Эпилог

Я проснулась на рассвете от того, что Арис зашевелился и попытался укрыть меня пододеяльником.

— Не надо, — сонно буркнула я, отмахиваясь от ткани. — Жарко.

— Как скажешь, — шепнул дракон и поцеловал меня в лоб. Теперь спать не хотелось уже нам обоим. Я лежала на плече Ариса и прижималась к его обнаженному телу. В душе царило умиротворение. Наконец-то всё плохое осталось позади. Мы с ним больше не враги, мне не нужно прятаться и сбегать в дальние дали, не нужно постоянно переживать и дергаться. Я знаю, что Арис стал относиться ко мне иначе. Без преувеличений, я стала дорога Черному дракону. Не знаю, можно ли назвать это любовью, но он точно не равнодушен ко мне. Старается защитить, уберечь от всего плохого, что есть в его мире. Это, надо признать, чертовски приятно. — Уже не спишь? — улыбнулся дракон.

— Как-то не хочется, — поморщилась я, прижимаясь ещё плотнее к нему.

— Скоро мне пора уходить, — тихо произнес Арис, чем заставил меня расстроенно застонать. — Но прежде хочу кое-что тебе отдать.

— Это что же? — удивилась я. Арис встал с постели и быстро натянул на себя брюки, которые бесформенной тряпкой валялись на полу. Я даже не помню, как они оказались там. В голове отпечатался лишь момент, когда я расстегнула ремень на них, а всё остальное как в тумане.

Черный дракон подошел к моему письменному столу и взял с него что-то. Вчера я и не обратила внимания, что Арис что-то принес с собой. Чтобы получше рассмотреть это, я привстала на локтях, но дракон всё равно загораживал собой весь стол. Он что-то крутил в руках, но вскоре развернулся и подошел ко мне.

— Возьми, — Арис протянул мне…пистолет в кобуре. Тот самый, что вручил отец перед тем, как отправить меня в Академию. После того, как я стреляла в напавшего на меня дракона, огнестрельное оружие куда-то исчезло, и больше о нем никто не вспоминал.

— Зачем? — ошарашенно прошептала я. От изумления даже подскочила на постели, отпрыгнув от этой штуки. Как вспомню тот вечер, так всё внутри сжимается от ужаса и боли. Не знаю, что было ужаснее: угрозы того неизвестного дракона, его огромная ладонь на моем лице или мой выстрел, прозвучавший невероятно громко, запах обожженной плоти и пороха.

— Защищаться, — уверенно ответил Арис, садясь рядом.

— Как он оказался у тебя? — никак не могла сообразить я.

— Это не важно, — мотнул головой дракон. — Всегда носи эту штуку с собой, — с очень серьезным видом попросил он, протягивая мне оружие. — Никому её не показывай. Крастор не знает, что я отдал её тебе.

— Почему? — с подозрением прищурилась я.

— Потому, что он отчитал твоего отца за то, что дал дочери столь опасную штуку, которой можно легко убить практически любого студента или преподавателя. В обычной ситуации за такое полагается исключение из Академии и крупный штраф, но по старой дружбе этот случай замяли.

— А зачем ты возвращаешь мне пистолет? — с растерянным видом спросила я.

— Маша, — твердо произнес Арис, вкладывая тяжелый пистолет мне прямо в руку, — я хочу знать, что в экстренной ситуации ты сможешь защитить себя. Я опробовал это, — кивок на оружие. — Потрясающая вещь! Пробивает даже броню, магических щитов для неё просто не существует! С таким оружием тебе не страшны ни демоны, ни драконы. Пожалуйста, носи это с собой всегда и везде. Оно маленькое, легко поместится с твою сумку. И никому не показывай, слышишь? Ели Крастор увидит — отберет, да ещё и скандал устроит.

— Хорошо, — слабо улыбнулась я, принимая пистолет Макарова. — Спасибо тебе за то, что беспокоишься обо мне.

— Ты моя Шафат, — вскинул брови Аристарх. — Я не беспокоюсь о тебе. Я переживаю за тебя и твою безопасность каждую минуту. И…я не знаю, что будет, если с тобой что-то случится.

— Всё будет как обычно, — пожала плечами я, хотя внутри всё буквально пело от его признания. — Вернешься к своей прежней жизни без меня, осуществишь старые планы.

— Уже нет, — легко произнес Арис. — Если уйдешь ты, то уйду и я. Теперь я это чувствую. Мы связаны, Маша. С того дня, когда ты своей песней вытащила меня с того света, и до последнего.

Он говорил это так легко, будто озвучивает нечто само собой разумеющееся. Я же сидела и чувствовала, как внутри меня, словно распускающийся цветок, возникало нечто светлое, сильное и невероятно прекрасное. Арис встал и накинул рубашку. Всё это время он щеголял передо мной, сверкая своим голым торсом. Впрочем, я тоже стыдливостью не отличалась, сидя перед ним абсолютно обнаженная.

— Знаешь, у меня к тебе деликатный вопрос, — улыбнулся дракон хулиганской улыбкой, расчесывая при этом свои волосы моей щеткой. — Я хочу сделать тебе подарок, но боюсь, что вновь принесу что-то не то, — Арис аккуратно напомнил мне о том казусе с поминальным венком. — Да и не люблю я гадать. Лучше скажи прямо, что тебе подарить?

— Мне ничего не нужно, — честно ответила я.

— Нет, нужно! Скажи, что ты хочешь? Может, что-то такое, о чем ты мечтала, но считала глупостью? Или то, на что было жалко тратить деньги?

— А знаешь… — протянула я, вспоминая, как пару лет назад видела в цветочном магазине удивительную штуку. Её тогда буквально увели у меня из-под носа, а заказывать её по интернету я не решилась. — Есть такая вещь. Арис, я была бы очень рада, если бы ты подарил мне стабилизированную розу. Красную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Повтори, — дракон взял бумагу и карандаш и принялся записывать. — Стабили… Я не понял.

— Стабилизированная роза, — отчетливо повторила я. — Если не сможешь найти, то ничего страшного. Вполне возможно, что в вашем мире такого нет.

— Я найду, — уверенно заявил Аристарх. — А что это за роза такая?

— Это роза, внутренние сосуды которой заполнены специальным химическим составом. Выглядит как только что сорванная, стоит несколько лет.

— Интересно, — вскинул брови дракон. — Никогда о таких не слышал. У нас не принято использовать цветы как подарки.

— Это я уже поняла, — хихикнула, не в силах сдержаться.

— Я загляну вечером, — сказал Арис, наклонился ко мне и поцеловал в губы.

— Я буду ждать, — шепнула я, наблюдая, как он вылезает через окно и исчезает в зеленых листья.

Как и обещал, Арис пришел следующим вечером, но с пустыми руками. Я вновь чувствовала себя вымотанной, потому что Ханс вновь отнял у меня всё свободное время на репетицию новой песни, на этот раз с музыкой.

— Прости, — развел руками дракон. — Так сразу не получилось добыть розу. Обещали доставить через неделю.

— Да хоть через месяц, — мурлыкнула я, подходя к Арису и обнимая его. Он наклонился ко мне и запечатлел на губах нежный поцелуй, плавно перешедший в горизонтальное положение.

Так продолжалось около недели. Я просыпалась, шла на занятия, после последней пары меня «похищал» Ханс и активно разучивал песню, контролирую каждый звук, что издавало моё горло. Пару раз к нам заглядывал Крастор, но он интересовался лишь организационными вопросами и быстро уходил. Вечером меня ждала награда в виде визита Аристарха. Дракон неизменно появлялся в окне после отбоя и проводил со мной все ночи напролет. Мы не только занимались сексом, но и много общались. Арис рассказывал мне об устройстве этого мира, о его политической системе. Я никогда подобными вопросами не интересовалась, но дракон так интересно рассказывал, что не заслушаться было просто невозможно.

В один из вечеров Черный дракон пришел ко мне с тем самым долгожданным подарком. В руках у него была прозрачная колба с алой розой внутри. Потрясающая красота! Цветок выглядел совсем как живой, а для пущего эффекта на его лепестки нанесли нечто, имитирующее капли росы. Я залюбовалась этим творением человеческих рук. Какой же он удивительный! Несколько минут я в восхищении рассматривала подарок.

— Огромное спасибо, — прошептала и, встав на носочки, поцеловала Ариса в щеку. Только сейчас заметила, что он не в настроении. Дракон хмурился, между бровей залегла глубокая морщинка, которая появлялась всегда, когда Арис был недоволен.

— Что-то произошло? — осторожно спросила я.

— Ерунда, — мотнул головой он, но я видела, что что-то случилось.

— Расскажи, — доверительно попросила я, прикоснувшись ладонью к его груди. — Я должна знать.

Арис колебался с минуту, но потом всё же ответил туманно:

— У нас конфликт с Императором.

— По поводу?

— Он настаивает, чтобы ты отправилась на вокальный конкурс и представляла страну, а я на правах мужа запретил.

— Почему? — нахмурилась я. Не то, чтобы я жаждала участвовать в иномирном «Евровидении», но всё же хочу знать причину отказа.

— Во-первых, не хочу светить тебя перед демонами. Во-вторых, в случае удачного выступления тебе придется покинуть страну ненадолго, а этого допускать нельзя. В итоге, сегодня на конкурс отправили Мартину, как и собирались. Может, ты знаешь её, с тобой на одном курсе учится. Зато Император этим очень сильно недоволен.

— Этот конфликт нам чем-то грозит? — заподозрила я неладное. Всё же стычки с начальством ещё никого до добра не доводили.

— Не знаю, — туманно ответил Арис, задумчиво глядя в окно. — Как муж я имею право запретить тебе участвовать, и он не может возразить. Власть Императора на внутрисемейные отношения не распространяется.

— Всё будет хорошо, — прошептала я и обняла Черного дракона, зарывшись носом в его рубашку. — Мы справимся.

Арис поцеловал меня в макушку и прижал к себе покрепче. Несколько минут мы стояли молча, но дракон всё таки отстранился.

— Извини, сегодня не могу остаться, — цокнул зубами он. — Император приказал явиться сегодня в его резиденцию. Не представляю, что могло ему так срочно понадобиться. Скорее всего, мстит за моё решение.

— Я переживаю за тебя, — нахмурив брови, произнесла я.

— Не надо, — улыбнулся Арис. — Перебесится и успокоится…

Черный дракон крепко поцеловал меня в губы на прощание. Когда он скрылся в окне, до меня дошло, что Арис заглянул, по сути, только для того, чтобы вручить мне розу. Это не могло не вызвать улыбку. Подумать только! Раньше я и представить не могла, что Черный дракон прилетит в ночь только затем, чтобы вручить мне подарок. Кажется, из пустоши вернулся совсем другой Арис, а раньше был его злой брат-близнец.

Роза дарила невероятное эстетическое удовольствие. Не желая расставаться с подарком Аристарха, я поставила цветок на прикроватную тумбу. Такая красота всегда должна быть перед глазами.

Ещё какое-то время ушло у меня на подготовку ко сну. Я легла в кровать и попыталась заснуть. Рафик, похоже, куда-то ушел. Наверное, привык, что каждую ночь я выгоняю его, и на этот раз решил сразу заночевать на новом месте. Я лежала в кровати в ночной рубашке, распустив волосы, и смотрела в окно на сверкающую луну. В тот момент, когда я уже начала медленно засыпать, произошло нечто странное. Ночное светило за какие-то секунды оказалось загорожено темным силуэтом.

Будучи полусонной, я подумала, что мне привиделось, но, моргнув, поняла, что это не сон. Возле моей кровати материализовался крупный мужчина в темных одеждах, загородив собой окно. Испугавшись, я подскочила на постели, и только теперь заметила, что с другой стороны стоят ещё двое таких же рослых парней.

— Вы кто?! — испуганно воскликнула я, не понимая, что происходит. Как мог кто-то посторонний проникнуть в мою комнату?! Академия ведь защищена магически! Увы, мне никто не ответил.

— Она? — с сомнением спросил тот, что стоял у окна. Все трое смотрели на меня.

— Она, — уверенно ответили ему, и в следующую секунду все трое двинулись на меня. От страха я закричала и рванула с кровати, но один из них легко перехватил меня, обхватив талию рукой, и прижал к себе. Я кричала и пыталась вырваться, страх застилал глаза. Сердце бешено колотилось в груди. Как сумасшедшая, я визжала, отчаянно царапалась, и пыталась отбиваться ногами.

— Держи ноги! — скомандовал кто-то справа. В темноте блеснул значок на груди у одного из них — золотой дракон с расправленными крыльями. — Больная на голову!

Я увидела приближающегося ко мне мужчину очень внушительной комплекции. Он попытался схватить меня за ноги, но каким-то чудом мне удалось выбрать удачный момент и от души пнуть его в грудь. Пинок получился таким сильным, что бугай сделал два шага назад и налетел на прикроватную тумбочку. Раздался звон разбившегося стекла. Где-то на окраине сознания пронеслась мысль, что подарок Ариса уничтожен.

— Черт! — раздался злой возглас. — Человеческая дрянь! — мужик уже занес руку, чтобы ударить меня по лицу, но тот, что устоял у окна, остановил его:

— Не трогай! Приказано не бить и доставить невредимой!

Пока я осмысливала эту фразу, меня с силой бросили на кровать, лицом вниз. Я успела только вскрикнуть, когда один из напавших сел на меня сверху, блокировав ноги и заведя руки за спину. В таком положении невозможно шевелить ничем, кроме головы, но и её вскоре схватили чьи-то руки. В рот мне засунули кляп, лишая возможности кричать. Пока остальные связывали мне руки и ноги, я лишь безвольно мычала. Слезы уже давно катились во всю, но я этого даже не замечала.

— Слушай меня, — грубые руки убрали с моего лица прилипшие волосы, и перед взором появилось лицо мужчины лет тридцати пяти. — Нам всем будет легче, если ты не будешь сопротивляться и пытаться привлечь внимание. Не вынуждай меня идти на крайние меры и отключать тебя. Поняла? — спросила он, и я кивнула. Вот так, — удовлетворенно произнес похититель, закидывая меня, связанную по рукам и ногам, к себе на плечо. С такого ракурса я видела лишь его ноги и пол. — Теперь двигаемся к выходу. Маршрут все помнят? Нельзя отклоняться ни на шаг! Никто не должен нас увидеть, идем только по освобожденным коридорам. Всё поняли? Вперед!

Меня вынесли из блока. Похитители шагали по Академии абсолютно уверенно. Они не искали нужной дороги, а уверенно шли по заранее составленному маршруту. Пока мы находились в здании Академии, никто из них не проронил и слова. Я нутром чуяла: если попытаюсь шуметь, последствия будут очень неприятными.

Минут через десять они вышли из здания и направились к главным воротам. Там, на удивление, никого не оказалось, и все трое со мной на плече прошли через магический барьер.

— Наконец-то, — выдохнул один из них, как только мы покинули территорию Академии. — Не думал, что всё будет настолько легко. Открывай портал.

Видимо, это было сказано тому мужчине, что держал меня. Он начал возиться в карманах, но довесок в виде меня явно ему мешал.

— Давай сюда, — предложил голос того, которого я пнула ногами в грудь. Он стащил меня с плеча своего подельника и забросил к себе, при этом задрав подол ночнушки до самых ягодиц. — Аппетитно, — омерзительным тоном сказал он и хлопнул меня по попе. Я взвизгнула и начала брыкаться.

— Что ты делаешь? — с недоумением спросил его один из дружков.

— А ты против? — ухмыльнулся он и, сдвинув ткань моих трусиков, ввел в меня свой палец. Я отчаянно завопила, но из-за кляпа получилось лишь глухое мычание. Крепкая рука дракона умело фиксировала мои ноги, так что даже двигаться было очень сложно. Те временем эта сволочь добавила ещё один палец, а третьим начала массировать клитор. От его прикосновений мне было больно и неприятно, я зажималась и отчаянно мычала. Было так страшно, что, казалось, я вот-вот потеряю сознание.

— За эту девчонку нам обещали повышение, — тоном наставника ответил тот, что готовил портал. — Насиловать, бить и всячески портить её внешний вид запрещено категорически. И ещё была оговорка о том, что обращаться нужно помягче.

— А разве я её бью? — деланно удивился урод, что держал меня. — Да и не насилую вовсе. Поди, докажи, что тебе не показалось. Следов-то нет, — с этими слова он наконец-то перестал меня мучить, убрал пальцы и одернул подол ночнушки.

— Готово! Идем! — скомандовал их главарь, и в следующую секунду меня ослепила яркая вспышка. Возникло уже ставшее привычным при перемещениях ощущение поездки в лифте. Прохладный ночной воздух резко сменился на душный, какой бывает в плохо проветриваемых помещениях. — Объект доставлен. Принимайте, — сказал глава похитившей меня шайки.

Сразу же меня стащили с чужого плеча и поставили на ноги. Я была в таком состоянии, что даже ноги не держали. От резкой смены положения кровь отлила от головы, и на несколько минут я потеряла сознание. Конечно, сказался сильный испуг и ощущение, что вот-вот со мной сделают нечто ужасное. Пришла в себя я на каком-то диване. Руки и ноги мне развязали, кляп вынули. Бессмысленно пялясь в потолок, я слушала чьи-то вопли:

— Дебилы! Почему она в таком состоянии?! Вам было приказано доставить девчонку в целости и сохранности! Почему у нее такой вид, будто её пытали?! Как она будет петь?!

— Что вы от нас хотите? — искренне удивлялся главарь. — Мы сделали всё, как приказали! Никто её не бил и не пытал, но она сама вела себя как ошалелая, кидалась на нас, истерила. Вот и всё.

— Вот ваши деньги, — сквозь зубы ответил ему незнакомый голос. — И проваливайте отсюда!

— А повышение?!

— Всё потом! Посмотрим по результатам. Пошли вон отсюда!

Хлопнула дверь. В поле моего зрения возникло худое мужское лицо. Незнакомец внимательно вглядывался в меня и вдруг улыбнулся широкой сверкающей улыбкой.

— О, ты очнулась! — радостно воскликнул он. — Какая прелесть! Ну-ка, принесите нам водички! — скомандовал он кому-то, и вскоре поднес к моим губам стакан с холодной водой. — Попей, станет легче.

Я сделала несколько глотков. Передо мной стоял высокий, но очень худой молодой человек самой обыкновенной наружности. Он двигался очень резво, напоминая пчелку, что вечно занята работой. Ну, или того кролика из рекламы батареек.

— Ты уж прости этих солдафонов, — простодушно попросил он. — Им отдали приказ доставить, и они делают свою работу, как умеют. Придурки, одним словом. Ты как? Они тебя не обидели?

Я посмотрела ему в глаза и сразу поняла, что всё это напускное дружелюбие и фальшивая улыбка — всего лишь уловки, чтобы расположить меня к себе. Этому человеку что-то нужно от меня, и он прекрасно осведомлен о том, как со мной обращались те мужланы.

— Что вам нужно? — слабо спросила я, не поддавшись на его «чары». — Зачем меня похитили?

— Так уж сразу и похитили! — вскинул руки незнакомец. — Всего лишь помогли добраться. Мария, деточка, сегодня самый важный день в твоей жизни. Тебе выпала великая честь представлять родную страну на Всемирном вокальном конкурсе. Поздравляю! — и сияет при этом, как солнце в самый ясный день.

— Что? На каком ещё конкурсе? Вы о чем…? — не поняла я, но на душе стало немного спокойнее. По крайней мере, убивать, насиловать и пытать меня не собираются. Вроде бы.

— Говорю же, на Всемирном вокальном конкурсе! — закатил глаза парень. — Это богатейшее мероприятие, которое проходит раз в пять лет. В нём участвуют лучшие певцы всех стран мира и доказывают своё первенство в вокале. Тебя избрали как самую талантливую драконицу страны! Гордись!

— Кто избрал?! — растерялась я. — Когда?! Я не могу выступать, я совершенно не готова!

— Как это не готова?! — подскочил парень. — Ты всю неделю репетируешь, у тебя номер уже от зубов отскакивать должен!

— Неделю?!

— Конечно! В Академии ты разве не занималась с Хансом?! Не разучивала каждую ноту?!

— Да, но… Это была репетиция конкурсной песни?

— Конечно, — улыбнулся он. — А ты разве не знала?

— Нет… Никто мне не сказал… О, боже, неужели Ханс всё знал?!

— Знал ли Ханс? — рассмеялся улыбчивый. — Да он зубами вырвал себе возможность готовить тебя! Так, я смотрю, ты уже пришла в себя? Отлично! Распевайся, готовься, а я тебя пока приведут в такой вид, чтоб не стыдно было показывать публике.

— Я не буду петь! — гордо вскинула голову я, с ненавистью смотря на парня. — Делайте со мной что хотите, но я не спою ни одной ноты на этом конкурсе, чтоб он под землю провалился!

— Ой… — странный парень резко погрустнел и опустил вниз виноватый взгляд. — Понимаешь, девочка, тут такое дело… Твоё выступление курирует лично Император. В общем, вот… — он поставил на пол небольшой тубус и взмахнул рукой. Тут же в воздухе появилось нечто вроде голографического изображения. Я увидела Ариса! Он сидел в богато обставленной комнате и нервно постукивал по подлокотникам кресла. Где это он? И зачем мне его показывают…? — Солнышко, ты прости, но это дело государственной важности. Аристарх сейчас находится в резиденции Его Величества, с ним всё хорошо, он жив-здоров. Но, если ты откажешься, то, я боюсь, он оттуда уже не выйдет…

— Что?! — от злости и страха я вскочила на ноги и приблизилась к худощавому выскочке. — Вы взяли в заложники главу Черного клана?! Совсем спятили?!

— Я прекрасно понимаю твоё возмущение, — сокрушался парень, всем своим видом выражая сочувствие. — Но от меня ничего не зависит, увы. Если ты не споешь на этом конкурсе, Император тебя не простит. Он страшен в гневе, поверь мне.

Я перевела взгляд на голограмму, вглядываясь в напряженное лицо Ариса. Он явно нервничал и сильно переживал, будто чувствовал что-то неладное. Имею ли я право им рисковать? Ощущение безысходности давило всё сильней, пока худощавый не заговорил:

— Деточка, у нас мало времени! До твоего выхода два часа. У тебя нет выбора, прости. Придется петь. Ты пока распевайся, а я позову девочек, чтобы тебя принарядили.

Распеваться? Он серьезно? Да я в таком состоянии, что слова вымолвить не могу, не то, что петь. Тем не менее, вскоре в мою своеобразную гримерную (темное помещение с диваном и туалетным столиком) вошли незнакомые девушки и начали хозяйничать. Первым делом меня умыли, чтобы смыть слезы, размазанные по лицу. Ушлый незнакомец, который так и не представился, принес мне чай с лимоном.

— Выпей. Тебе нужно много пить.

Чай и вправду помог. Очень быстро я почувствовала себя не такой разбитой, как раньше. Откуда-то появились силы, прошли неуверенность в себе и слабость. Я сидела за туалетным столиком, а девушки сооружали у меня на голове сложную прическу из кос. Мимо сознания проскользнул тот момент, когда мне нанесли полноценный вечерний макияж, изменив лицо до неузнаваемости. После этого на меня нацепили тяжелое пышное платье, которое, к счастью, не сдавливало грудь и не мешало дыханию.

Я не обращала внимания на эти действия. Мой взгляд был приковал к голограмме с Арисом. Это точно не подделка и не уловка, потому что на нем была та же одежда, что во время нашей последней встречи, та же щетина, так же причесаны волосы. Он всё также находился в том помещении, всё больше нервничая и переживая. Несколько раз Черный дракон дергал ручку двери, но она не поддавалась, и тогда он тихо матерился себе под нос. Арис заперт, и сбежать почему-то не может. От этой мысли всё внутри сжималось в тугой узел. Неужели у меня и вправду нет выхода…?

— Какая прелесть! — воскликнул главный организатор моей подготовки к выступлению. Это худощавое чудо-юдо всё время бегало вокруг меня и что-то верещало. Я не слушала. — Ты очаровательна, девочка моя!

Посмотрев в зеркало, я не узнала себя. Из отражения на меня смотрела женщина лет тридцати, с очень тонкой талией и пышной грудью. Это я…?

— Теперь распеваемся, — скомандовал парень, когда служанки вышли. — Давай, как на репетиции.

Я попыталась, но получилось скверно. Оно и неудивительно, ведь в душе у меня совсем не было желания петь.

— Деточка, так дело не пойдет, — разочарованно покачал головой худощавый. — Это же никуда не годится! Крошка моя, если ты выйдешь и намеренно споешь плохо, позоря всю Империю, Его Величество нас всех казнит в назидание другим. Я сейчас не шучу. Если ты подведешь его и саботируешь номер, последствия будут страшными. Зачем тебе это? Посмотри на своего избранного, — он махнул рукой в сторону голограммы. — Его будущее зависит только от тебя. Император ясно дал понять: Аристарх в обмен на твоё хорошее выступление. Надо постараться, деточка. Давай выпьем ещё чая и попробуем снова.

После порции этого теплого напитка с лимоном мне стало намного лучше. Из груди окончательно ушел ком, появилась свобода движений, больше не чувствовалась скованность. Странный чай. Очень странный.

— Пробуем ещё раз.

Я смотрела на Ариса и пела. У меня было очень странное эмоциональное состояние. В глубине души я была подавлена, чувствовала себя обманутой и преданной. Подлость Ханса, Императора, похищение Ариса и моё, домогательства, неопределенность и туманная перспектива защищать честь страны, у правителя которой нет чести. Не знаю, что именно заставляло меня держаться и не упасть духом: действие чая или возможная смерть Ариса.

Мой голос слушался более или менее сносно, я брала ноты, но чего-то не хватало. Наверное, той искры, которая возникала, когда песня лилась из глубины сердца. Сейчас об этом даже говорить смешно.

— Неплохо, — похвалил меня худощавый. — У тебя восхитительные низы! Но вот эти переходы…

А я всё смотрела на Ариса и пыталась понять, как можно похитить главу целого клана. А как же его охрана? Как же свита? Неужели никто не в курсе, что их командира держат взаперти?! Он же четвертый человек в государстве!

Время пролетело незаметно. В определенный момент парень удовлетворенно кивнул и произнес:

— Твой выход! Пойдем!

Он взял меня за руку и повел по широким коридорам. Как только мы покинули гримерную, я услышала рев толпы, аплодисменты и музыку. Видимо, та комната огорожена магической звукоизоляцией, и я не слышала всего этого шума. Когда меня подвели к кулисам, нас уже ожидало четыре дракона в черной форме с золотыми нашивками.

— Ну что? — строго спросил один из них худощавого паренька, что держал меня за руку.

— Семь из десяти, — вздохнул он, пожав плечами. — Голос есть, поёт, но без эмоций.

— Вы представляете Империю драконов, — рыкнул на меня мужчина с густыми усами. Сразу видно, что военный. — Это честь и огромная ответственность! Имейте в виду, что ваш муж сейчас гостит в резиденции Императора. От вашего старания зависит, выйдет ли он оттуда или останется…ненадолго.

Я шумно выдохнула. Чего они пытаются добиться постоянными угрозами? Неужели никому из них в голову не пришло, что от страха я могу потерять голос или расклеиться прямо на сцене? Как бы там ни было, моё эмоциональное состояние было удивительно твердым и стабильным. Четверо мужчин стояли молча. Все мы ждали окончания номера выступающего певца.

Вдруг я почувствовала покалывание в районе брачной татуировки. Виду не подала, боясь, что начнутся вопросы, но к ощущениям прислушалась. В предплечье зародился очаг приятного тепла и пополз вверх. Это не вызывало страха или других неприятных ощущений. Скорей было любопытно. Теплое пятнышко ползло к голове и остановилось за правым ухом. И вдруг, как гром среди ясного неба, я услышала шепот Ариса, как если бы он стоял рядом:

— Маша, проснись!

Я вскрикнула от неожиданности, и только благодаря бурным овациям в зале этого не заметила охрана.

«Я не сплю» — подумала про себя, но Арис, похоже, это услышал.

— Где ты? — теперь его голос звучал напряженно.

«Не знаю! Меня похитили прямо из спальни, шантажируют и говорят, что если я не спою, тебя убьют» — если до этого и были какие-то сомнения в том, что муж меня слышит, то теперь они отпали. Мне в голову полился поток отборного драконьего мата. Боюсь, услышь это Император, и Ариса казнили бы без суда и следствия. — «Эм-м… Арис, я всё слышу».

— Извини. Маша, не слушай этот бред! Как моя жена ты имеешь право…

На что я имею право, я так не услышала, потому что со сцены прозвучало моё имя.

— От Империи драконов выступает Мариэлла, уроженка Красного клана! — торжественно объявил ведущий, и кто-то подтолкнул меня в спину. В ушах зашумело. Я шагала, не чувствуя своего тела. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем я оказалась на сцене огромного амфитеатра. Вокруг меня сидели тысячи зрителей, всё их внимание сейчас направлено на меня одну. Странно, но сейчас я почувствовала себя как никогда растерянно и одиноко.

— Маша, — прозвучал шепот Ариса над ухом, — не бойся. Что бы ни случилось, ничего не бойся. Я рядом.

Его слова подействовали. Теперь я не чувствовала себя загнанным в угол щенком. Там, за пределами всего этого безумия меня ждут отец, муж, Рафик и друзья. Я не одна. сейчас Арис будто физически присутвовал рядом и стоял у меня за спиной, поддерживая и переживая.

Зазвучала музыка. В нужный момент я вступила, голос мой звучал негромко, как того требовала мелодия. Слова песни будто лились из глубины души, усиливаясь и сливаясь с музыкой. Я использовала грудные резонаторы, пропевая низкие ноты глубоко и красиво. Глубокий тембр моего голоса раскрылся в полную силу. Я отдалась музыке, взлетая и падая вместе с ней, направляя свой голос в самую высь и тут же низвергая его ниже земли.

— Oh ma douce souffrance

Pourquoi s'acharner tu recommences

Je ne suis qu'un être sans importance

Sans lui je suis un peu paro'

Je déambule seule dans le métro

Une dernière danse

Pour oublier ma peine immense

Je veux m'enfuir que tout recommence

Oh ma douce souffrance

Je remue le ciel, le jour, la nuit

Je danse avec le vent la pluie

Un peu d'amour, un brin de miel

Et je danse, danse, danse,

Danse, danse, danse, danse

Et dans le bruit, je cours et j'ai peur

Est ce mon tour?

Vient la douleur…

Dans tout Paris, je m’abandonne

Et je m'envole, vole, vole, vole, vole, vole, vole

Que d’espérance

Sur ce chemin en ton absence

J'ai beau trimer, sans toi ma vie

N'est qu'un décor qui brille, vide de sens

Je remue le ciel, le jour, la nuit

Je danse avec le vent la pluie

Un peu d'amour, un brin de miel

Et je danse, danse, danse,

Danse, danse, danse, danse

Et dans le bruit, je cours et j'ai peur

Est ce mon tour?

Vient la douleur…

Dans tout Paris, je m’abandonne

Et je m'envole, vole, vole, vole, vole, vole, vole…

Звуки музыки стихли. Как лавина на меня обрушились бурные аплодисменты, заполняя собой всё пространство амфитеатра. От зрителей слышались улюлюканья, свист и радостные возгласы. Я поклонилась несколько раз, но уходить, пока не стихнут овации — дурной тон. Мой взгляд выхватывал из толпы случайные лица, и на всех было восхищение, удивление и неподдельный восторг. Подняв голову ещё выше, я увидела наверху несколько обособленных лож. В одной из них сидел он. Я сразу заметила высокую фигуру Императора и его золотые волосы. Он смотрел на меня с довольной улыбкой, разделяя эмоции зала. В этом добром отеческом взгляде не было и следа той жестокости и подлости, которые я испытала на себе в последние несколько часов. Поверить сложно, что именно этот располагающий мужчина отдавал приказы о моей похищении и заточении Ариса. Наверное, в моих глазах отразилось что-то очень нехорошее, потому что, когда наши с ним взгляды встретились, Золотой дракон свою улыбку поубавил.

С минуту мы держали зрительный контакт. Я не видела в его глазах ни капли сожаления или раскаяния. Наоборот, в них читалась понятная мысль: «Ты будешь делать так, как я скажу». Что ж… Проигран бой, но не проиграна война, Ваше Величество.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ