Глава 42

Когда я пришла в себя, голова раскалывалась от боли, перед глазами всё плыло. Первое, что я почувствовала, была липкая грязь под спиной и холодный камень мостовой под затылком. Видимо, меня сбросили прямо на землю возле озера.

— Чёрт возьми, — прошептала я, пытаясь приподняться.

Голова кружилась, руки дрожали, но я заставила себя встать. Ощупывая голову, нашла большую шишку и сочащуюся кровь. Повезло, что сегодня не так жарко и я надела более плотное платье.

Выпрямившись, огляделась вокруг. Парк пустовал, вечер опустился быстро, фонари ещё не зажглись. Если бы не боль, я бы подумала, что я сплю. Ну кому в этом мире я могла понадобиться.

«Кто же мог сделать такое?» — лихорадочно размышляла я, стирая грязь и кровь с лица, рукавом платья. Шагнув вперёд, оступилась и едва удержалась на ногах. Кажется, левое колено сильно ушибла.

Странное чувство охватило меня: страх смешивался с раздражением и обидой. Кто посмел поднять руку на женщину в центре города? Кто осмелится устроить покушение на жену дракона?

Двигаясь осторожно, направилась обратно к аллее. Под ногами хрустели сухие ветки, раздавалось чириканье поздних воробьёв.

До особняка оставалось около десяти минут ходьбы, но идти становилось всё тяжелее. Нога ныла, глаза слезились.

В конце концов, остановилась, опершись рукой о ствол дерева. Перед глазами плясали темные пятна, дыхание сбивалось. Из-за кустов раздался странный звук, как будто кто-то сдерживался, чтобы не рассмеяться.

Оборачиваюсь резко, держась за дерево обеими руками. Несколько шагов назад, и вижу силуэт. Он стоит в темноте, одетый в плащ. Не определить даже мужчина или женщина?

От страха по спине пробежали холодные мурашки.

— Кто вы? Что вам надо?

Но фигура ничего не ответила, а лишь исчезла в тени деревьев.

Что самое интересное мимо проехала карета, но даже не остановилась. То ли не увидел кучер среди деревьев, все-таки он следил за дорогой. То ли подумали, что это из бедного квартала кто-то забрел сюда, пьяный.

Наконец я добрела до нашего особняка, стучу в дверь дверным молотком, так как у самой нет сил открыть и падаю прямо в руки дворецкого.

— Ваша Светлость!

Пришла в себя в своей спальне, с перевязанной головой. Рядом держа меня за руку сидела Адель, смотря на меня большими испуганными глазами, полными непролитых слез.

— Мамочка!

— Николь!

Хмурюсь от громких голосов.

— Потише, — раздается голос лекаря Лорана. — Графиню сейчас может раздражать или даже причинять головную боль, громкий голос.

Интересно, где он живет, что и в поместье к нам приезжал довольно-таки быстро и сюда в столицу приехал. Вопрос риторический, я отмахиваюсь от него. Глупости какие-то приходят в голову.

Перевожу взгляд с Адель, на Леонардо, который присел с другой стороны кровати. На висках у него проступили чешуйки, признак того, что он испытывает сильные эмоции в данный момент.

— Николь, — просто по имени обращается ко мне лекарь. — Местный лекарь обработал вам рану и перебинтовал голову, но у него совсем крошечный дар. Позвольте мне осмотреть вас? А после уже вы расскажите, что именно с вами произошло.

— На меня напали… — голос хрипит, говорить мне больно. — Осмотрите, конечно, Лоран.

— Тогда я попрошу маленькую леди, — поворачивается он к нашей дочери, — покинуть спальню твоей… мамочки.

Лео кивает, подхватывает Адель на руки и выносит из спальни, а через минуту возвращается и молча садится в кресло, наблюдая за лекарем.

Осмотр длится недолго, прежде всего Лоран разматывает бинты и осматривает рану на голове. Смазывает ее, водит руками, обволакивая голову теплом от его рук, и снова перебинтовывает.

— Так перевязка была сделана профессионально, я лишь немного убрал боль. Мазь сделает свое дело, рана уже затягивается.

Затем он осматривает мою ногу, перебинтовывает ее «эластичным» бинтом, также предварительно обезболив. Просит мужа помочь мне раздеться и осмотреть тело на предмет ранений. Но на мне только небольшие ссадины. Лоран оставляет нам мазь для ссадин, зелье обезболивающее, если боль вернется. Прописывает постельный режим и говорит, что навестит завтра.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спрашивает Леонардо, поправляя одеяло.

Я устало улыбаюсь.

— Немного лучше...

— Что же случилось душа моя? Как так получилось, что ты осталась одна без кареты и кучера!

Я тяжело вздыхаю, чувствуя свою вину.

— Я решила прогуляться по парку, одна. Немного побыть в тишине. Решила, что почти рядом с домом, в центре столицы со мной ничего не случится.

Рассказываю мужу все, хотя тут и рассказывать нечего, под конец рассказа начинаю зевать.

— Спи. Тебе нужен отдых. Ты в безопасности, — тихо шепчет Лео.

— Побудь со мной, — прошу я и прикрываю глаза.

Чувствую, как муж аккуратно укладывается рядом поверх одеяла и спокойно засыпаю.

***

Леонардо

Моя жена лежит в кровати, бледная, хрупкая. Лицо у неё покрыто мелкими капельками пота, волосы растрепаны и влажны от влаги. Дышит она неглубоко, болезненно морщится каждый раз, когда пытается пошевелиться. Сердце мое разрывается от беспомощности, я чувствую себя таким бессильным.

Адель, увидев бесчувственную Николь на руках Мориса, очень сильно испугалась. конечно же отправил слугу за лекарем, но он привел начинающего, только после академии, да еще и со слабым даром.

Впрочем, я сразу отправил Мориса лично привезти нашего Лорана, который уже не раз наблюдал за Николь.

Спустя несколько часов приехал Лоран, и подлечил хрупкое тело моей жены. Теперь она спит спокойно, а моя душа мечется, как зверь в клетке. Я хотел бы сам заняться поисками злоумышленника, но Николь попросила меня остаться с ней. Поэтому я отдал приказ начать исследование берега озера в парке с рассветом.

Мысли мои крутятся вокруг недавнего нападения. До сих пор непонятно, кто именно решился на столь дерзкий поступок и зачем.

Случайность? Или преднамеренно? Николь кого-то видела, значит за ней наблюдали и это не случайность. Кому она умудрилась перейти дорогу или это месть мне? Моя жена мешает моей матери и Аделаида еще на что-то надеется. Но я уверен, они не могли до такого дойти. В таверне дело? Надо отдать приказ своим людям, чтобы снова навестили родственников бывшего хозяина таверны.