ГЛАВА 8

Лузария несла тяжелые камни в сторону приюта, посматривая на Валенсию, хромала и из последних сил двигалась за ней. С двух часов до позднего вечера уже четыре дня они таскали камни с долины, находящейся очень далеко от приюта. Обычная ежедневная работа для сирот, трудиться до поздней зари, сбивая ноги и руки в кровь. Это считалось нормой. Настоятельница выжимала из сирот все силы, снисходительно разрешая спать, есть и учиться утром. У них не было выходных, каждый день был в точности похож на другой.

Лишь некоторые дети, например Лусиинда и ее подруги не участвовали в тяжелом труде, занимаясь только легкой работой по хозяйству. Почему их так жалели, понять никто не мог, хотя догадывались, что одна из причин это постоянные доносы на детей.

Как только дети дошли до ворот приюта, куда все сложили камни, Лузария тут же подошла к подруге. Девушка мимоходом посмотрела на огромные груды камней, из которых Виета решила сделать декоративные клумбы и посадить в них деревья. Идея прекрасная, но совершенно неподходящая и несвойственная этой бездушной женщине. Будущую красоту она строила за счет эксплуатации детей.

Все знали, что скоро в приют нагрянет ежегодная комиссия и настоятельница начнет лютовать, мучая их на благо сиротского заведения. Виета изящной красотой всегда старалась показать, как она славно управляет детским домом.

Вали вскрикнула, как только Лузария прикоснулась к ее ладоням, которые были в нарывах и в крови. Ноги тоже оставляли желать лучшего, но руки… были просто ужасны. Лузария зашипела, проклиная настоятельницу, и произнесла:

— Вали, так нельзя. Ты…

— Все могут и я смогу!

Конечно, могут, но в отличие от Валенсии у Лузарии были на это силы, хотя она не понимала почему, а другие дети, однозначно посильнее их.

Лузи посмотрела на подругу, видя, что девушка сдерживает себя от слез, и с огорчением представила, как должно быть ей больно. Но Вали, как и она, старались не показывать никому своих слабостей, потому что в приюте такие эмоции повод для нападок.

— Да, но… как ты будешь стрелять? — тихо спросила Лузария.

Вали тут же задрала подбородок и задумавшись на некоторое время, произнесла:

— Лузи… у меня есть идея.

Лузария моментально напряглась, осознавая, что у подруги простых идей не бывает. Как оказалось, Лузария была мастером интересных выдумок. Она могла на пустом месте придумать невероятную задумку, за что они нередко были наказаны. Различные мероприятия в деревнях, постоянные набеги в сиротскую кухню ночью, проникновение в библиотеку, что было строжайше запрещено, все это и многое другое являлось идеями Валенсии.

Когда им исполнилось четырнадцать лет, они убежали на карнавал и там плясали в масках с обычными детьми. Лузарии очень нравились народные танцы мутари и гиборгов. Было в них что-то необыкновенное, волнующее, зовущее, что делало ее поистине счастливой.

Когда она сказала об этом подруге, та упросила их старого преподавателя научить их народным танцам оборотней, что естественно держалось в тайне, пока об этом не узнала Лусиинда.

Если Лузария безумно любила танцевать, Валенсия питала невероятную тягу к стрельбе. С двенадцати лет, увидев на священном празднике богов турнир по стрельбе, она загорелась этой идеей. Голубоглазая милая девочка смогла убедить работница Педро подарить ей старый лук со стрелами, и они периодически на рассвете уходили в лес стрелять. Безусловно, их ловили, но не всегда. Наказания для непослушных девушек всегда были самыми тяжелыми, но и это совершенно не отбивало желания у Валенсии что-нибудь придумывать.

Лузария вздохнула и, улыбнувшись ей, буркнула:

— Давай, говори. Посмотрим, что в этот раз…

— Спасибо. Ты самая лучшая подруга на свете! — выдохнула Вали, и тут же скривилась от боли, когда неудачно соприкоснулась с ладонью подруги.

— И единственная, — весело подметила Лузария.

Подруги направились в приют, сказав грозному недовольному надсмотрщику, что Валенсии необходимо промыть руки от крови.

Как только девочки вошли в здание приюта, Вали направилась в кабинет настоятельницы. Лузария торопливо пошла за ней, пытаясь остановить подругу за руку.

— Вали, ты куда идешь? — недоуменно спросила драконица.

— Поговорить с Виетой.

— О Тураны, что ты надумала? Она же нас…

— Перед проверкой не посмеет, — ответила Вали, продолжая идти, сильно прихрамывая.

— Она все посмеет, у нее же нет души. Черствая палка, — воскликнула Лузария, когда Вали открывала дверь в кабинет.

— Как я понимаю, вы посмели так говорить обо мне? — громко спросила настоятельница, свирепым взглядом пронизывая девушек, сидя на стуле за большим столом.

— Ну что вы, это мы о спортивных инструментах говорили, — вежливо произнесла Валенсия, стараясь сделать самый прискорбный и невинный вид.

Лузария тоже опустила голову, стараясь выглядеть смиренной, но это у нее всегда отвратительно получалось. Четкое понимание, кто перед ней находится, заставляло ее смело смотреть женщине в глаза, а не опускать их.

— Что вам тут нужно? Почему отлыниваете от работы? — рявкнула женщина.

Валенсия тут же выпрямилась и выпалила:

— Мы пришли к вам предложить взаимовыгодную сделку.

Лузария, услышав слова подруги, замерла и очень внимательно стала слушать дальше, ожидая негативную реакцию со стороны проклятущей жадной ведьмы.

— Что? Вы? Немедленно возвращайтесь работать, еще не стемнело, — закричала Виета, вскочив со стула

Лузария старалась подавить гнев, а Вали уверенно подошла к женщине и положила свои измученные ладони ей на стол.

— Посмотрите, это результат тяжелого труда, благодаря вашей заботе. Могу и ноги показать…

— Ты совсем обнаглела? Мерзкая, слабая девчонка! В этом виновата только ты! Ничтожество!

— А что скажет комиссия по этому поводу? — тут же спросила Валенсия, стараясь не показать обиды и страха, но внутри все сжималось от ужаса.

— Им плевать на детей, главное, где убогие сироты живут. Всегда только условности. Так что…

— Красные кардиналы всегда ждут жалоб, — между прочим, заметила девушка, чем удивила настоятельницу, ведь не все знали, кто такие красные кардиналы, а в приюте старались не говорить о судьях. Наоборот, для детей они были монстрами, жестокими драконами, чтобы их боялись и даже вслух не произносили их имена.

Хищное лицо женщины замерло, и Виета прошипела:

— Откуда ты…

— Мы предлагаем вам сделку…

— Слушаю, — произнесла настоятельница, решив выслушать предложение, раз эти шкодные девки узнали о красных драконах.

— Мы вам приносим два золотых, и вы нас не заставляете работать, — предложила Валенсия.

— Этого недостаточно, ежемесячно от каждого ребенка, работающего в полях и садах, я получаю 5 золотых, — нагло произнесла женщина, не считая прискорбным в этом признаться.

Лузария скривилась, видя алчность и жадность настоятельницы, а потом посмотрела на подругу, неизвестно как решившей достать такие деньги.

— Три золотых, — произнесла Вали, смело решившая идти до конца.

— Девять, — прищурившись, ответила Виета.

— Мы дети… — напомнила девушка.

— Подростки, хотя мне плевать. Если не будете работать, значит убирайтесь из приюта, а если хочется иметь крышу над головой, вносите нужную сумму.

— Четыре золотых, — уперто произнесла Валенсия.

— Этого мало! — алчно процедила Виета.

— Больше будет невозможно заработать, — расстроено произнесла светловолосая девушка.

— Тогда убирайтесь отсюда, — прокричала Виета в бешенстве, что соплячки посмели потратить ее бесценное время.

Лузария посмотрела на подругу и, видя ее отчаянье, уверенно подошла к столу, и посмотрела настоятельнице в глаза, показывая, что не боится ее.

— Замечательно, но нам еще нет 18 лет, а только 16, и поэтому мы обратимся к кардиналам, — сухо произнесла Лузи, даже не поменяв интонации, в отличие от Вали, которая тяжело дышала, в ужасе оттого, сколько же золотых настоятельница имеет от каждого ребенка. Но в приюте все также убого и питание оставляет желать лучшего, значит… она все забирает в свой карман.

— Хорошо, четыре золотых. Но для всех вы работаете на рынке, — процедила женщина.

— И кем же? — не удержавшись, поинтересовалась Лузария.

— Например, помогаете гончарам. У вас это же хорошо получается, недавно я оценила все ваши работы.

— Вы забрали наши поделки и продали, а мы их лепили, выжигали в нерабочее время, — с обидой произнесла Валенсия.

— Но глина сиротская, как и печи, так что радуйтесь еде и крову. Через неделю жду золотые.

— Почему неделю? — возмутилась Вали.

— Потому что я вам не верю. Смотря на вас, я могу представить только один вариант получения денег — продать себя. Но сомневаюсь, что вас кто-нибудь пожелает.

— Спасибо. Думаю, продажной Лусиинды с подругами, вам достаточно, — процедила Лузария.

Женщина хмыкнула и, посмотрев с пренебрежением на девочек, сказала:

— Они очень дорого стоят… А вы… нет. Обыкновенные, ничем неприметные слабые девки. Даже интересно, где будете брать золотые?

— Это неважно, ведь вас интересует только итог, — уточнила Вали.

— Да, только это.

— Тогда мы можем идти? — спросила драконица, желая поскорее отсюда уйти, чтобы узнать, что в этот раз придумала Валенсия.

— Да, пошли вон, — пренебрежительно ответила женщина.

Девушки отвернулись и вышли из кабинета, а Виета задумчиво смотрела им в след. Фыркнув, достала ключ из потайного кармана и, открыв сейф, стала перебирать золотые, заработанные от недавней продажи большей части продуктов, собранных и выращенных на приютских территориях. И пусть она немного переборщила, и детям не хватит на всю зиму продуктов, зато на следующий сезон они будут работать лучше, чтобы не голодать.

* * *

Стоя на поляне, где пять лет тому назад проходили различные виды спорта и празднества, две девушки озадаченно осматривали местность.

— Вали, а теперь будь добра, объясни, что мы тут потеряли? И где мы добудем столько золотых? — спросила Лузария, с любопытством ожидая ответа подруги.

— Мы тут будет тренироваться, — радостно ответила Валенсия.

Лузария закусила щеку и две минуты стояла молча, переваривая услышанное, а потом сказала:

— Я конечно рада, что ты в таком восторге от своей тайной идеи, но может, уже поделишься со мной, чтобы я не гадала.

— Точно! Значит так… Видишь там в центре поляны главную площадь для танцев? — говорила Вали, показывая рукой в сторону к лесу.

— И? — стараясь не нервничать, спросила драконица, начиная немного переживать.

— Что и? Ты идешь туда, мы представляем, что все костры горят как во время праздника, ты танцуешь, а я стреляю, попадая в деревянные копья, которые мы с тобой прибьем.

Лузария с удивлением посмотрела на подругу и, видя в ней полную уверенность и ни одного намека на шутку, сглотнула и постаралась думать не как наживка, а как… Вали. Через секунду девушка выдохнула:

— Идея… великолепная, кроме одного… стрелять ты будешь… в танцующую меня?!

— Не волнуйся, я все досконально продумала. Мы четко пошагово просчитываем танец и на каждый четвертый твой шаг я стреляю, попадая в деревянные копья.

— Хорошо, Вали, но я не уверена…

Валенсия обиженно посмотрела на подругу и Лузария вздохнув, произнесла:

— Ладно, хорошо. Я танцую, ты стреляешь, а если попадешь в меня?

— Ты меня удивляешь, Лузи! Пока мы будем просчитывать пошагово каждый наш шаг, чтобы танец со стрелами был совершенным и точным, ты будешь в пологе. Я постараюсь сделать его тонким, почти соприкасающимся с твоей кожей. Ты его не будешь чувствовать, но он тебя защитит от любого внешнего воздействия.

Лузария облегченно выдохнула и произнесла:

— Уф, спасибо.

— Спасибо скажешь, когда мы этой змее отдадим наши деньги.

— А ты думаешь, мы их заработаем? — с любопытством спросила темноволосая девушка.

— О да! У нас обычно на праздниках все по отдельности и немного скучно, а тут… К тому же через пять дней будет ярмарка. Вот и попробуем…

— Вали, а ты уверена, что мы сможем?

— Не сомневаюсь. Главное верить и делать все точно, не допуская малейшей ошибки. То есть, каждый твой шаг будет продуман до секунды, как и мои, пока я считаю, а ты танцуешь. На четвертой секунде я стреляю, а ты уходишь от стрелы. Думаю, всем понравится.

— Но как мы будем танцевать? Ведь все узнают, что мы несовершеннолетние девушки?

— Я поражаюсь, стрелять и танцевать за деньги запрещено, а торговать телом, пожалуйста. Где справедливость? Куда смотрят кардиналы? — пробурчала Валенсия, а потом добавила: — В масках…

— Вали, в нашем жестоком мире нет справедливости, особенно для женщин. Мы никто для сильных мужчин, а тем более, такие как мы… приютские. Я боюсь будущего, ведь у нас даже рекомендаций не будет, так как Анторский приют считается самым ничтожным. Приличной работы нам не видать.

— Предлагаешь топиться прямо сейчас? — невинно предложила Валенсия.

— Вали… — с ужасом произнесла Лузария.

— Вот и я о том же. Выкарабкаемся. Если до 16 не сгнили в нашем чистилище, значит справимся.

— Чтобы я без тебя делала? — с улыбкой спросила драконица.

— Точно бы под стрелами не танцевала, — усмехнулась светловолосая девушка и стала руками накладывать прозрачную защитную оболочку на подругу.

* * *

Прошло пять дней, и девочки полностью подготовили свое выступление. Естественно, Вали иногда промахивалась в стрельбе, но защитный контур не давал нанести Лузарии раны. После обеда девушки прорепетировали в последний раз и решили, что готовы завтра рискнуть.

Отдыхая на крыше, девочки продумывали до мелочей завтрашнее представление.

— Вали, — воскликнула Лузи. — А в чем мы будем выступать?

— Эххх… — выдохнула светловолосая девушка.

— То есть ты уже думала на этот вопрос?

— Да, — пробубнила Вали.

— Мне это не понравится? -

— Не-а.

— Говори…

— У Лусиинды три года назад было нарядное платье для народных платьев, как раз красного цвета…

— И-и-и-и? — спросила Лузи.

— Платье будет изумительно на тебе смотреться, — заметила девушка.

— Она не даст.

— Знаю.

— Значит… но это же воровство и нас могут отдать кардиналам. Наказание — смерть.

— А может, мы возьмем его только на один разочек, а ей вкусных леденцов принесем? — невинно спросила Вали.

Лузария улыбнулась и произнесла:

— Вали, я думаю, ей не понравится твоя идея.

— Эх-х-х-х… Ой, а я вспомнила! У нас на крыше, над библиотекой есть старые сундуки, и там наверняка будут старые народные костюмы.

— Но чтобы попасть туда, нужно пройти в закрытую библиотеку, — напомнила Лузария.

— Так пошли… — заговорщически произнесла Валенсия, радостно сверкая глазками.

— Я иногда поражаюсь, откуда ты такая шустрая?

— Откуда и ты… — тихо произнесла Вали, меняясь в лице. — От родителей, которым мы оказались не нужны.

— Вали, не нужно, — ласково проговорила девушка. — Мы справимся.

— Конечно, других то выходов нет.

— Тогда пошли в библиотеку? Я как раз хотела взять что-нибудь почитать…

— Но ведь нашу комнату постоянно проверяют.

— Может, стоило крыс развести, чтобы все боялись к нам заходить? — радостно предложила Вали.

— Так я тоже буду бояться, — с ужасом ответила драконица.

— И я… значит, обойдемся без них.

— Точно! — ответила Лузария и девушки аккуратно стали спускаться по крыше в сторону закрытого корпуса, рядом с которым находилась библиотека.

Когда девушки через открытое окно перелезли в коридор и пошли к библиотеке, прекрасно видя в темноте, Лузария почувствовала, что у подруги очень горячие руки. Она высвободила свою руку и приложила ее ко лбу Валенсии с удивлением заметила, что он прохладный.

— Что случилось? — недоуменно прошептала Валенсия.

— У тебя руки как кипяток.

— Что? Почему? Интересно, и в правду… — притрагиваясь к себе, сказала Вали.

— Опять заболела?

— Нет, я чувствую себя очень хорошо.

— Странно, — буркнула Лузария.

Открыв двери библиотеки они осторожно вошли в огромное помещение и пройдя ее, оказались у огромной железной двери. Открыв ее, и поднялись по лестнице на чердак. Долго искать не пришлось, огромный сундук стоял на по прежнем месте, и девочки принялись смотреть содержимое.

Через время они нашли красное платье для танцев и одежду лучника.

Валенсии костюм был немного большеват, но это не имело значения. Девочки были в восторге. Взяв вещи, они направились к выходу, и услышали, как скрипнула дверь и на лестнице стали раздаваться шаги.