ГЛАВА 7

Земли Анторского приюта

6 лет спустя…

Маленькая девочка с черными волосами сидела на крыше приюта, и смотрела вдаль. Она любила тут прятаться, и никто к ней никогда не поднимался. Для Лузарии это был ее тайный уголок, хотя находиться здесь было совершенно запрещено, но ее это никогда не останавливало. После смерти ее любимой Нирифы, малышка спала и жила вместе с остальными детьми. Уже полгода все дети ее боялись, считая проклятой. Девочка, недовольно вздохнула, считая это правдой. Как только ее желали обидеть, применяя свои слабые силы, то обидчики сразу же начинали плакать и задыхаться. И теперь она изгой, которого все боятся. Даже преподаватели стараются не касаться ее, открыто показывая свою ненависть.

«Ну и ладно, без них обойдусь» — с огорчением и обидой подумала Лузария, наблюдая за кудрявыми облаками, мерцаемые разноцветными цветами. Гильдорг поражал своей красотой, и она любила наблюдать за волшебной природой.

Выпятив подбородок, малышка повела курносым носиком в разные стороны, почувствовав запах гари и детский плач, заглушающий смехом. Она внимательно посмотрела по сторонам и увидела, как несколько детей толкали маленькую светловолосую девочку, и прислоняли к ее платью горящую сухую ветку.

Лузария узнала девочку. Валенсия, проклятая Туранами, не имеющая магических даров и даже зверя. Все ее обижали, и она держалась в стороне, показывая, что ей все равно. Но ночью светлая девочка плакала, уткнувшись в подушку. Драконица знала, потому что их кровати расположены по соседству. Валенсия, проклятая богами и она, приносящая боль, находились в стороне от всех, отверженные детьми.

Конечно, Лузарии очень хотелось с кем-то дружить, но она не знала, как этого делать, ведь у нее никогда не было подруг.

Послышался визг и Валенсия стала кружиться, пытаясь потушить загоревшее платье, а все стояли и громко смеялись.

Лузария быстро вскочила и побежала к лестнице, чтобы спуститься. Ей было страшно идти к взрослым девочкам, но обида за ни в чем невиноватую ниру, заставляла ее идти вперед. Уже подходя к ним, она заметила длинную толстую и сухую палку и взяла ее в руки.

Темноволосая красивая магиня, Лусиинда, считавшаяся лучшей в приюте и большим авторитетом, толкала плачущую Валенсию, не способную от страха потушить свое платье.

— Проклятая. Проклятая. Гори. Гори, — радостно кричала она, то толкая, то дергая Валенсию за длинные светлые волосы.

Лузария ударила Лусиинду по руке, и когда та возмущенно закричав, повернулась к своей обидчице, удивленно замерла.

— Она — моя подруга. Тронешь, и я с тобой сделаю еще хуже, — смело выдавила Лузария, уверенно смотря ей в глаза.

Лусиинда сглотнула и, посмотрев на своих подруг, пятящихся назад от черной драконицы, прошипела:

— Ведьмы, — и повернувшись в другую сторону, побежала, а за ней и ее подруги.

Валенсия все также плакала от сильной боли на левой ноге.

— В грязь… ложись в грязь, — закричала Лузария, вспоминая случай двухнедельной давности, когда загорелся амбар, где спал пьяный рабочий, и его горящего валяли в грязи.

Валенсия тут же повалилась в грязь и плача, вертелась в разные стороны. Когда огонь прошел, Лузария протянула ей руку и с улыбкой сказала:

— Я Лузария. Нужно идти к знахарке.

Светловолосая нира приняла ее руку и тихо прошептала:

— Валенсия.

— Сможешь идти? — с беспокойством спросила Лузария.

— Нога болит сильно, — огорченно ответила нира, шмыгая носом.

— Пойдем, я помогу, — сказала Лузария и, предложив свое плечо, повела первую и единственную подругу к знахарке, чтобы излечить сильный ожог.

* * *

Земли Анторского приюта

Прошло 3 года…

Светловолосая маленькая девочка лежала на постели, изредка издавая хриплые стоны. Возле ее кровати на стульчике сидела Лузария и читала книгу. Периодически она вставала и вновь мочила тряпку в воде, чтобы положить ее на горячий лоб подруги. Потом она обмывала тело Вали и подносила ко рту кружку воды. Половина всегда выплескивалась, потому что Валенсия выплевывала воду, не желая пить.

Прошло уже девять дней с того дня, как Валенсия заболела. Вот так просто без причины, утром не встала из постели на завтрак. Лузария попыталась разбудить подругу, но та не отзывалась. Потрогав лоб, драконица поняла, что подруга горит.

Три дня медсестра и знахарка пытались что-то сделать, чтобы помочь несчастной, но ничего не помогало. На четвертый день, к ее ужасу, подругу перенесли в закрытое крыло, куда помещали будущих покойников.

К подруге ее не пускали, сказав, что это может быть опасно для ее жизни. Поняв весь ужас ситуации, маленькая темноволосая девочка устроила громкий скандал, разгромив игровую комнату, отчего ее повели к настоятельнице.

После того, как злая бессердечная женщина отругала ее за недостойное поведение в приюте, приказала ей убраться с глаз и больше не сметь заикаться на тему подруги. Но упрямая девочка, на вид казавшейся невозможно спокойной, резко встала и, содрав с рук перчатки, оголяя ладони, направилась к женщине.

Никогда Виете не было так страшно, как в тот момент, видя девятилетнюю девочку с зелеными глазами, в которых горела уверенность и отчаянье. Она кинулась от ребенка в сторону, найдя спасение в углу, и стала проклинать проклятую драконицу, но Лузарию это не остановило. Она подошла почти вплотную к женщине и громко произнесла:

— Я хочу быть с ней, сколько бы ей не осталось жить.

— Она возможно заразна, мы не знаем причины ее болезни. Она…

— Я хочу быть с ней! — уверенно произнесла драконица, упрямо задрав подбородок.

— Проклятая девчонка! Иди, иди, раз такая глупая. И если также сляжешь, как и Валенсия, сама будешь в этом виновата.

Лузария посмотрела на нее с благодарностью и произнесла:

— Спасибо.

Женщина на секунду обомлела, а потом прошипела:

— Ты…

Но Лузария не слушала, подошла к столу, где лежали ее перчатки, и побежала к двери.

— Ты умрешь, — недовольно крикнула настоятельница ей в спину, думая лишь о том, что есть риск потерять еще одну работницу.

— Тураны не допустят такой несправедливости, — искренне выдохнула Лузария и направилась в закрытое крыло, куда ее до этого не пускали.

И сейчас она до сих пор с ней, но пока ничего не меняется. Девочка провела рукой по голове подруги и произнесла:

— Вали, я пойду на ужин. Надеюсь…. — хрипло выдохнула, закусывая губу, и продолжила: — Надеюсь, ты будешь ждать меня, а потом я вновь буду читать тебе.

После ужина, который прошел под недовольные сопения детей, которые ее теперь не опасались, а шарахались, так как она находилась постоянно у своей прокаженной больной подруги, ночуя и пропуская занятия. Но учителя молчали, в тайне переживая и надеясь, что драконица не придет, пока точно не будет неизвестно здорова ли сама Лузария. Про Валенсию никто не вспоминал, считая, что она сегодня, завтра умрет.

После вечернего чтения, продлившегося до поздней ночи под свечу, Лузи вновь протерла подругу и легла спать на жесткое дурно-пахнущее старое одеяло, которое принесла из соседней кельи.

Она долго молилась, чтобы подруга выздоровела, и они вновь вместе гуляли и радовались жизни.

Сквозь сон Лузария услышала, как ее зовут по имени. Открыв глаза, поняла, что еще ночь, а также то, что рядом с ней сидит… Валенсия.

— Вали? — тихо и неверующе произнесла драконица.

— Лузи, я вижу… Я вижу в темноте, а значит, не прокаженная. Я вижу, — со слезами на глазах шептала светловолосая девочка.

— Да хоть и не видишь, главное, что жива, — пискнула Лузария и обняла подругу, сильно сжимая ее плечи.

— А что со мной было? — спросила Валенсия, слыша, как хлюпает носом подруга. — Не плачь, Лузи. Это же я у нас плакса.

— Нет, теперь я тоже плакса, — выдохнула Лузария, смеясь сквозь слезы.

Долго девочки сидели на рваном, пропитавшимся плесенью, одеяле, молча, лишь изредка что-то спрашивая друг у друга. Их счастью не было предела. Они радовались, прижавшись друг к другу. Когда наступил рассвет, Лузария сказала:

— Значит ты нира?

— Да. И если видишь в темноте, то у тебя, возможно, есть зверь.

— Вероятно, — тихо согласилась Валенсия.

— Странно, но почему он тогда так странно и медленно себя проявляет? Или ты никтрот все же? — предложила Лузария.

— Не знаю. Может быть, это как и у тебя? Ведь раньше твоя губительная сила была больше и ты не могла с ней справится, а сейчас контролируешь ее. Хотя на меня она никогда не действовала.

— Да, моя сила исходит только тогда, когда я нахожусь с теми, у кого есть магические способности.

— Значит… я не никтрот, а оборотень? Но где зверь? Я не чувствую ничего.

— Я не могу тебе точно сказать, потому что сама ничего не понимаю. Ты же знаешь, чем я взрослее становлюсь, тем слабее темная способность.

— А если это вроде как защита от магии пока ты маленькая? — предложила Валенсия.

— Возможно, и чем взрослее, тем она меньше, — ответила Лузария.

— Но об этом никто не должен знать, — заговорщически прошептала Вали.

— Да, как и то, что ты видишь в темноте. Пусть будет для всех все также, как и раньше.

— Согласна, — просияла Валенсия, а потом произнесла. — Я так хочу есть.

— А я помыться, — честно ответила Лузария.

— Тоже же бы не отказалась, а то я невкусно пахну.

Лузария понюхала одежду подруги и, сморщив носик, почти выдохнула:

— Даже очень невкусно.

Девочки, засмеялись и дружно побежали в ванные комнаты, чтобы чистыми пойти в столовую и увидеть неверие в глазах детей и учителей.

* * *

Год спустя…

— Лузи, ты спишь? — раздалось в тишине маленькой убогой комнаты.

Но никто на вопрос не ответил. Светловолосая девочка недовольно скривила губки и вновь произнесла:

— Лузи, ты спишь? Встава-а-а-ай…

Из-под одеяла выглянула черная макушка и послышалось шипение:

— Уже нет… благодаря тебе…

— Не спишь!!! Пойдем купаться, — радостно прохрипела Валенсия, не скрывая своего восторга.

— Может завтра? — предложила Лузи, накрывая себя одеялом и рассчитывая поспать.

— Ну, Лузи, ты же обещала, что мы вновь пойдем учиться купаться, — обиженно произнесла Вали.

— Мм-м-м… — послышалась возня и бубнение, а потом тихий шепот: — Пошли, раз тебе неймется так поздно, когда все спят.

— Но я хочу научиться плавать, как ты.

— Научишься… но вода сейчас уже холодная, — зевая, сонно произнесла девочка.

— Теплее, чем на рассвете. Пойдем, ворчунья.

— Ладно, ладно, — недовольно сказала Лузи, понимая, что Вали от нее не отстанет, если что-то решила, то будет упрямо идти к этому.

Девочки оделись и стали перелазить через окошко своей комнатки. В сиротском приюте с десяти лет все девочки переводились в собственную комнату, как правило, рассчитанную на троих или четверых, но в связи с тем, что все отнекивались от двух подруг, им выделили одну, но очень маленькую по размеру.

Спаленка находилась в конце коридора, и вид из окна упирался в крышу, поэтому девочки поздним вечером повадились сбегать из приюта и учиться плавать. Лузария очень быстро научилась плавать, а вот у Валенсии все никак не получалось.

Утром погода была замечательная, но к вечеру стал подниматься сильный ветер. А сейчас погода на улице совсем не располагала к прогулке и тем более к купанию.

Малышки тихо пробирались по крыше, стараясь быть бесшумными, несмотря на то, что ветер трепал их в разные стороны. Лузария всю дорогу ворчала, а Валенсия хихикала, предвкушая плаванье.

Подойдя к морю, Валенсия сняла свои невозможно рваные ботинки и побежала к воде.

— Одежду сними или нас потом накажут, увидев мокрыми, — произнесла Лузария, снимая с себя одежду.

Валенсия улыбнулась ей, и быстро сняв застиранное выцветшее платье, оставшись только в сорочке, побежала к воде у берега. Как только Лузария подошла к ней, то Вали брызнула в нее водой и закричала:

— Лузи — ворчунья, — и побежала по берегу.

Лузария, определенно проснувшись от прохладной воды в лицо, бросилась вдогонку за ней. Бегала она быстрее подруги, поэтому через некоторое время догнала Вали и стала бултыхать водой в ее сторону, отчего светловолосая девочка вся промокла. Но Валенсия не оставалась в долгу, брызгая так, что и Лузария была полностью мокрой.

Огромные волны, поднявшиеся с моря, стали сбивать их с ног, и Лузи закричала:

— Вали, нужно немедленно уходить.

— Да, а то погода не… — не успев ничего сказать, девочку поглотило волной и унесло в море.

Лузария в ужасе смотрела на огромные волны, зовя подругу, но никто не отзывался. Девочку трясло от ужаса, и она только хрипела, посадив голос от криков. Зайти в воду не получалось, так как ее моментально откидывало на берег.

В злости, отчаянии она громко закричала, пытаясь выплеснуть то горе, в котором находилась. И тут же девочка услышала поддержку, рычание, похожее на писк, своей драконицы. Лузария в первое мгновение не поняла, а потом вновь позвала Валенсию и вновь услышала рык второй сущности.

Но ничего не имело значение кроме подруги, которая тонула в воде. Еще раз девочка попыталась зайти в воду, но ничего не вышло. Ее тут же отбросило в сторону, и она, захлебываясь водой, поползла к берегу. Легла на мокрый холодный песок и расплакалась, проклиная их глупость, которая навсегда забрала у нее подругу.

Валенсия захлебывалась в море, дрожа от ужаса, и шла под воду. Страх и отчаяние парализовали, но в какую-то секунду Вали услышала, как истерически кричала Лузария. Испугавшись, что подруга тоже в волне, Вали расслабилась, и стала изо всех сил грести руками, пытаясь бороться. Мгновение, и от рук пошла магия, образовав кокон вокруг девочки. Ничего не понимая, Валенсия стала направлять уже полностью сформировавшийся магический шар к суше, высматривая подругу.

Лузария громко кричала и плакала на песке, умоляя богов вернуть ей Вали. Почувствовав светлую магию, она повернула лицо к морю и замерла… Девочка не верила своим глазам, так как увидела купол, в котором находилась Валенсия. Лузария открыла рот и с недоверием смотрела на чудо.

Как только Вали оказалась около нее, драконица стала пытаться разбить купол своими руками, но ничего не получалось. Лузи стала бить по нему, но его невозможно было разрушить, хотя по внешнему виду он был прозрачен и очень подвижен, а на самом деле был невозможно тверд.

Не зная что делать, Лузария села на песок и Вали тоже. Купол уменьшился до того размера, который приняла девушка, когда села.

Вали недовольно пыхтела, а Лузи кусала губы, не зная как вытащить подругу из шара.

— Как ты это сделала? — пораженно спросила она. — Даже мое проклятье не сбивает магию.

— Не знаю, — недоуменно ответила Вали, пожимая плечами.

— А если попробовать…

Не успела Лузария сказать, как купол исчез, и довольная Вали радостно бросилась на Лузи, завалив ее на песок.

— Как… как ты это сделала? — довольно выдохнула драконица.

— Я представила себя без него, когда поняла, что он мне больше не нужен.

— Вали, слава Туранам. Какие же мы с тобой глупые, — прошептала Лузария и горько расплакалась.

Валенсия обняла ее и сказала:

— Нет, что ты… ведь только благодаря этому я узнала, что могу создавать защитный шар.

— Глупая, — буркнула Лузи, шмыгая носом. — Я уже…

— Лузи, прости, — радостно сказала Валенсия, состряпав на лице самую милую и просящую улыбку.

— Конечно, прощу, но пока… молчи уж, — буркнула Лузи, пытаясь успокоиться.

Девочки сидели на мокром песке несколько минут, и Лузария неожиданно резко соскочила, пробормотав:

— Я… я слышала свою драконицу!

Валенсия округлила глаза и прошептала:

— Как? Ты же слабая драконица, и твой зверь должен спать… всегда.

— Я слышала ее. Чувствовала. Она тоже переживала за тебя.

— Постой, но как? Тогда ты не слабая… И даже сильная, ведь в десять лет не все оборотни могут слышать своего зверя.

— А может, мне показалось? Может, я сошла с ума от беспокойства и мне привиделось?

— Попробуй еще раз, — тут же произнесла Вали, в надежде, что у нее все получится.

Лузария закрыла глаза и стала звать свою драконицу, но, сколько бы она ее не звала, ничего не чувствовала. Не понимая своего состояния, она опустила голову и, смахнув слезы разочарования, произнесла:

— Нет, больше не буду. Мне показалось…

— Попробуй еще. А может…

— Нет, Вали не нужно… Лучше скажи, кто ты?

— Не знаю, — радостно воскликнула Валенсия, подымаясь на ноги. — Но точно не прокаженная богами!

— Да! Я так счастлива за тебя, — искренне сказала Лузария, и радостно посмотрела на подругу, кружащуюся в танце.

— Я не прокаженная, — завизжала Вали и, подлетев к Лузи, схватила ее за руки и стала вместе с ней кружиться.

Через время они довольные бежали в сторону приюта, совершенно не подозревая, что за ними из далека наблюдала высокая фигура в темном плаще, недовольно хмурив брови. Когда девочки скрылись с поля видимости, фигура вышла из зарослей деревьев, и можно было заметить, что это ни кто иной, как женщина. Она недовольно кривила губы, пытаясь держать в себе то зло, что в ней копилось.

«Еще рано… совсем рано, и я не должна вмешиваться» — рассуждала она, но мгновенная мысль, что светлая девчонка с очень интересной магической способностью может ей все испортить не давала ей покоя. Но… пока она оставит все как есть, а дальше посмотрит… еще восемь лет и можно будет провести обряд, а пока… пусть Лузария чувствует себя спокойной.