Глава 58

Мы вернулись в поместье, как только выпал снег и в столице стали готовиться к сезону баллов.

Мастер Орлан любезно согласился пожить в поместье. В таверну я наняла управляющего, все того же мистера Базиля.

Мой живот пока не очень заметен. Он только начал немного выделяться, а срок всего пять месяцев. Если не знать, то и не догадаешься. Платья хорошо скрывают его в своих складках.

Я сидела в гостиной, когда дворецкий объявил о приезде родителей моего мужа. А ведь день так хорошо начался. Погода сегодня отличная, почти безветренная. Я хотела вместе с Адель слепить снеговика.

Удивительно, но в парках стоят ледяные скульптуры, а дети не лепят снеговиков. Более того, они даже не знают, что это такое.

— Позовите Леонардо, Морис, — прошу я.

Мне не очень хочется оставаться наедине с ними, хотя Клементо ко мне очень лоялен. Но его жена…

В гостиную вошли Клемент и Луиза. Лицо графини было непроницаемым, но я заметила, как дрогнули её пальцы, когда она поправляла невидимые складки на своем платье. Оно и так было идеальным.

— Дорогая Николь, — Клемент тепло улыбнулся, — как ваше самочувствие?

— Благодарю, всё хорошо, — ответила я, стараясь держаться спокойно. — Прошу, присаживайтесь.

Луиза опустилась в кресло, её взгляд скользнул по моему животу. Я невольно выпрямилась, но постаралась не выдать своего беспокойства.

— Николь, — начала Луиза, — я слышала от слуг на улице, что вы планируете какие-то необычные развлечения для моей внучки.

— Да, хотела научить её лепить снеговика. Это такая забава у простых людей, там где я росла.

В глазах Клемента промелькнуло любопытство.

— Снеговика? Что это такое?

Пока я объясняла, что такое снеговик и как его лепить, в гостиную вошел Лео. Его появление разрядило напряженную атмосферу.

— Мама, папа, как я рад вас видеть! — он поцеловал руку матери, пожал руку отцу. — Николь, ты уже рассказала им про снеговика?

— Никогда не видел ничего подобного, — усмехнулся Клемент, глядя на меня. — Может, покажете нам этот процесс?

К моему удивлению, и Луиза была согласна поучаствовать.

Спустя полчаса мы все, включая прислугу, во дворе лепили несколько снеговиков. Адель хохотала, когда Морис пытался скатать снежок, а Луиза, забыв о своём статусе, с энтузиазмом помогала украшать «шедевр» морковкой и пуговицами.

— Знаете, — сказала Луиза, когда мы вернулись в дом, чтобы согреться, — это было весело. Спасибо, Николь.

Я улыбнулась, не верится, что это та же самая женщина, которая воротила нос от меня.

— Рада, что вам понравилось.

Вечером, когда родители Лео собрались уезжать, Луиза задержалась.

— Николь, — начала она неожиданно, — я хочу извиниться за своё прошлое поведение. Вы показали себя достойной женой моего сына.

Я замерла, не ожидая таких слов.

— Спасибо, Луиза. Для вашего сына это очень много значит, да и для Адель тоже.

— И ещё, — она понизила голос, — вы были не аристократкой по происхождению. Это не пугает меня больше. Главное — вы любите моего сына и внучку, и делаете их счастливыми.

Долгожданный день наступил. Ранним утром я почувствовала первые схватки.

— Мамочка? Тебе больно? — Адель сегодня спала со мной, мужу пришлось уехать в столицу по работе.

— Позови Мориса. Нет, позови свою горничную, Софи. Я скажу ей, что делать!

Дочь смотрит на меня своими огромными испуганными глазами.

— Мамочка, ты же не уйдешь на небо?

— Пффф! — улыбаюсь я, хотя хочется кричать в голос от боли. Но вроде отпускает. Но надолго ли? — Нет, конечно! Какое небо родная? Я с неба пришла к тебе! Боги послали, стать мамой одной вредной, но хорошей (знаю что противоречу сама себе) девочке! Софи! — кричу в голос.

— Я сейчас, — Адель перестает задавать вопросы и мчится в свою комнату.

— Графиня?

— Софи, срочно! Мориса и Сюзанну ко мне! Но прежде, чтоб вызвали лекаря Лорана! Я рожаю!

Девчонку, вернее горничную, сдуло как ветром. Поднимая юбки она помчалась вниз по лестнице. Лишь бы ноги не переломала!

Боль накатила новой волной, заставляя меня закусить губу. Адель вернулась, прижимая к груди плюшевого медвежонка.

— Мамочка, может, я тоже могу чем-то помочь? — в её голосе слышалась такая тревога, что моё сердце сжалось.

— Ты уже помогаешь, солнышко, просто находясь рядом, — сквозь зубы ответила я, стараясь дышать ровно.

Вскоре в комнате появились Морис и Сюзанна. Дворецкий выглядел бледным, но держался стойко.

— Графиня, мы здесь. Всё будет хорошо, — его голос звучал уверенно.

Сюзанна быстро организовала всё необходимое, пока я пыталась справиться с новой схваткой.

— Лекарь уже едет, — сообщила она, проверяя мои вещи. — Мы готовы принять роды.

Адель тихонько сидит в углу, обхватив колени руками. Я вижу как она пытается быть сильной, но слёзы всё равно наворачиваются на глаза.

— Адель, милая, — я протянула к ней руку, — подойди ко мне.

Девочка тут же оказалась рядом, вцепившись в мою руку.

— Я здесь, мамочка. Я никуда не уйду.

— Ты должна пойти с Софи, моя хорошая. Пожалуйста.

— Нет, ты не понимаешь. Если я уйду, то ты обязательно уйдешь на небо!

— Ну что ты говоришь, малышка! Уходи! Нн надо тебе это видеть!

— Нет! Я не уйду!

В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошел лекарь Лоран.

— Графиня, как я рад, что успел вовремя! — он быстро осмотрел меня. — Всё идёт хорошо. Мы справимся.

Следующие часы превратились в череду схваток и передышек. Адель не отходила от меня ни на минуту, держа за руку и шепча слова поддержки.

— Мамочка, ты такая сильная! — повторяла она снова и снова.

Лео ворвался в комнату, запыхавшись. Он примчался, как только получил известие.

— Николь! Любимая! — он упал на колени рядом с кроватью. — Я здесь. Я с тобой.

— Успел! Папа успел, — шепчет Адель и падает в обморок.

Сюзанна тут же подхватывает Адель и Софи перехватывает ее на выходе из покоев.

— Не переживайте, с Адель все хорошо. Она просто переволновалась, — говорит Сюзанна мне и мужу, который сейчас не знает в какую сторону бежать. Остаться со мной или с дочерью.

— Останьтесь здесь, Лео, — говорит лекарь. — Теперь вы будете подпитывать своего ребенка и его мать. Адель сделала все, что смогла. Сильная девочка!

В голове проносится, так вот о чем говорила моя дочь? Если бы не она… То что?

Но уже в следующие секунды, я не могла ни о чем думать! Боль разрывала меня на части!

Последняя схватка оказалась самой тяжёлой, но когда я услышала первый крик нашего ребёнка, все страдания показались ничтожными.

— У вас девочка! — объявил лекарь. — Прекрасная малышка!

Я прикрываю глаза. И благодарю богов всех миров.