ГЛАВА 11

Гильдия черных драконов

Шаринья сидела на полу, окруженная множеством горящих свечей. Она крепко сжимала черную мужскую сорочку, сминая и окуная ее в таз с кровью ягненка. Недалеко от нее на кровати лежал мужчина, совсем обессиленный, тело которого было покрыто черными гноящимися ранами. Хилое тело, тонкие плечи, и почти неживой, но до отвращения злобный взгляд, что делало мужчину безобразным.

Он шипел и рычал, отчего из его рта шла черная слюна. Больной был не в силах шевельнуться, от любого движения разлагающуюся плоть раздирала невыносимая боль, вызывая рвоту.

Как только великая ведьма произнесла последние слова, облила ткань разогретой сосновой смолой и подожгла, бросив горящую вещь во второй железный таз, чтобы горело долгое время.

Встала и подошла к постели. Ухмыльнулась, видя, как чернота и гниль сходит с ее сына, обсыпаясь пеплом на кровать. Через пол часа она была довольна результатом и произнесла:

— Вильтер, добро пожаловать домой.

Мужчина пренебрежительно посмотрел на мать, а потом без усилий поднялся и осмотрел свое здоровое тело. Когда осмотр был завершен, он процедил:

— Нужно скорее найти эту сучку!

— Сынок…

— Не называй меня так, — недовольно процедил он, выхватывая с небольшой кипы вещей чистую черную рубаху, намереваясь одеть.

Женщина вздохнула, совсем не обижаясь на своего сына и исправившись, продолжила:

— Вильтер, я попробую вновь поиском найти ее, но для этого мне нужна кровь наследника либо Вердарфа.

— Так достань! — резко визгнул он, презирая свое состояние и мать, не способную позаботиться о нем.

— Я стараюсь, но…

— Плохо стараешься. Скоро сдохну, потому что Ревон не продержится долго. Он теперь слаб, чем я конечно доволен, — злорадно сказал он, приступая к черным брюкам. — Почему этому выродку досталась сила, а мне проклятье? Ненавижу эту сволочь!

Корана тяжело вздохнула, не зная, что сказать. Это чудо, что у такой как она, смогли появиться дети от мага. Только темная сила тут же покарала ее за недозволенное, прокляв одного сына, и отдав всю мощь другому, являвшегося копией своего отца. Она посмотрела на сына, и с сожалением подумала о жестокой несправедливости. Почему не могло выйти наоборот?! Ведь Вильтер взял ее торто (наследуемую часть души), но Нор стремиться его забрать его к себе, как бы она не старалась бороться с этим.

Когда сильные ведьмы приносят в мир наследников, что является нарушением темных законов ведьм, то обязательно рождается двойня. Шариньи отдают часть своей души одному ребенку, а второму достается все от отца и огромная сила, отнятая у первого и приумноженная в несколько раз.

Корана очень любила своего сына, и с такой силой ненавидела другого, отдав Ревона отцу, а потом без сожаления отняла у него все, чтобы сохранить жизнь Вильтору, проклятому законами ведьм. Она не остановится ни перед чем, ее сын будет жить.

— Почему он слаб? — сухо поинтересовался маг, подойдя к столу у очага и сев на стул.

— Черная магия оставляет последствия, забирая из него жизненную энергию, когда я меняю ваши тела.

— И что мне тогда делать? Что? — рявкнул он, отпивая глоток вина, с удовольствием посматривая на тарелку, где лежали слабо прожаренные кусочки мяса с тушеным картофелем. Он несколько дней нормально не ел, и сейчас с наслаждением исправит эту оплошность.

— Я найду ее и…

Вильтер резко повернулся к ней, и процедил:

— Ты всегда хочешь по-хитрому, чтобы тебя никто не заподозрил, а получается только хуже для меня. Ты, как мать, должна была сама вынести мою суженную для обряда и уйти. А ты…

— Но тогда все поняли, что это я. И кинулись на поиски, — прошипела мать. — Если бы убили меня, то тогда бы и ты недолго жил.

— Нет! Ты же наложила на нее темные чары, все видели слабую никчемную тварь. Никто бы и не заметил.

— Вердарф страстно хотел свою жену, и… возможно он бы решил показать, как желает быть с ней, и пустил бы за мной погоню. А так… На ребенке проклятье, и кто бы ему не помог выбраться из комнаты, все равно сгорел бы. Я обо всем позаботилась. А то, что она находилась подальше от тебя, так лучше. Ты бы не выдержал боли и решил провести обряд раньше, что недопустимо.

— Нет, я страдаю!

— Не забывай, кроме повелителей драконов, есть еще красные кардиналы. А они то не церемонятся с нами, если бы я выкрала ребенка. Меня бы сожгли, как только бы им бы передали информацию.

Мужчина мгновенно вскочил со стула, и недовольно визгнул:

— Плевать! Я не хочу уже ничего слышать. Найди мне ее! Придумай, что хочешь, но до следующего полнолуния мы должны провести обряд, и навсегда излечить мое тело.

— Хорошо, — коварно усмехнувшись, пробормотала женщина, и медленно направилась к выходу из покоев сына, находящихся в потайной части дворца черных драконов.

* * *

Проклятые земли вертов

Райдер лежал в сырой пещере, собираясь силами, а потом опять в путь… в погоню за сбежавшей женой. Еще немного отдыха и он сможет двигаться, а эта проклятая черная дрянь на его ноге и животе не изменит его решения. Он выйдет из этого проклятого места.

Мужчина прикрыл глаза, пытаясь понять, какого Нора так произошло, ведь он все продумал и правильно сделал, пока не попал сюда.

Когда Лузария скрылась, метка не призывала. Райдер передвигался порталами по запретным следам, и в результате пришел к проклятым землям, где проживали верты, приверженцы темной магии, проклятые и изгнанные с территорий оборотней. Он создавал переходы, теряя силы, игнорируя боль от черных остатков пепла, собранных в саду, но как только очутился здесь, понял, что находится на верном пути. Почувствовал свою девочку.

К этому времени прошло три дня, и метка стала призывать и требовать пару. Красный дракон скрипел зубами, еще больше злясь на себя и наплевав на все, двинулся к землям необузданных мутари.

Осталось пройти самое главное — черту, границу между их территориями вертов и мутари. Оказавшись почти у цели, на него напали больше десяти прокаженных прислужников Нора.

Парткардинал беспощадно и не раздумывая, уничтожил всех, но попал в хитро-расставленные сети врагов, ловушку, которые эти изгои любят использовать, если предполагают, что им обеспечена смерть.

Мертвые тела вертов в считанные секунды озарились красным светом, и тела превратились в прах, мгновенно переходя в огромную волну, увеличивающуюся и направляющуюся к дракону. Быстро сообразив, что это ловушка лично для него, а не прощание с миром, попытался уйти, заставляя своего зверя изменить облик, но не получилось. На прокаженных землях только в некоторых можно было поменять сущность, а перенестись порталом — на участках земли, используемых для обрядов прокаженных.

Мощная волна подхватила мужчину и подняла в воздух, пропитывая мерзким липким веществом, перешедших с недавних трупов. Райдер зарычал, и попытался вновь перекинуться в дракона, но все было бесполезно. Решив, что это бесполезно, он аккумулировал внутренний резерв красного дракона и перекрыл тело внутренней змеиной чешуей. Кожа зверя Райдера мгновенно поменяла облик, обволакивая защитой оболочку мужчины, и начала впитывать яд волны.

Как только оборотень поглотил яд красного вихря, его отбросило в сторону, а волна вертов испарилась. Райдер упал в мертвый водопад и поплыл к пещере в горе, закрываемой водопадом. Оказавшись в безопасном месте, он вылез из воды и направился вглубь. Никто сюда не мог пробраться, боясь не выйти, а он… сможет… с последствиями, но определенно выберется отсюда. А пока… ему нужно… отдохнуть.

Закрыл глаза, и лег на камни у воды, подготавливая тело для обмена. Через секунду он постепенно и медленно убирал внутреннюю защиту, направляя яд в воду, отчего она стала грязного цвета, а не темно-бирюзового. Как только высвободил яд из организма, осмотрел свое тело, скривив губы. Сильно поражены правая нога и живот. Встал и медленно побрел вглубь пещеры. Упал на камни, решив отдохнуть, а после сна будет выбираться. Тем более, его девочка близко. Совсем рядом. Он чувствует ее, а она, несомненно, его, но наверняка не понимает, что он неподалеку.

Улыбнулся, и провалился в глубокий сон, что требовало израненное тело красного дракона. Сколько Райдер находился в бессознательном состоянии, он не знал, но больше суток это точно. Просканировал свое тело и понял, что все же поздно поставил защиту, и тело заразила чернота. Нужно выбираться отсюда и немедленно.

Последний раз посмотрел на темный потолок горы, с которого капала вода, и медленно поднялся, через боль, двигаясь на выход. Поздний вечер. Небо уже окрасилось черно-фиолетовым светом, и кое-где появлялись звезды. Но ему было не до этого. Он окинул расстояние, которое ему придется переплывать в ядовитой воде и зашипел сквозь зубы. Адский Нор, прилично плыть и будет несомненно тяжело. Но реально. И он… обязательно пройдет это испытание.

Сплюнул горькую слюну, досадуя, что яд попал в кровь и, сжав кулаки, открыл чешуйчатую кожу, изменяя драконью. Это способность использовалась им в самых экстремальных ситуациях, потому как преобразовывала чешую дракона в змеиную, внутреннюю кожу, поглощающую любой яд. В течение нескольких дней он не сможет перекидываться в дракона, а после этого, наверняка больше нескольких недель.

Как только змеиная кожа закрыла тело, мужчина прыгнул в воду и поплыл, стараясь мощными гребками как можно быстрее преодолеть расстояние до берега.

Проклятые водовороты тянули вниз, засасывая, но он упрямо стремился к берегу, теряя последние силы, зная, что как только преодолеет середину озера, опасность отступит. Несколько раз его откидывало назад, но мужчина не паниковал, только злился, не позволяя себе ни секунды расслабиться и податься течению.

Нет, только вперед, к той, что нуждается в нем, также, как и он в ней. Безумно, невыносимо, затрагивая все глубины души и сердца. С каждой секундой его зависимость в ней становится все больше, и он жаждет быть со своей женщиной.

И пусть сейчас между ними непонимание, но они все преодолеют, ведь созданы друг для друга и другого красный дракон не позволит. Только он, только она. Истинная пара!

Огромные темно-карие глаза, нежный овал лица, выразительный ласковый взгляд, от которого бросает в дрожь и хочется до безумия быть тем, кому она дарит его. Улыбка… в момент близости… чистая, светлая, что хочется сжать в объятьях, целуя с сумасшедшей силой, клеймя каждую клеточку. Его девочка. Милая добрая ласковая малышка, но напуганная… Он вернется к ней, чтобы все исправить, и будет, как должно быть, а пока необходимо плыть вперед… других вариантов нет.

Оказавшись за пределами водоворотов, парткардинал преодолел середину, но, не сбавляя позиций, усердно продолжал плыть, мощно работая руками и ногами. Как только достиг берега, тяжело выдохнул и выполз на камни, чувствуя, как дрожит его тело. Проклятье, он не всесилен, но сделал это. А теперь… немного отдохнуть, если не нападут со стороны, и двигаться вперед.

* * *

Пробуждение было внезапным и быстрым, девушка резко села в кровати, лихорадочно озаряясь по сторонам. Увидев Ниналию, она облегченно вздохнула, смотря в мокрые от слез глаза матери, понимая, что все случившееся — правда. Хотела сказать важные слова, но они застряли где-то в пути, выходили только хриплые звуки, раздирающие горло.

Ниналия дрожащей рукой потянулась к дочери и, дотронувшись до ее щеки, ласково провела ладонью. Женщина до сих пор прибывала в мандражном состоянии, боясь даже на секунду закрыть глаза, в страхе, что ее милая девочка исчезнет, и больше она не увидит свою потерянную доченьку. Вторая рука обхватила холодную нежную ладошку и накрыла своей. Слезы текли по щекам, но она даже не пыталась их вытирать.

— Моя девочка, — выдохнула Ниналия, и потянула ее на себя, ласково сжимая в объятьях. — Моя маленькая, Лузария. Ты со мной. Рядом. Пришла. А я… отчаялась разумом, но ждала сердцем… каждый день, каждую секунду. Верила, что мы будем вместе, — шептала она, освобождая из груди сумасшедшую боль, за долгие годы превратившуюся в огромный твердый ком агонии. И сейчас он рушился, выталкивая все потаенные чувства, страхи наружу. — Никогда не забывала. Только переживала и надеялась, что жизнь будет благосклонна к тебе. Тысячу раз проклинала себя, что не сберегла. Не позаботилась. Прости, что не была с тобой. Не видела, как ты растешь. Что не я была с тобой, когда нужна была моя поддержка и любовь. Прости, родная.

Лузария молчала, только плакала, слушая каждое словечко родного человека. Чувствуя ту боль, что отпускала плачущая женщина, прерываясь только на всхлипы. Каждое слово было пропитано безграничным сожалением, невыносимой болью, безумной горечью и настоящей материнской любовью. И пусть девушка сейчас не помнила прошлого, но знала, что ей так хорошо, как сейчас, никогда не было.

Лузария подняла лицо и прошептала:

— Мама, я…

Ниналия не дала договорить, громко всхлипнула и вновь прижала ее к себе, сотрясаясь в судорожных всхлипываниях. Лузария плакала вместе с ней, прижимаясь, бормоча какие-то слова, но драконица не слушала, только смотрела и пыталась осознать, что ее дочь наконец-то с ней.

Когда она вновь смогла говорить, вытерла слезы и с улыбкой выдавила из себя:

— Лузария, моя красавица. Я очень люблю тебя, моя девочка.

— Мама, — ласково прошептала Лузария, испытывая невероятное чувство счастья. На душе расцветали цветы и пели птицы, хотелось только улыбаться, смотря в невероятно любящие карие глаза.

Ниналия провела рукой по волосам дочери, не в силах налюбоваться, и прохрипела:

— Ты сейчас не помнишь ничего, да и мала была, когда мы расстались. Но знай, что у тебя есть брат. Конар. Мой серьезный малыш. Он старше тебя на семь лет, и …. — вновь слезы хлынули из глаз, и женщина положила ладонь на свое лицо, пытаясь успокоиться от бушующий эмоций и чувств. — Он обещал, что нас найдет, пусть и был ребенком. Знаю, уверена, мой мальчик вырос хорошим мужчиной, суровым, но с чистым сердцем. А теперь, когда ты открыта, я думаю, он обязательно выполнит свое обещание и найдет нас. Драконы верны своим словам, а Конер уже тогда был очень умным и серьезным мальчиком. Мой сынок обязательно нас найдет. Я верю. Очень верю в это.

Лузария улыбнулась, и дрожащей рукой вытерла слезы с глаз, а потом осторожно и у матери, чтобы быть ближе, прикоснуться сильнее. Закусила губу, принимая такую важную новость, а потом с восторгом спросила:

— Брат? У меня есть брат?

Ниналия тут же радостно засмеялась, и ответила:

— Да, и не только он. Хотар и Линара с нетерпением ждут встречи со своей сестренкой. Знаешь, я ведь им обещала, что когда-нибудь ты придешь, и вот ты здесь… с нами, моя хорошая ласковая девочка. Нет слов, как я счастлива, что ты со мной, рядышком вот так сидишь. А они…Чертенок уже всех с ума свела, не желая ложиться спать, требуя поговорить со старшей сестрой. А Хотар за дверью… Ждет.

Лузария глупо, счастливо улыбнулась, радуясь этому безумному приятному моменту, самым важным словам и прекрасному будущему. Все будет хорошо. Она вновь прижалась к матери, и тихо произнесла:

— Давай еще немного посидим вместе, а потом пойдем к ним?

Ниналия молча кивнула, и они сидели на кровати, покачиваясь, воспринимая их счастье.

Довольные Ниналия и Лузария вышли из спальни девушки и сразу же наткнулись на сидящего на полу Хотара. Как только он увидел мать и сестру, вскочил и резко, без вопросов, сгреб драконицу в крепкие объятья, с ухмылкой заявив:

— Слава Туранам, что вы вышли. А то я уже расстроился, что сестра не желает меня видеть.

Лузария в ответ незамедлительно ответила:

— Не надейся, буду надоедать своим обществом и навертывать за все то время, что мы были в разлуке.

— Самые лучшие слова, Лузария. Самые лучшие. Рад, что именно ты моя сестра! — произнес мутари, и сильнее сжал девушку, отчего она только пискнула, поражаясь его силе.

— Хотар, не задави сестру, — сурово сказал Жатар, стоя чуть вдалеке. А когда Лузария посмотрела на него, ухмыльнувшись, продолжил. — Рад был видеть тебя гостей, а теперь поистине счастлив принять в свою семью. Еще одна дочь — это превосходно.

— Спасибо, — выдохнула Лузария, и решила подойти к орду, но вспомнив, что не может находиться вблизи мужчин, кроме родных, виновато пробормотала: — Не могу, к сожалению, подойти.

— Еще бы, твой муж постарался, — между прочим, напомнил мутари. — Но думаю, потом все будет нормально.

— Надеюсь, — смеющимися глазами выдохнула Лузария.

— Даже не сомневайся, девочка, — изрек суровый орд, а потом добавил. — Пойдемте уже к Линаре. Эгия скрипит зубами от ее визгов и песен о свободе, а сейчас третий час ночи.

Услышав его слова, все рассмеялись, искренне радуясь, что такая неугомонная девочка — их маленький чертенок.

— Пойдемте. Я с нетерпением жду с ней встречи, — выдохнула Лузария и, все направились к дому знахарки, где находилось их маленькое чудо.

Как только они оказались на месте, увидели спящую в кровати Линару и замученную Эгию, сидевшую за столом, держа руку на лбу. Она окинула всех внимательным взглядом и пробурчала:

— Я конечно счастлива за всех вас, но надеюсь, вы заберете вашу буйную радость отсюда. Мне, наверное, на неделю нужно уйти в лес, чтобы успокоиться от этой неугомонной девчонки.

На ее слова все довольно улыбнулись, а Лузария подошла к кровати и сев на корточки, ласково провела рукой по черным волосам сестры, тихо прошептав:

— Спокойной ночи, чертенок. Счастлива, что у меня появилась такая замечательная сестренка, как ты.