ГЛАВА 10

Территории гиборгов

18 месяцев спустя

На площади в солнечный священный праздник Туран выступали две девушки, представления которых вызывали огромный успех. Уже почти полтора года о них говорили в каждом уголке Гильдорга, поражаясь красотой танца черноволосой девушки и точной стрельбой светловолосой лучницы. Девушка всегда поражает цель — деревянные копья, за секунду от попадания в танцовщицу.

Конер, наслышанный о выступлении двух девушек, решил посмотреть, раз уж он находился здесь по делам. Отлично справившись с заданием повелителя черных драконов, он отдыхал. Отец… как всегда… будет шипеть от гордости, восхищаясь свирепым наследником.

Как только мужчина вспомнил о нем, его руки сжались в кулаки. Сын не любил отца, скорее презирал и подчинялся. Ведь Вердарф лишил его матери и сестры. В детстве он любил играть в спасителя, освобождающего от жестокого тирана двух принцесс, но чем больше подрастал, тем лучше понимал, что его мечта несбыточна, потому что ничто не указывало на след сестры. А мать… погибла, как сказал отец.

Во всем… Конер винил только отца, но Вердарфу было на это наплевать. Он желал сделать из наследника подобие себя, а может и хуже. Возможно, это у него и вышло, ведь мальчик вырос в одиночестве, не зная любви и дружбы. Всех, кого он когда-то считал друзьями следили за ним по приказу отца, отслеживая каждый его шаг. И к вечеру повелитель черных драконов был в курсе его проделок.

Отец не баловал сына: часто наказывал, закрывая в комнате или подвале, чтобы он доказал всем, какой он сильный и смелый. И если Конер плакал, то наказание удваивалось по времени. О матери и сестре нельзя было говорить, запретная тема.

А если случайно ребенок об этом напоминал, то Вердарф бил его плетью, не доверяя никому наказывать его сына, чтобы не было поблажек. Только он… своими методами и силой.

С одиннадцати лет Конер никогда не плакал и всегда держал свои мысли и чувства при себе. Через три года он был лучшим среди черных драконов, старших его на пять лет. Конер понял, что сможет сделать все, что захочет только тогда, когда достигнет высокого уровня во всех подготовках и будет лучше и сильнее всех, и тогда против него не пойдут.

В свои неполные 25 лет у него была слава беспощадного могучего жестокого бесчувственного война, не знающего поражения и слабостей.

«Неужели он такой и есть?» — часто задавал себе вопрос наследник черных драконов, и не знал, что ответить. За столько лет он и сам поверил, что он такой же, как отец, а может и хуже.

Но внутри души, в глубине закрытого сердца где-то была надежда, что он совсем другой и обязательно найдет сестру. И хотя… Конер знал, что мама умерла, не верил в это. Его сознание не хотело воспринимать прискорбную истину, и глубоко внутри себя он решил, что и она жива… где-то далеко там… и ждет его. И он найдет… хотя поиски ничтожны и смешны. Мать и сестра как сквозь землю провалились.

Заиграли барабаны, бубны, а потом и другие музыкальные инструменты. В середину огромной поляны вышла темноволосая приятная девушка в народном платье мутари: красный верх и черная юбка. Голые ноги с браслетами, а на лице черная ажурная повязка. На другой стороне в пятнадцати метрах от нее находилась лучница, облаченная в темные бриджи, длинную белоснежную тунику и кожаную жилетку. Сзади висела сумка со стрелами и лук. Пятнадцать стрел и пятнадцать столбов на расстоянии пятнадцати метров.

Конер замер, как только драконица повернулась к публике и выставила красивую ножку вперед, сгибая ее в колене. Заиграли уличные музыканты, и полилась народная музыка. Девушка стала красиво исполнять танец, поражая своей гибкостью и быстротой, а лучница мгновенно вытаскивала стрелы и натягивала лук, стреляя из одной точки в деревянные колья, находящиеся позади драконицы в половину метра. Стреляя, она на секунду опаздывала за движениями танцовщицы. Стрелы по ровной линии торчали в столбах, что говорило о совершенной точности и отличной подготовке двух девушек.

Как только драконица, изящно танцуя, дошла до последнего столба, она поклонилась и через секунду стрела вошла в последний столб, за секунду до того, как оказалась бы в груди драконицы.

Тишина взорвалась аплодисментами, и тут же все стали подходить к красивому сундучку, бросая медяки, серебро и золото, кто, чем был богат. Конер положил пять золотых, в восторге от потрясающего выступления девушек, и стал смотреть по сторонам в поисках драконицы. Наследник увидел, как девушки подошли к надсмотрщику праздника и что-то сказав, отдали ему часть денег, и тут же скрылись.

Досада. Сожаление. Грусть. И не осознав, что делает Конер пошел искать девушек в масках, а вернее черноволосую драконицу, танцующей бесподобные танцы. Нет, он не влюбился, но безумно хотел увидеть ее и высказать свое восхищение, но девушки как сквозь землю провалились.

Расстроившись, он пошел в ховную таверну, где сидел Ревон. Они общались больше десяти лет, понимая друг друга с полуслова. Ревон не дракон, а сильный никтрот, поражающий магическими дарами. По характеру они были чем-то похожи: не прощали обид и не знали поражения. Вместе представляли сильную, мощную и непобедимую команду.

Конер вошел в таверну и, найдя друга в компании симпатичной молодой гуралы, сел на стул. Ревон сморщил нос и произнес:

— Сколько ты странных запахов принес. Где был?

— На представлении, — буркнул черный дракон, а потом добавил: — На себя посмотри, вонь за милю алкоголем и еще… непонятно чем.

Высокий темноволосый мужчина хищно улыбнулся и сказал:

— Смотри, какую я милашку нашел. И на вид сокровище, все имеется и многое может.

Гурала, услышав такие слова в свой адрес, наигранно захихикала и как бы невзначай развязала завязки на платье, сильнее оголяя молочную упругую грудь. Конер нахмурился и решил уйти.

— Развлекайся, а мне нужно идти.

— Куда? Постой, я думал, что и ты найдешь проститутку, да пойдем… отдохнем.

Конер недовольно сморщился, а потом лениво произнес:

— Не сегодня. Хочу найти одну девушку.

— Драконицу? — тут же спросил Ревон, отпивая хово.

— Почему ты так решил? — ревностно произнес мужчина.

— Запахов много, но вот драконицы самый приятный.

— Тебе нужно было родиться красным кардиналом, а не никтротом, — усмехнулся Конер.

— Сплюнь. Мне такого счастья не нужно, — сказал Ревон и, ухмыльнувшись, ущипнул красивую девушку, засмеявшуюся от такого внимания, а потом добавил:- Тогда не задерживаю, так как у меня свои планы.

— Ладно. Встретимся.

— Хорошо, — произнес друг, нагло сжимая мягкую грудь женщины, уже не слушая друга.

Мужчина пошел на выход из таверны и, пройдясь по всей территории площади, случайно услышал вскрик. Черный дракон Конера взревел, и оборотень направился на звук. Как только он оказался вблизи леса, увидел четверых никтротов, которые пугали девушку, толкая ее и смеясь. В руках у одного из них был красивый сундучок, который дракон уже точно видел.

Девушка отбивалась и отталкивала их, но тут один мужчина мгновенно потянул ее на себя и разорвал рукав на ее платье. Девушка подняла руку и мгновенно расцарапала ему лицо, на что он с силой толкнул ее в грудь, и девушка упала на песок. Как только Конер увидел глаза незнакомки, то понял, что это та самая танцовщица и ее его зверь пришел в ярость.

Не осознавая своих поступков, следуя безрассудной мести, он вынул меч из ножен и ринулся к обидчикам девушки. Драконица в это время с ужасом смотрела на нападавшего мужчину, который достал огромный нож и занес его над ней, метясь в грудь. Ужас и страх были такими сильными, что сковали движения. Не веря в реальность происходящего, девушка смотрела на холодное оружие, направленное лишить ее жизни. Оглушительный рев стал врываться в сознание, и глаза наткнулись на разрубленное мечом тело обидчика, лежащее на песке.

Лузария, как во сне, посмотрела назад и увидела огромного мускулистого мужчину, сражающегося с тремя никтротами, нападавшими на него магией. Одежда сгорала рваными участками там, куда попадали огненные шары, совершенно не прожигавшие кожу защитника.

«Сильный черный дракон», — решила девушка и поднялась на ноги, наблюдая за своим защитником.

Как только Конер расправился со всеми обидчиками, он убрал меч и сделал шаг к драконице.

— Ты в порядке? — с беспокойством спросил мужчина, осматривая ее с ног до головы.

Девушка только кивнула, а потом прошептала:

— Спа-спа-сибо, я…

Конер выдохнул и, поддавшись импульсу, протянул руку к ее руке, с нежностью дотронулся до дрожащей ладошки. Девушка со страхом посмотрела на него, и он, не понимая себя, улыбнулся, а потом произнес:

— Я Конер. Не бойся, я не причиню тебя вреда.

Лузария кивнула, но тут же резко посмотрела в сторону и, округлив глаза, громко выкрикнула:

— Нет, Вали. Нет!

Дракон моментально повернулся туда, куда смотрела драконица, и увидел, что на расстоянии двадцати метров стоит светловолосая девушка, натягивая тетиву лука и пуская вторую стрелу. А первая…

Мужчина зарычал, когда стрела пронзила его руку. Он оттолкнул драконицу в сторону и в безумном гневе стал перекидываться в дракона, захватывая и вторую стрелу, пронзившую его плечо. Стрелы были смазаны ровосом, специальным маслом, сжигающим кожу любого оборотня.

Не владея собой, его зверь мгновенно вырвался из оков тела и с лютой жаждой расплаты посмотрел на ту, что посмела его ранить. Могучий огромный дракон направился к своей жертве, не слыша умоляющих криков черноволосой танцовщицы.

Лузария с ледяным ужасом смотрела на разгневанного дракона, желающего уничтожить лучшую подругу, решившую, что мужчина хотел причинить той вред и выстрелившую в него. Девушка понимала, что хищник сейчас не контролирует себя, и осознание трагедии стало разрушать ее тело изнутри. Она вскрикнула, чувствуя, что что-то темное лопается, освобождая невозможное и сокрытое.

Лузария громко закричала, так как ее тело стало сотрясать сильной болью и разрывать мощной волной магии. Мгновение, и девушка почувствовала себя превосходно. Она посмотрела по сторонам и поняла, что она… заключена в драконицу. Ее сущность жива… но как так получилось?!

Не думая больше ни о чем, не тратя ни секунды, черная молодая драконица вмиг бросилась к Валенсии. И если весом она была в два раза меньше дракона, то ловкость, гибкость и быстрота неимоверно радовали.

Черная хищница откинула в сторону подругу, почти вплотную соприкасаясь с рычащим громадным зверем, выдавшим огромную волну огня на Валенсию. Драконица почувствовала жжение, но огонь не сжег кожу, только появилось неприятное раздражение. Лузария издала громкий рык и, подавшись вперед лапами, ударила дракона в грудину.

Черный наследник зарычал, но тут же странно себя повел, принюхиваясь, что поразило Лузарию. Мысль драконицы прервалась, как только она почувствовала на себе вес подруги. Валенсия залезла к ней на шею и, схватив за черные маленькие наросты, прокричала:

— Уходим, уходим, Лузи. Взлетай!

Драконица рыкнула, понимая, чего от нее хотят, но, не зная как это сделать, стала вертеться по сторонам. Черный дракон, видя ее странное поведение, громко прорычал, отдавая приказ, но это не произвело никакого эффекта.

Поняв, что нужно оттолкнуться от земли, молодая черная драконица так и сделала, резво взлетая вверх, унося на себе подругу.

Как только наследник гильдии черных драконов понял, что девушки исчезают, взлетел вверх, пытаясь остановить их. Но, оказавшись в воздухе, он удивленно замер, так как на горизонте никого не было, беглянки бесследно исчезли.

* * *

Черная драконица несла Валенсию, испытывая невероятное, безумное счастье от полета, восхитительного ощущения свободы. Но усталость брала вверх и через время, она поняла, что не сможет больше парить в воздухе, ей необходима передышка.

Единственно и существенно, что омрачало ее счастье полета, это произошедшее событие. Тураны, как же так получилось? И кто такой этот дракон? Почему она чувствует особую тягу к нему и желает общаться, если мужчины вызывали у нее страх и опаску. Лузария знала, что от сильных оборотней можно ждать только неприятностей. Ведь даже слабые пытаются обижать тех, кто слабее их.

За полтора года они давали выступления один раз в месяц, отдавая нужную сумму настоятельнице, себе на самые необходимые расходы и на материалы, чтобы заниматься глиняной посудой. Естественно за печь они доплачивали Виете, но теперь девушки большую часть времени проводили за любимым занятием.

Да, можно сказать, что они нашли золотую жилу, но после нескольких выступлений на них стали нападать после концертов, да и организатор праздников, пытался нажиться на них, понимая, что несовершеннолетие девушки не могут защититься, и вынуждены будут согласиться на его требования. Лузария и Валенисия понимали, что их обворовывают, ведь с первых выступлений они получали больше пятидесяти золотых, не то, что имеют сейчас. Только несколько раз они порадовались такой сумме золотых, на радостях купив себе по платью и паре обуви. А потом, их добровольно принудили отдавать половину прибыли на затраты по организации, хотя на выступление почти ничего не требовалось, только традиционная песня уличных музыкантов, все время поющих на площади. Несомненно, деньги шли организатору, и это очень огорчало девушек, но они ничего не могли поделать.

Когда на них стали нападать после выступления, Валенсия скрывала их невидимостью, а сегодня, как назло, ее задержал организатор. Лузарию в это время ждал корнай, представить больших праздников, желающий сделать им выгодное предложение, не желающий ждать, поэтому она пошла вперед. Но в условленном месте уважаемого корная не было, только воры, пожелавшие забрать у нее то, что осталось от наглого побора организатора, заявившего, что теперь им будет доставаться только 30 процентов от выручки. И когда все вышло из-под контроля… появился ОН. Дракон.

Хотя, чего ожидать от такого могущественного дракона, как ее спаситель? Только неприятности, но Лузи все равно жалела, что не было возможности узнать его лучше.

О чем она думает? Почему возникли такие мысли? А запах…у него был приятный сильный запах, заставляющий сжиматься ее сердце не только от страха, но и от теплоты. Странно и непонятно. Как объяснить свои чувства драконица не понимала. После… появилась Валенсия, и дракон чуть не спалил ее… заживо.

Драконица фыркнула ноздрями, ужасаясь возможности потери единственного преданного человека, которого любила. Она бы не справилась без нее. Вали ей как сестра, даже больше. Только вместе они могут существовать в этом проклятом мире сильных оборотней.

Естественно Валенсия испугалась за нее, видя трупы магов и сильного мужчину в крови. Она выстрелила из лука в свирепого хищника, вызвав гнев дракона. И только угроза потери подруги спровоцировала в ней выход сущности. Как так получилось? Почему драконица так долго спала в ней? Не понятно. Но ясно, что это связано с шариньей, желающей забрать ее в 18 лет из приюта. У них осталось полгода, но они планировали уйти раньше, надеясь, что того золота, что они насобирали за это время, хватит на первое время.

Увидев леса гиборгов, драконица облегченно выдохнула ноздрями. Сил совсем не было, еще немного и она потеряет сознание.

Коснувшись земли, драконица дождалась, пока Валенсия слезет с нее и, обернулась в девушку. Глаза закрывались от усталости и пережитого страха, и Лузария легла на землю, тихо прошептав:

— Вали, дракон… спас меня от магов.

Валенсия присела рядом с лежащей девушкой и, проведя ладонью по черным волосам подруги, с огорчением произнесла:

— Я не знала, прости.

— Да, он спас. И знаешь… он… такой… — язык не слушался, а глаза совсем не открывались. Даже сырая твердая земля леса была приятна телу, а светло-зеленые листья, пахнувшие нежной свежестью, расслабляли и убаюкивали.

Валенсия, видя, что подруга лежит с закрытыми глазами, закусила губу и посмотрела на ножевое ранение, оставленное мерзким толстым организатором, пожелавшим ее в свою кровать под угрозой смерти. Она вздохнула и, закрыв резаную рану листьями, попыталась не шипеть от боли. Лузарии нужно отдохнуть, она пролетела такой путь, впервые обернулась и спасла ей жизнь, незачем ее расстраивать.

Светловолосая девушка посмотрела на подругу и, определив, что Лузи еще не совсем уснула, и точно ее слышит, с благодарностью произнесла:

— Спасибо, что защитила меня… от своего спасителя.

— Я не могла по-другому, — засыпая, произнесла Лузария, морщась от неприятного запаха, витающего в воздухе. — Вали, странный запах…

— Тебе кажется, ты устала. Отдыхай, — с вымученной улыбкой выдохнула девушка, надеясь, что когда подруга уснет, она промоет рану в ручье. Сидеть было больно, и она легла, смотря в мерцающее небо, отливающееся фиолетовыми и красными оттенками. Вечернее небо Гильдорга.

Девушка выдохнула от боли и прошептала:

— Лузи, мы больше не можем заниматься танцами. Уже пятый раз у нас пытаются отнять сундучок, как бы мы не старались уходить под пологом. А сегодня… нас пытались убить. Зачем так рисковать?

Тишина. Валенсия резко повернулась, и тут же сильно закусила щеку, чтобы не вскрикнуть от адской боли. Лузи сладко спала, и даже во сне выглядела уставшей.

— Вот и хорошо. Отдыхай, — прошептала Вали и, поднявшись на ноги, отчего кровь пошла сильнее, посмотрела на рану. Только неприятная липкость выдавала кровь на черной материи бридж. Девушка создала полог невидимости, закрывая подругу, и пошла по тропинке к ручью, который она отчетливо слышала вдалеке.

Промыв рану, периодически всхлипывая от боли, она разорвала нижнюю часть туники на длинную ленту и перевязала ногу, а потом похромала назад к Лузарии.

Девушке ужасно хотелось зайти в воду и смыть с себя мерзкие прикосновения проклятого организатора, но вода была ледяной, да и рана не давала свободно двигаться. Валенсия в десятый раз за десять минут поблагодарила Туран за свои открывшиеся способности, с помощью которых смогла уйти от насильника, отделавшись только ударом ножа в бедро.

Нет, смысла нет. Больше никаких танцев со стрелами. Достаточно. На мгновение девушка вспоминала Лузарию, стоявшую рядом с мертвыми телами магов, и как к ней прикасался свирепый дракон. Это было страшно, ведь на положительный исход она уже и не надеялась. Вали решила, что больше такого не повторится. Они что-нибудь придумают. Обязательно. Выход есть всегда, только его нужно увидеть.