Глава 28

Валерия

Придерживаю край зеленой ткани, помогая Аленке дострочить платочек. То и дело поглядываю на ее сосредоточенное личико. Улыбаюсь украдкой, когда она высовывает язык и прикусывает кончик от усердия. Поначалу ведь упрямилась – не хотела за машинку даже садиться. А теперь не отгонишь!

Покосившись на часы, взволнованно дергаюсь и отпускаю ткань.

- Мы опаздываем. Мне поручили тебя собрать к шести, - кусаю губы.

Мгновенно переключаю внимание на сопящую Аленку. И замечаю, что платок сдвинулся – и шов пошел наискосок.

- Ну, Леся, ты что наделала! Я почти дошила! – расстраивается она.

- Сейчас исправим, - возвращаюсь к машинке. – Сделаем еще лучше, - утешаю мою маленькую швею, а сама делаю несколько стежков по диагонали, выводя узор. – Смотри! Будто так и было задумано, - демонстрирую малышке.

- О-о-о, - тянет довольно. – Скажу Алику, что мы специально сделали красиво, - кивает и забирает платок.

- Зачем Алику? – прищуриваюсь я, не улавливая связи. – Так, давай быстрее, Рапунцель, - спохватываюсь услышав шаги за дверью и голоса в холле.

Аленка аккуратно складывает платок треугольником, прислоняет к своему новому изумрудному платью из бархата. Этот отрез она лично выбрала тогда в магазине и упросила брата купить. Хотя тот и не сопротивлялся слишком, а наоборот, пытался угодить. Как и я, когда она заставила меня пошить нам обеим платья в одной цветовой гамме и похожем стиле.

Играет нами, как марионетками.

- Девочки, время поджимает, - после короткого стука доносится тихий голос Ильи.

Отец Альберта на удивление тепло общался со мной все эти дни. Впрочем, он просто не хочет меня спугнуть, ведь всех Тумановых волнует какой-то контракт, условий которого я в глаза не видела. Как только они найдут эту бумажку, я сразу стану не нужна.

- Мы готовы! – отзываюсь преувеличенно бодро, хотя нервничаю безумно.

Мало того, что я впервые буду присутствовать на семейном ужине Тумановых, так еще и пойду в ресторан в том, что сама пошила. Но это было желание Аленки, и я не смогла ей отказать. Мы несколько дней с ней вместе выбирали модели, готовили выкройки, а ночами я шила.

И если я лично результатом осталась довольна, то это не значит, что кто-то вроде Валерии не поднимет меня на смех. А родители Аленки не отругают за самодеятельность.

Но назад пути нет. Минуты на исходе.

Поправляю на себе V-образный вырез, равняю края ткани, ставлю объемные рукава-фонарики, чтобы правильно держались на плечах. Провожу ладонями по бархатному платью на запах, переливающемуся оттенками изумруда. Чуть выше колена, зафиксированное поясом на талии, облегающее, но не вызывающее – оно идеально село на мне. С первого раза, без примерок. Вот что значит – творить на вдохновении.

И с таким старательным «подмастерьем».

Подмигиваю Аленке, которая прокручивается в своем наряде. Выполненное из той же ткани, ее платьице отличается от моего. Я решила сделать малышке расклешенную юбку, а полукруглую горловину украсила кружевом. И сейчас Алена кружится радостно, расправляя подол и играя им.

- Рапунцель, ты прекрасна, как маленькая принцесса, - заливисто смеюсь я, останавливая ее и прижимая к себе.

- А ты взрослая принцесса, - бубнит она серьезно.

Невольно вспоминаю разговор с Ильей, а после… странную ночь с Альбертом. Я заверяла его отца, что не собираюсь никого соблазнять, а сама… Почти поцеловала Алика. Сама!

- Идем, - беру Аленку за ручку. Увлекаю за собой в холл, где при полном параде ждут Тумановы.

Пытаюсь отогнать от себя картинки, которые то и дело всплывают перед глазами. Кажется, я до сих пор чувствую прикосновения Альберта. Моего чужого мужа. И злость вперемешку с необъяснимым трепетом бурлят в груди. Непривычные ощущения.

- Машины готовы, ждут… - Альберт осекается, бросив взгляд на нас с Аленкой.

У меня внутри все сжимается, словно перед первым свиданием. Хотя я всего лишь еду на ужин как нянька его сестры. Я на работе!

- Алик, наклонись, - приказывает Рапунцель, и тот слушается незамедлительно. Приседает перед ней, но продолжает посматривать в мою сторону.

Неловко веду плечами, теряясь под потемневшим взглядом, что скользит по всему телу. Внимательно, откровенно и слегка… мрачновато. Мне начинает казаться, будто что-то не так. Паранойя усиливается – и я опускаю глаза на платье. Убедившись, что оно нигде не распахнулось и не оголило ничего лишнего, я дрожащими пальцами трогаю кудряшки, зачесанные набок и закрепленные небольшой, аккуратной серебристой заколкой в виде перышка с камнями. Похожая брошка украшает воротник Аленки.

- Вот, это я для тебя сшила, - малышка заправляет платочек в нагрудный карман пиджака Альберта. Поправляет так, чтобы выглядывал уголок зеленого цвета. – Теперь мы похожи, - хлопает в ладоши. – Как одна семья!

Оглядывается на меня, ожидая одобрения, но я с места сдвинуться не могу и ни слова вымолвить. Краем глаза слежу за Ильей, который может воспринять превратно инициативу дочери.

- А мне? - улыбается он ей по-доброму, все-таки успев зыркнуть на меня.

- Не успела, - опускает Аленка головку виновато. – Зато почти сама! И еще Лесе помогала шить для нас платья. Нравится, папа Илья? – опять кружится, наслаждаясь своим видом. Я же тем временем мечтаю испариться. - Я еще Лесе рубашку заказывала. Для Алика, - запыхавшись, выдает все тайны. - Но она сказала, что плохо на мужчин шьет. И без примерки ей сложно.

Хочу сквозь землю провалиться. Особенно, когда слышу бархатный голос Альберта, который как-то неправильно воздействует на меня. Вынуждает мои ноги подкоситься, а несчастное сердце забиться быстрее.

- Значит, придется с примеркой, - хмыкает он, игнорируя отца и вгоняя меня в краску.

Изгибает губы в улыбке, а я вспоминаю, как они целовали меня. И табун мурашек проносится по шее, мчится к груди. Кожа гореть начинает всюду, где Алик касался меня, словно он делает это снова. В настоящий момент.

Но нет. Просто смотрит, не подходя ближе.

- Леся, вы хорошо шьете, - неожиданно делает мне комплимент старший Туманов, но у меня нет сил и духа, чтобы ответить.

Еще и Майя появляется рядом. Грациозно подходит к мужу, а затем протягивает руку Аленке и сжимает маленькую ладошку.

- Красавица, - посылает дочери улыбку, но та скупо кивает и к отцу жмется.

- Вы поедете с нами в машине, - Илья поглаживает Аленку по макушке. – А Лерочка с Аликом…

Вздрагиваю от упоминания своего имени, пугаюсь, но вовремя осознаю, что я здесь не одна. Есть и другая Валерия. Настоящая. Которая в эту секунду дефилирует к Альберту, берет его под локоть, прижимаясь внушительной грудью к нему, будто специально.

- Миленько, - язвительно мне бросает.

Сияющая, упакованная в фирменный костюм с модными широкими брюками, она стреляет в меня пренебрежительным взглядом. Встречаю его достойно, с ухмылкой, и отражаю. Хотя внутри все кипит.

На Альберта стараюсь не смотреть. Не хочу видеть, как он от невесты своей и ее третьего размера тает, слюни пуская. А ведь только что меня взглядом съедал. Маньяк на пенсии!

Меня ждет отвратительный семейный ужин. Я еще не доехала в ресторан, а уже заранее хочу оттуда сбежать и запереться в своей комнате. Лишь чистый взгляд Аленки и ее негромкий лепет сдерживают меня от того, чтобы не сделать это прямо сейчас.

* * *

Стараюсь молчать всю дорогу, чтобы не ляпнуть лишнего и не выглядеть глупой при родителях Альберта. Почти не моргая, испепеляю зад впереди движущегося автомобиля. Там, в салоне – Туманов с настоящей Валерией. Наверняка она щебечет что-то ласковое ему, а он улыбается в ответ. И смотрит с нежностью. У него красивая улыбка, а взгляд… такой, что в нем легко раствориться.

Вздыхаю с тоской.

- Фу, Лера, хватит, - бубню себе под нос.

Илья выкручивает руль, поворачивая за машиной сына, с подозрением посматривает на меня через зеркало дальнего вида, и я мигом отворачиваюсь к боковому окну.

- Чуть не забыла, - спохватывается Майя на переднем кресле. Садится вполоборота, протягивает бархатную коробочку. – Алена, это тебе. Надеюсь, подойдет.

А у самой рука подрагивает. Майя нервничает, когда малышка не идет навстречу. Аленка назло сидит смирно, делает вид, что ее это не касается, и ножками болтает. Испытывает маму, а та не знает, как быть.

На мгновение жаль Майю становится. Вспоминаю, как в день знакомства с бандиткой Аленкой я сама хотела сбежать от нее подальше. Лишь бы выжить…

Туманова в таком состоянии целых два года. Не устанавливает контакт с приемной дочерью, а избегает ее, только усугубляя ситуацию. Но сейчас она делает крохотный шажок к сближению. Открывает коробку и показывает белоснежные жемчужные бусы на синем бархате.

У Аленки загораются глаза, но сама она не спешит принимать подарок.

- Думаю, они будут очень красиво смотреться на изумрудном фоне твоего платья, Алена, - спешу на помощь Майе, и она благодарно смотрит на меня.

- Да? – косится Рапунцель и после моего кивка все-таки берет украшение. – Спасибо, - сипит, не глядя на маму.

- Из моей коллекции, - с улыбкой подчеркивает Майя. – Решила тебе подарить, дочь, - произносит аккуратно последнее слово, будто выдергивая чеку из гранаты и боясь взрыва.

Аленка размышляет, как отреагировать на искренние слова матери, покусывает губы изнутри. Судя по хитрому выражению лица, в итоге выбирает выпустить колючки, так что я спешу ее отвлечь. Заодно развеять гнетущую атмосферу. Помогаю дерзкой малышке надеть бусы, защелкиваю серебряную застежку на шее, прикрываю светлыми локонами, равняю пальцами жемчужинки.

Боковым зрением слежу за Тумановой. Ее взор прикован к девочке – и лишь пару раз ревниво стреляет в меня.

- Вам нужно втроем съездить в отпуск, - выпаливаю, не выдержав.

И на эмоциях повторяю Тумановым все то, что говорила Альберту. Про лес, шашлыки, природу…

Умолкаю, поймав на себе косые, задумчивые взгляды. Все-таки я наболтала ерунды, опозорилась.

Опускаю голову растерянно.

- Мне нравится, - поддерживает меня Аленка.

Сомневаюсь, что родители разделили ее воодушевление. Я же ругаю себя за проявленную инициативу. Мало того, что «аферистка» с туманным будущим, так еще и выскочка. Именно так меня будет Илья воспринимать. И станет подозревать еще сильнее. Недаром оглядывается в мою сторону так напряженно.

Спасает меня то, что машины паркуются возле ресторана. Друг за другом.

Альберт выходит из своей, мажет по мне черным взглядом – и, огибая капот, останавливается у пассажирской двери. Подает руку Валерии. Та выплывает важно, как гусыня с выгоревшими на солнце перьями, отчаянно маскирующаяся под лебедя. Поправляет ненатурально осветленные локоны. Хмыкнув, тянется к пиджаку жениха, из кармана которого так и выглядывает Аленкин платочек. Собирается спрятать зеленый уголок, но Альберт перехватывает тонкое запястье и тянет за собой, мрачно пробубнив что-то на ходу.

- Леся, давайте мне Аленушку, отведу ее в гардеробную, а потом сходим помоем руки, - неуверенно шепчет мне Майя.

Поворачиваюсь к ней, приободряю улыбкой и отпускаю подопечную. Рапунцель плетется за мамой, оглядывается в поисках поддержки, но я игриво подмигиваю и указываю на Туманову. Намекаю, что ее нужно слушаться. Аленка, вздохнув, все же кивает. И ускоряет шаг, подпрыгивая и дергая маму за руку.

- Уф, терпения вам, - тихо желаю удачи Майе.

Когда-то ей надо учиться быть родительницей. После Альберта столько лет прошло, что наверняка забыла, как это.

- Добрый вечер, - незнакомый мужской голос отвлекает меня. – Я Стас, - рука почему-то тянется целенаправленно ко мне, но я шарахаюсь, как от бомбы.

Поднимаю взгляд на лицо и прищуриваюсь, изучая лосненого брюнета. Кого-то он мне напоминает. Кажется, мы сталкивались в ЗАГСе. А также с его отцом, что подходит следом. Делаю такой вывод, потому что второй мужчина очень похож на Стаса, только старше и седой.

Оба просвечивают меня насквозь. Надеюсь, не вспомнят нашу мимолетную встречу? Впрочем, Илья и так в курсе, кто я.

Кстати, где старший Туманов?

Нервно осматриваю площадку, нахожу его у машины охраны. Беседует с Васей, указания дает. Зыркает на чужой мерседес, что стоит неподалеку. А рядом с ним… те самые амбалы, которые под подъездом Стаси меня поджидали и от которых я все время убегаю. Только сейчас осознаю, что работают они не на Тумановых, а… на их друзей. Которые приглашены на этот семейный ужин.

Час от часу не легче!