Глава 56

Николь

Домой пришла к ужину, немного уставшая. Про себя решила рассказать сказку на ночь дочери и лечь спать. И поменьше контактировать с мужем.

Вроде и соскучилась, и понимаю, что не виноват.

Но он даже не помнит меня!

А у меня перед глазами снова и снова сцена у лестницы, как Аделаида обнимает его, а он ее в ответ придерживает за талию.

И слова постоянно прокручиваются в голове: «Убирайся отсюда».

И мое унизительное, протягиваю к нему руки: «Постой, Лео, позволь объяснить…».

А он отталкивает меня.

Позволь объяснить…

Горько усмехаюсь, на секунду снова наворачиваются слезы на глаза.

Вдох, выдох!

Я сильная!

У меня скоро будет ребенок! Поэтому не нервничаем!

Морис открывает мне двери, улыбаюсь ему, показывая, что у меня всё просто замечательно!

Повезло, что у мужа такие преданные слуги, преданные не только ему, но и мне! Почти молчаливая поддержка Мориса и Сюзанны была бесценна! Как же хорошо, что предыдущую кухарку он уволил и из поместья приехала Сюзанна.

— Графиня, граф просил поинтересоваться о вашем самочувствии сразу как придете с работы, — вполне серьезно говорит Морис.

— Интересно? А где сам граф?

— Он занят… — Морис отводит взгляд и у меня сердце падает в пятки.

— Что-то случилось? — хватаюсь за воздух руками, потому что ноги подкашиваются, от тысячи вариантов того… чем именно занят муж. Но Морис быстро меня поддерживает.

В голову первым делом приходит, что он с Аделаидой…

— Простите старика, — спохватывается Морис, — граф готовит свидание для вас. Я напугал?

— Напугал Морис. Прошу, никакой таинственности.

— Прошу прощения. Давайте я вас провожу до покоев и вызову горничную, чтобы помогла вам освежиться и переодеться. И прошу, не говорите, что сами справитесь. Я теперь буду переживать и чувствую себя виноватым. Я лишь хотел, чтобы сюрприз удался, — уже тише добавляет дворецкий.

Конечно я позволила Морису проводить меня до покоев, всё ещё находясь под впечатлением от его слов.

Свидание?

На лице против воли возникает улыбка. Мои мысли путаются, сердце то замирает, то начинает биться чаще.

Горничная помогает мне снять рабочую одежду и принять ванну.

— Горячую воду вам сейчас нельзя, — мягко улыбается девушка. — Я подожду вас в спальне, если понадобится помощь, зовите.

— Спасибо.

Ванна немного успокоила расшалившиеся нервы.

Может, Лео всё-таки что-то вспомнил? Или это просто попытка загладить вину за прошлое?

Когда она вышла из ванной, меня ждал сюрприз — на кровати лежали новые наряды, выбранные, очевидно, мужем. Я выбрала лёгкое платье из шёлка цвета весенней зелени, которое так шло к её глазам.

— Графиня, наденьте тёплую обувь, — просит меня горничная.

— Лёгкое платье и тёплую обувь? — выгибаю бровь.

— Граф просил… — виновато улыбается она.

— Ну раз граф просил, то, конечно. Спасибо большое.

На улице уже осень. Но дома-то тепло?

К назначенному времени я спустилась в гостиную. Комната украшена свечами и цветами, играет тихая музыка. Но Лео нигде не было видно.

— Граф скоро присоединится к вам, — прошептал Морис, появляясь словно из ниоткуда. — Он просил передать, что ждёт вас на террасе.

А вот и улица…

Плащ тогда надо надеть…

Я вышла на террасу и замерла. Передо мной раскинулся сад, освещенный тысячами маленьких фонариков. В центре стоит небольшой столик, накрытый на двоих. А за столом…

— Николь, — Лео поднимается мне навстречу. — Прости за всё. Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, но…

— Только не говори, что ты любишь меня…

Вот попридержи язык, Николь. Злюсь сама на себя.

— Мой дракон однозначно любит. И я люблю, просто не помню это. Но я весь день думаю только о тебе! — улыбается он. — И даже если не вспомню, как было раньше. Я уверен, что полюблю тебя заново, душа моя.

Душа моя?

Он сказал душа моя!

Так не радоваться раньше времени!

— А ты Аделаиду тоже называл «душа моя»? — решаю уточнить. Ну мало ли? Вдруг он всех своих женщин так называл. Раньше у меня не возникало такого вопроса. А теперь возник, и я хочу знать, раз уж он честен со мной и снова не пытается обмануть. Как вчера в спальне при лекаре сказал, что всё вспомнил.

— Нет… Я никого так не называл, а сейчас оно само. Я тебя и раньше называл так? — с надеждой в голосе и глазах ждет моего ответа.

— Называл…

Перевожу взгляд на стол.

— Присаживайся.

Пододвигает мне стул, накидывает на плечи плед.

— Если будет прохладно, скажи.

— Нет, мне тепло. Я вижу ты и об этом позаботился.

— Да расставил артефакты вокруг стола.

Мы сели за стол, и я не могла оторвать взгляда от Лео. Его искренность обезоруживала, а забота согревала лучше любого пледа.

— Расскажи мне о нас, — попросил он, разливая вино по бокалам. — О том, что я забыл. О наших счастливых моментах.

Я замялась, не зная, с чего начать. Столько воспоминаний, столько историй…

— Помнишь, как мы познакомились? — тихо спросила я, глядя на огоньки свечей.

— Мне рассказывали Тьерри и Кристоф… Какую-то невероятную историю. Ты появилась будто из воздуха…

Вот оно! Момент, когда надо все рассказать!

Страшно!

— У меня должна была быть свадьба. Но я застала своего жениха с моей подругой, прямо перед самой свадьбой со спущенными штанами и задранной юбкой…

Я мгновенно почувствовала, как муж напрягся. Может стоит помолчать?

— И?

— И я хотела отменить свадьбу, но отец сказал не переживать. Он поговорит с моим женихом, чтобы подобное не повторялось. А эту измену забыть. Но я никогда и никому не смогу простить измену!

Мой голос дрожит от негодования и я вижу, как Лео сглатывает. Понимает, что сейчас идет речь и о нем.

— Между мной и виконтессой, — даже имени не произнем. Это хорошо! — ничего не было!

— Я знаю. Наверное надо было сначала поесть? Хотя я не сильно голодна.

— Ладно… Рассказывай дальше и ешь, — просит муж.

Отрезаю кусочек мяса и жмурюсь от вкуса. Оно буквально тает, нежное, пряное. Все-таки Сюзанна умничка!

— Но я, — продолжаю рассказывать, — села в машину и поехала подальше…

— В машину?

— Ну представь карета, только ее тянут не две-три лошади, а сто, например.

— Это невозможно, Николь.

— Мое настоящее имя Вероника. Но все звали меня Ника. А в этом мире я стала Николь. Месье Михель сделал мне документы. Я разбилась на той машине-карете насмерть! В своем мире я умерла прямо в свадебном платье и появилась у алтаря. Боги перенесли меня и дали второй шанс на жизнь!

Лицо Лео застыло маской изумления. Он отложил вилку и внимательно посмотрел на меня.

— Ты говоришь невероятные вещи, Николь… То есть Вероника. Как такое возможно?

— Сама не знаю, — тихо ответила я, глядя в свою тарелку. — Иногда мне кажется, что это всё сон. Что я вот-вот проснусь в своей квартире, в своем мире…

— Но ты здесь, — тихо произнёс Лео, накрывая мою руку своей. — И я здесь. И наша дочь.

— Да, — кивнула я. — Когда я очнулась у алтаря, всё было как в тумане. Помню только, как ты отнес меня в карету, а потом я из нее сбежала, украв твой плащ. Долго бродила по улицам. Хотелось есть и спать, еле держалась на ногах. Хотела пробраться на задний двор за таверной месье Михеля, но он поймал меня. А после накормил, приютил, дал работу и имя.

Леонардо встал из-за стола, подхватил меня на руки и крепко обнял.

— Друзья были правы. Боги подарили мне тебя! А я чуть было не потерял!

— Это не ты! Приворот…

— Я хочу поцеловать тебя. Можно?

Киваю в ответ и закрываю глаза.