Глава 7

Он пришел вовремя, а она, как всегда, немного опоздала. Когда раздался звонок в дверь жаркое было готово примерно на половину, а Лика белкой вертелась у стола, неизвестно зачем в пятый раз проверяя нет ли пятен на скатерти. Подбежала было к двери, но замерла, увидев свое отражение в зеркале: заляпанный фартук поверх короткого домашнего платья в цветочек. Раньше она, не раздумывая, встретила бы Амина в таком виде, но сегодня все было иначе. С некоторых пор в их отношениях все было иначе. – Подожди секунду! – крикнула через дверь и умчалась в комнату. К счастью, обрасти большим количеством вещей она пока не успела – зарплата не позволяла забить шкаф до отказа, только самое необходимо. А праздничное платье так вообще было только одно: из темно-синего атласа с коротким рукавом оно было вполне приличной длины и успешно прикрывало дрожащие колени. – Лика, успокойся. Это просто Амин. Попыталась улыбнуться самой себе в зеркало и не узнала девушку в нем: коса растрепалась, глаза горят то ли от страха, то ли от предвкушения, румянец на щеках совсем не от жара духовки. Улыбка же больше напомнила нервный тик. А платье? Оно всегда так плохо на ней сидело или только сейчас?! В дверь снова нетерпеливо постучали. Одернула дурацкое платье и с третьей попытки, дрожащими пальцами, открыла замок. – Привет. Он не спешил переступать порог. Она не спешила приглашать. – Привет. Прости, еще не все готово. – Мне тут подождать или домой пустишь? – Амин, посмеиваясь, оглядел лестничную клетку типовой “хрущевки”. – Стой тут! – сделала вид, что закрывает дверь. Но, поймав растерянный взгляд парня, все же впустила его внутрь. – Шутка! Повернулась к нему спиной и поняла, что шутка смешная. – Что? – Подойди сюда, – отсмеявшись, потребовал Мароев. – Зачем?! – Подойди. Нет, не оборачивайся. Иди на меня. – Да что происходит?! Лика хоть и возмущалась, но послушно шла к нему спиной вперед до тех пор, пока не почувствовала прохладную ладонь на…обнаженной коже. Вжикнула молния. “Какой кошмар!” – пролетело в голове. Щеки обожгло огнем, а от следующих слов Амина закружилась голова и подкосились колени: – Я предпочитаю сам разворачивать обертку на подарках. “Лучше бы встретила в халате…” Не смогла ничего ответить, сбежав на кухню проверять готовность главного блюда вечера. Пока Амин не видит, залпом выпила стакан воды, поправила платье и еще раз проверила злополучную молнию. Ну как она могла её не застегнуть?! Совсем голову потеряла. – Как поживают мои горшочки? – Амин выглянул из-за двери кухни. – Еще полчаса, – заправила прядь за ухо и обернулась. “Как же все это нелепо,” – пронеслось в голове. – Отлично, тогда я пошел. – Куда?! Лика растерялась окончательно. – Спасать наш Новый год! Он вышел раньше, чем она успела еще что-то спросить. Просто хлопнул дверью и в квартире снова стало пугающе пусто. Так же, как и внутри девушки. Буря, которую Амин поднял одним своим появлением, мгновенно улеглась. Ровно до тех пор, пока спустя полчаса в дверь снова не позвонили. На всякий случай опять проверила молнию на платье и открыла уже во все оружии, даже горшочки были готовы. Но улыбка тут же сошла с лица, потому что в дверях стоял Дед Мороз с огромным ярко-красным мешком в одной руке и живой елкой в другой. – Девочка, ты хорошо вела себя в этом году? – спросил он голосом Амина Мароева. И тут что-то щелкнуло. В один момент все будто вернулось на свои места. Она, Амин Мароев в костюме Деда Мороза и Новый год. Все так, как и должно быть. Все правильно. От этого стало так легко, что захотелось смеяться и шутить: – Плохо, дедушка. Очень плохо. – Хорошие девочки получают подарки, а плохие – Дедушку Мороза вместе с подарками. В наказание! – коварно сообщил Амин и ввалился в прихожую. Вместо цветов на их первом свидании ей торжественно вручили ёлку. Взяла осторожно, стараясь не уколоться, но вздрогнула, когда мелкие зеленые иголки сделали свое дело, неприятно кольнув кожу. Амин заметил это мгновенно и, бросив мешок у двери, оказался рядом: – Что случилось? Укололась? Покажи! – Все в порядке, – попыталась высвободить руку из плотного захвата. – Жить буду. Это всего лишь иголки. – Прости, я не хотел. Не подумал. Короткое прикосновение губ прохладных губ к кончикам пальцев заставило мурашки пробежать по телу. Елка, скребнув иголками по старым обоям, рухнула на пол. – Ой, – Лика обернулась и обреченно вздохнула, глядя на лежащую в центре коридора елку и рассыпавшиеся по всему полу иголки. – Точно ой, – согласился Амин. – Кажется, нам нужна швабра… *** Спустя полчаса немного полысевшую елку все-таки поставили в гостиной, обмотали гирляндой и нарядили яркими шарами, которые Амин с видом волшебника извлек из своего бездонного красного мешка. – Другое дело! – одобрительно изрек Дед Мороз, вытирая пот со лба. – Можешь, снимешь, наконец, костюм? Дома жарко. И с такой бородой ты не сможешь есть. Хихикнула и дернула Амина за вату, окружающую, кажется, все его лицо. Борода оказалась на резинке и оттянулась вниз, оголяя гладко выбритый подбородок. – Эй, плохая девочка, а ну отпусти дедушку! – Как знаешь, – отпустила. Резинка щелкнула. Амин, получив хороший щелчок по коже, зашипел от боли. – Нет в тебе сострадания! – Это маленькая месть за елку и кучу иголок в прихожей. – А я не знаю, зачем ты сама убиралась. Можно было на Нинку повесить, а то ты и готовишь, и наряжаешь – не порядок. Где она ходит? Лика напряглась. Именно этого момента она ожидала с каким-то особенным напряжением. В конце концов, он все равно должен был узнать, что они этой ночью буду совершенно одни. Ну, если не считать елки и костюма Деда Мороза. – Думаю, сейчас в аэропорту Шереметьево. Её парень прилетел всего на два дня. Она сорвалась к нему. – Ммм, – довольная улыбка была видна даже сквозь бороду, – этот новый год с каждой минутой становится все лучше и лучше. Осталось еще одно. – Что? – Сцена ревности. О чем ты говорила с Серовым? Он правда тебе не понравился? Лика на мгновение растерялась. Они же все выяснили или нет? Опять началось?! Ну, сам виноват. Актрисой она была откровенно слабоватой, но, изображая мечтательный взгляд, старалась изо всех сил. – Нуууу, он мужчина видный. Красивый такой. Успешный, – начала перечислять, загибая пальчики. – Конечно, понравился. – Даааа, – Амин мгновенно подхватил эту игру и приблизился на шаг. – И что дальше? Имей в виду, я очень ревнивый. Вскрикнула, когда ее подхватили за талию и поставили на диван. – Дальше? Я устроюсь к нему на работу, а там как пойдет. Я же девушка молодая, амбициозная… Черные глаза опасно блеснули. – … Я не упущу такой шанс сделать карьеру! – завершила она. – А твой Серов мне даром не нужен. – Это еще почему? – Потому что, – наклонилась и снова оттянула бороду, – есть человек, который нравится мне намного больше. – Кто этот подлец? Я его найду и сломаю минимум три ребра! – в глазах мелькнули искорки смеха. – Я бы посмотрела, как ты самому себе будешь ребра ломать. Подалась вперед и осторожно коснулась его губ своими. Она хорошо понимала, что как бы он ни шутил, но если раз за разом поднимает эту тему, значит, их совместная работа с Серовым и правда его волнует. И есть только один шанс ему объяснить, что только один человек каким-то чудом проник в её сердце, заставил его трепетать, а мысли в голове – путаться. Он понял, отвечая ей так, что колени дрогнули. – Я в тебе не сомневался. – Да конечно, – фыркнула и снова отпустила злосчастную бороду. – Лика!!! *** Как это работает? Живешь себе – живешь и кажется, что все нормально, даже хорошо. А потом, раз, и человек приходит в твою нормальность, развешивает там гирлянды, воняет мандаринками и елкой. Ты сначала пугаешься, а потом вдруг понимаешь, что раньше было плохо. Одиноко. Холодно. Серо. Ты не чувствовал и половины того, что мог бы испытать. Примерно так чувствовала себя Лика в эту новогоднюю ночь. Человеком, в жизни которого развесили гирлянды и крикнули: “Ёлочка, гори!”. А все страхи? Они спрятались в темноте и сидели тихо, как крысы в рождественскую ночь. Амин их не тревожил, избавился от бороды и вел себя на удивление безупречно: много рассказывал об отце, своих неугомонных племянниках и братьях. Она в ответ говорила о том, как жила в новом городе, искала работу, пыталась влезть в джинсы Нины, так как своих не было. То, что раньше пугало и заставляло нервничать, сейчас казалось смешным. – А теперь гулять! – торжественно объявил Мароев за полчаса до Нового года. – Стой. Как гулять? А куранты? – Это у всех вокруг праздник, а у нас рабочий день. Костюм снегурочки еще не выкинула? Не выкинула. Глупо, но красивую плотную шубку, платье и сапоги она бережно хранила в своем шкафу. Как минимум потому, что это был подарок от Амина. А шубку, которая прилагалась к платью, зимой можно было носить вместо теплого пальто. – В шкафу висит. И что ты предлагаешь? – Поздравлять! У меня есть два килограмма мандаринов и три килограмма конфет. Ну и мешок поменьше. – Ты с ума сошел? – Нет. Соскучился по важной работе! Безумие Мароева оказалось заразительным. А когда они выбежали на улицу и вручили первому обалдевшему прохожему мандарин, новый год был спасен окончательно. Новогодняя ночь смешала в калейдоскоп снежинок, улыбок прохожих, смеха и огней ночного города. Когда там пробили куранты? Они услышали только радостные крики людей из приоткрытых окон и залпы салютов, огни которых вскоре заполнили небо над городом. Лика подняла взгляд к небу и совсем забыла о том, что под ногами зима. Каблук сапога скользнул по скрывающемуся под снегом льду: – Ай! – Осторожнее! Амин придержал и не дал ей улететь носом в землю, досталось только правой коленке. – Зимняя болезнь. Как же без неё, да? – хмыкнул парень, разглядывая разодранные колготки и поблескивающую кровью рану. – Время идет, а ты не меняешься, Снегурочка. Он был прав. Очередная традиция напомнила о себе. Каждый год Лика разбивала себе коленку: то на катке, то неудачно выходила из автобуса, то просто каблук подворачивался. Не традиция, а проклятье. – Ничего веселого. Теперь придется идти домой, – Лика хмурилась. Что за беда? Им было так весело! – Ко мне на квартиру ближе, – заявил Амин, подхватывая девушку на руки. Дед Мороз, который несет на руках Снегурочку с разбитой коленкой, вызывал восторг у гуляющих по длинному скверу прохожих. Дети смеялись, а пьяные компании двусмысленно улюлюкали. Лика же, обнимая мужчину за шею, чувствовала себя неловко. Он несет её к себе домой? Это совсем-совсем неправильно! – Амин, стой. Давай просто вызовем такси. Идти к тебе, это… – она попыталась подобрать подходящее слово, чтобы не звучало двусмысленно и глупо, – … это неловко. – Почему? Я у тебя уже был, – на мгновение их взгляды встретились, и её тайные страхи стали ему понятны. Он остановился у подъезда и, чуть склонившись к ней, шепнул. – Можешь не переживать, я буду вести себя очень и очень прилично. Как минимум потому, что на этой съемной квартире только старый продавленный диван… – Что?! – щеки вспыхнули. – Однажды, я приготовлю для тебя что-то особенное. Тогда, когда ты будешь к этому готова. Разыгравшаяся фантазия выдала идиотскую картинку с кроватью кинг-сайз, заваленную цветами. Кажется, что-то такое она видела в кино и это казалось смешным. Не удержала и хихикнула. – И что я смешного сказал? – Просто представила кровать, заваленную лепестками роз. – Мандаринами, – уточнил он. – Тебя я завалю мандаринами…в сугробе. О, а это идея! Твою фантазию, кажется, пора остудить! – Нет! Не вздумай! Но он уже выбрал сугроб почище и кинул в него истошно визжащую Лику. Снег оказался таким глубоким и рыхлым, что девушка провалилась в него и уселась, как в кресло. Для верности парень посыпал её сверху снежком, и достав из мешка пару мандаринов, кинул сверху. – Так нормально?! – смеясь, поинтересовался вероломный Дед Мороз. – Тарелки с оливье не хватает, – фыркнула в ответ Снегурочка. – И у меня нога болит! От сомнений и романтических фантазий не осталось и следа. Хотелось всего двух вещей – скорее согреться и обработать ноющую рану. И то и другое можно было сделать на загадочной квартире Амина Мароева. Главное, не делать других глупостей!