути покороче. Дальше Киттенский тракт делает петлю к Эйлаку, там сейчас ярмарка, много народу, дороги забиты. Но можно поехать напрямик, будет быстрее. Вы не хотите попробовать? Может быть, и нагоним вашего герцога.

Что-то меня тут насторожило.

Тракт всегда самая быстрая и самая безопасная дорога, многолюдная, это куда лучше, чем скакать дикими лесными тропами. Но тракт и правда может сворачивать к крупным городам.

— Вы уверены, что так будет быстрее?

— Думаю, день мы сэкономим.

Я не верила. Вот смотрела на него и не верила.

Отказаться? Сказать, что лучше едем по тракту, как и планировали? Даже несмотря на то, что еще вечером сама рвалась бежать скорее. Чего я боюсь? Вряд ли Унар хочет завести меня в чащу, что бы там… что бы что? Мы едем по пустым лесам и полям, зачем меня куда-то заводить? Все, что угодно со мной можно сделать прямо здесь.

Только чтобы потянуть время?

— Вы хорошо знаете дорогу, сэр Унар?

Он пожал плечами.

— Вы сомневаетесь, милорд? Мы можем поехать по тракту, если хотите. У Эйлака будет переправа через реку. Там, говорят, мост снова размыло осенними дождями, так что, возможно, придется долго ждать очереди к парому.

— А если мы поедем напрямик, — сказала я, — то переправа будет?

Он ухмыльнулся.

— В деревне можно найти лодку.

— Достаточно большую, чтобы увезти двух лошадей?

Его забавляло это. Возможно, он думал, что со мной будет проще, что я не буду задавать таких вопросов, но его явно забавляло.

Он смотрела на меня, чуть склонив голову на бок, довольно.

— Вам решать, милорд. Я только предлагаю.

— Когда я предлагал выехать вечером, вы отказывались. А сейчас это более разумно?

— Более разумно, чем скакать ночью на уставших лошадях. И утро потом, не останавливаясь, и следующий день. Подумайте сами, милорд. Вы действительно были готовы на это? Вы не доверяете мне?