Глава 17. У гроба богини

- Одного никак не пойму, - протянула я, направляясь вместе с Амаей к главному храму столицы. - Тогда в Астрандоре. Ты ведь на тот момент знала, что засунула мою душу в тело жены лорда Сарденбелла. Соответственно как минимум была в курсе того, что я сбежала и скрываюсь именно от него. Почему же в тот день ты, узнав, что он в городе, начала рассказывать мне о своих наивных планах побежать добиваться с ним встречи?

- А, извини, это была просто маленькая уловка, - захихикала девушка, прикрыв рот ладонью. - Я-то знала, в тело чьей жены тебя поселила, но пока ты сама мне этого не рассказывала, не могла подавать виду. Что, знаешь ли, не слишком удобно. Поэтому решила таким вот образом раскрутить тебя на разговор, заодно и немного сблизиться с тобой. Правда вот, пробудить твою память мне это в итога не помогло, зато жизнь упростило.

- Мда, ясно-понятно, - буркнула я.

- Не злись только, - вздохнула она. - Ты ведь понимаешь, почему я так действовала?

- Понимаю. Но все еще не уверена, что все твои старания не напрасны, а вас с Вейтом не ждет в итоге разочарование, - я покачала головой, проходя вместе с подругой через главный вход в огромное здание из белого мрамора, возвышавшееся в самом центре столицы.

Естественно, главный храм мертвой богини, где было захоронено ее тело, никогда не знал нехватки паломников. Которые сползались сюда со всего королевства, чтобы вместе с жителями столицы послушать проповеди жрецов и, конечно же, приложиться к священному мраморному гробу в самом его сердце. Гробу, в котором вот уже тысячу лет покоилась почившая богиня. Так что затесаться среди этих паломников не стоило нам вообще никаких усилий. Тем более что после столь радикального изменения цвета волос, в Амае, отсутствовавшей в столице три года, вряд ли кто-нибудь узнал бы принцессу Фредерику, даже встреться нам здесь один из ее старых знакомых.

Причин, по которым мы сейчас направлялись сюда, было две.

Первая - общая разведка обстановки для Вейта и его команды.

Вторая - Амая надеялась, что если я прикоснусь к гробу Марники, моя гипотетическая память из прошлой жизни пробудится.

И пока мы, слушая проповедь, стояли в громадной очереди к гробу богини, у верховной жрицы было предостаточно времени на то, чтоб как следует осмотреться, а заодно и просканировать храм энергетически так, как она вообще была способна.

- О, а вот и наша очередь! - тихо прошептала мне подруга, и встрепенувшись, я заметила, что стоявшая перед нами женщина в самом деле только что двинулась к алтарю, выстроенному вокруг пышного гроба из белого мрамора, украшенного высеченными узорами и обставленного статуями со всех сторон.

Когда женщина, преисполненная блаженства от того, что коснулась гроба богини, отошла в сторону (вероятно намереваясь сохранить этот момент в своей памяти на всю оставшуюся жизнь), я выдохнула и двинулась вперед.

Интересно, а что, если они не ошибаются? Что, если я сейчас в самом деле коснусь этого гроба и во мне пробудится память этой самой богини, погибшей тысячу лет назад? Кем я тогда буду? Почувствую ли отличие в своей текущей личности, и будет ли та, прошлая моя личность от нее отличаться? Или же я останусь все той же Миланой, просто обрету воспоминания и какие-нибудь божественные силы? Или?..

Стало страшно. Настолько, что поднося руку к крышке саркофага, я четко увидела, как она дрожит.

.. .Что, если коснувшись гроба, я в тот же миг навсегда потеряю себя?

Закусив губу, я зажмурилась, опуская руку вниз, и почувствовала кожей камень, нагретый теплым летним воздухом и руками сотен паломников, побывавших здесь сегодня до меня.

Ничего.

Совершенно ничего.

Не то что пробудившихся воспоминаний - даже какого-нибудь призрачного покалывания в ладони, или хотя-бы энергетической волны великой благодати.

Просто теплый мрамор.

Открыв глаза, я выдохнула и отошла от гроба, остановившись возле прохода к выходу для тех, кто уже совершил паломничество. Встретившись со мной взглядами, Амая, похоже, поняла, что чуда не произошло. И тяжко выдохнув, сама подошла к гробу, над которым склонилась, почтительно целуя крышку каменного саркофага. Которому, как мне показалось, что-то неслышно прошептала, прежде чем погладить мрамор и двинуться ко мне.

- Пойдем, - бесстрастно проговорила она тихим голосом.

Тяжело дыша, я подняла взор. и лишь сейчас увидела огромную фреску, которой был расписан купол над нашими головами. На ней, в самом центре, была изображена лежащая в гробу поразительной красоты молодая женщина с длинными волосами, черными как смоль. Ее хрупкие руки покоились на груди, за спиной были аккуратно сложены три пары белоснежных крыльев. А вокруг гроба, единственного освещенного светом, в полумраке стояли сотни, тысячи людей, убивающиеся в безграничной скорби.

- Возвращаемся в трактир, - скомандовала верховная жрица Марники, едва мы вышли из храма на яркий солнечный свет.

Все время, пока мы шли обратно к месту стоянки, она ничего не говорила. Лишь с мрачным видом шагала вперед, очевидно погруженная в собственные размышления.

Да уж, похоже, Амая ОЧЕНЬ сильно расстроилась из-за того, что ее попытка пробуждения памяти богини с треском провалилась. Но в самом деле, чем я-то могу в таком случае помочь? Я ведь с самого начала не верила не то что в этот способ с прикосновением к саркофагу, но и вообще в то, что якобы той богиней являюсь! Не хватало еще, чтоб оказалось, что я с самого начала была права, и на меня все обиделись за то, что сами же ошиблись...

- Судя по твоему лицу, надежды не оправдались? - вздохнул Вейт, когда Амая вместе со мной переступила порог трактира.

- Увы, - угрюмо бросила девушка, и пройдя к бару, сама налила себе пива, которое залпом выпила. То ли желая охладиться в такую-то жару, то ли чтобы перебить во рту вкус разочарования. а может и первое, и второе.

- В таком случае, что скажешь про общую обстановку в самом храме?

- Там все еще хуже, чем я думала, - выдохнула она, стукнув по барной стойке опустевшей кружкой. - Нынешним жрецам, похоже, совсем чутье отбило, раз они не замечают, как сильно там все пропитано миазмами. Сотни нитей темных чар пронизывают храм насквозь. И что самое мерзкое, как свой нервный центр они используют то самое место, где Марника пала. Похоже, это и есть тот их центральный энергетический столп.

- Что ж, в таком случае у нас есть еще одна дополнительная причина разрушить все, что тот выродок задумал, - сплюнул Вейт. - И действовать придется куда раньше, чем мы думали.

- Неужели? - Амая (если это вообще возможно) нахмурилась еще сильнее.

- Пока вас не было, моя Темная троица кое-что разнюхала, - сообщил король демонов. -Сегодня на закате в главном храме запланирована. особая служба.

- Особая? - насторожилась верховная жрица.

- По всему городу говорят, что сегодня вечером принц Фостер лично примет участие в священном почитании памяти Марники, на которое приглашает на верхние балконы храмового зала - столичную аристократию, а в сам главный зал - всех охочих горожан. Для которых планирует прочитать какую-то особую проповедь.

- Вот же засранец, - прошипела девушка сквозь стиснутые зубы. - Получается, он.

- Собирается провести свой ритуал уже сегодня, - кивнул Вейт. - И очевидно приглашает в храм побольше потенциальных жертв. А это значит только одно: мы тоже должны действовать сегодня.

- Но ведь мы так и не сумели пробудить у Миланы память Марники! - выдохнула Амая, едва не сбросив на пол кружку в порыве эмоций. - А без ее силы.

- Планируя операцию, мы изначально не сильно-то рассчитывали на то, что ее в принципе получится пробудить.

- Что хуже всего, ты ведь понимаешь это, Вейтарес? - выпалила девушка, скрестив с ним взгляды. - Твоя собственная сила. Она скованна с того самого момента, как Марника умерла тысячу лет назад. Сначала я было решила, что причина в проклятии, которое пало на тебя за убийство богини. Но если ее в самом деле убил не ты, остается только одна причина того, что ты не способен использовать и сотую долю от своего истинного могущесва.

- Да, я давно это понял, - проговорил он. - Мы с Марникой были не просто богиней и королем демонов. Не просто любовниками. А двумя половинками одного целого, двумя чашами весов, которые обеспечивали равновесие этого мира. И когда одна из этих сил пропала, вторая тоже угасла. Это что-то вроде... защитного механизма самой сущности мира, чтобы избежать разрушительного дисбаланса. Я почувствовал это еще в момент ее гибели: как все мое могущество сковывают нерушимые цепи, оставляя мне лишь его бледную тень. То же случилось с демонами под моим покровительством.

- А значит, пока Марника не пробудится, пока ее сила не раскроется, возвращая этому миру равновесие, ты тоже не сможешь сражаться на полную. То же, к слову, касается и моих сил, которые идут ко мне непосредственно от нее, - отчеканила Амая. - И какие тогда, скажи на милость, у нас шансы в этой битве, где нашими соперниками выступят принц Фостер, его боевые маги, сильнейшие чародеи королевства, которых он наверняка расставит по углам. И Скитальцы, проникшие в этот мир благодаря тому, что он начал разрушение защиты, на которую ОНА положила свою жизнь? Их немного, но они уже здесь. И будь уверен, там, в храме, эти твари тоже будут. А меня одной не хватит, чтобы им противостоять. Так же, как и тебя с твоей Темной троицей в вашем нынешнем состоянии. Для победы нам нужно ее пробуждение!

- Мы изначально ехали сюда, продумывая план так, чтобы он имел шансы даже без пробуждения Марники, - напомнил Вейт, с силой сжав кулак. - И если уж нам за все время не повезло отыскать к этому замку ключ, которого никто никогда в глаза не видел -придется просто делать все, что в наших силах.

Развернувшись, Вейт ушел в сторону водительской кабинки. Амая же, стиснув зубы, направилась в свою комнатушку. Ну а все, что оставалось мне, это устало сесть на барный стул и облокотиться на стойку.

Вот черт! Ну почему у меня такое чувство вины за то, что всех подвожу, хотя сама никому ничего не обещала?

* * *

Как ни трудно догадаться, к вечерней службе храм был набит битком. И всем нам пришлось немало постараться, чтобы оказаться среди этой толпы. Еще и поближе к «главной сцене» - саркофагу из белого мрамора, возле которого принц Фостер должен был вскоре появиться, чтобы начать свою проповедь.

Горожане, охваченные предвкушением чего-то значимого, гудели, словно пчелиный улей. Но в этих разговорах не звучало ничего полезного, или хотя бы интересного. Обычная болтовня обычных людей, которые радовались перспективе стать свидетелями какого-то события. И даже не догадывались, какую участь им, судя по всему, готовят на самом деле.

Намного больше меня интересовало, о чем же идут разговоры в верхних ярусах храмового зала. Там, где были обустроены балконы и ложи для прихожан высоких сословий. Однако расположившихся там аристократов трудно было даже рассмотреть, что уж говорить о том, чтоб услышать, о чем они там шепчутся между собой.

- Надо же, похоже, у его высочества сегодня не самые ожидаемые гости, - протянул Азарон, указав взглядом на одну из лож.

- Ты смотри, какие люди, - нахмурился Вейт, а следом за ним и остальные из нашей группы, в том числе и Амая.

- О ком это вы там? - спросила я, крайне недовольная тем, что похоже единственная здесь не понимаю, что происходит.

- Принц Филипп тоже здесь, - пояснила Амая сквозь стиснутые зубы. - Вон тот напыщенный тюфяк в синем кителе с орденской лентой.

- Только я бы не спешил с выводами касательно того, ожидаемы ли эти гости, или нет, -задумался Лейонер, внимательно глядя вверх. - Лично я бы поставил на то, что Фостер как раз и планировал заманить его сюда.

- С этим соглашусь, - кивнул Вейт. - Второй принц не дурак и явно догадывался, что его брат захочет завалиться на такое мероприятие, организованное им. А значит, очевидно включил присутствие братишки в свой план.

Но тут загудели трубы, оборвавшие любые разговоры! И из двери для жрецов, в сопровождении их же, по красной дорожке к центру храма двинулся второй принц собственной персоной. До безумия важный, в просторных церемониальных одеждах, расшитых золотом. В лавровом венце на черных волосах и с увесистой священной храмовой книгой.

Пройдя к гробу Марники, он встал перед ним, торжественно воздав руки к небу. В то время как жрецы, прислуживавшие ему, начали обкуривать все вокруг благовониями. Набрав полные легкие воздуха, мужчина начал...

Читать проповедь! Да, именно, самую обычную проповедь! О великой богине Марнике, о ее жертве во имя всех нас, о злом короле демонов, которому она помешала наслать на наш мир армию нечестивых тварей, за что и была им жесточайше убита...

- .И он в своей низости не знал пощады! - страстно вещал принц, размахивая руками и зачаровывая толпу каждым своим словом. - Когда пресветлая богиня Марника, мать и спасительница всех нас, закрыла путь для его темных отпрысков, и лишила его силы короля демонов, этот мерзавец пронзил ее сердце своим проклятым клинком! Но к тому моменту, как силы его увяли, и толпа ворвалась в этот храм, сердце Марники уже не билось, а жизнь покинула ее лучезарные глаза. И тот, кто сделал это с ней, стоял над ее телом и насмехался.

- Нет, - отрешенно прошептала я самими губами, стоя как вкопанная.

- Что? - слегка растерялась Амая.

- Все. было не так, - чуть слышно выдохнула я.

Как вдруг посреди храма раздался грохот! Земля содрогнулась, люди испуганно закричали. Просто чудом само здание не начало рассыпаться на части, лишь несколько тяжелых камней упало на пол, к счастью никого серьезно не ранив.

И тут я увидела их.

Скитальцев.

Около десятка.

Взмыв вверх, они черными стрелами направились все к одному месту: к той ложе, где сидел принц Филипп!

Он попытался вскочить с места. Попытался отдать приказ магам из своей охраны, которые и сами уже начали активировать заклинания для защиты... да только на всех Скитальцев их магии не хватило! И прежде, чем кто-то сумел что-нибудь осознать, побледневший первый принц свалился замертво вниз, с высоты своей ложи. Прямо на толпу, которая в ужасе закричала!

- О НЕТ, БРА-А-АТ! - отчаянно воскликнул принц Фостер. Так, что мне прямо захотелось дать ему Оскара! - Твари! Как вы посмели?.. НЕ ПРОЩУ! Не прощу моего брата ни вам, ни мерзкому королю демонов, который посмел вернуться на место своего страшнейшего преступления, чтобы совершить новое!

Секундочку. что?!

Все случилось в мгновение ока. Несколько магов, незаметно стоявших невдалеке, набросили на Вейта силовое поле, которое оттолкнуло от него всех, стоявших в радиусе двух метров. И теперь, когда он был четко отделен от толпы, когда все и каждый внимательно на него смотрели, принц Фостер взмахнул рукой, швыряя в него какой-то пузырек. И едва тот разбился, внешность Вейта изменилась. За его спиной выросли из тени два больших черных крыла, на голове появились витые рога, а глаза загорелись, словно горячая лава!

Толпа взорвалась криками ужаса и негодования. А принц Фостер тем временем, пользуясь поразительной акустикой этого места, громогласно закричал:

- Ты пришел за своей смертью, Вейтарес!

Еще миг, и выскочившие из толпы маги набросили на Вейта тяжелые черные цепи, светящиеся алым. И едва это случилось, едва зачарованный металл коснулся его, Вейт упал, резко поваленный так, словно на него свалилось несколько каменных валунов.

- Так же, как и твои мерзкие прихвостни, - с презрением добавил Фостер в тот миг, когда Темная троица порвалась было на помощь к своему королю. Вот только сразу же была остановлена точно такими же цепями!

А Скитальцы - подыгрывая этому спектаклю, в котором они якобы были слугами короля демонов - тут же в ужасе разлетелись из храма, быстро скрывшись с глаз!

Этого. не может быть. Обмениваясь паническими взглядами с Амаей, которую толпа оттеснила на несколько метров от меня, я понимала одно: это была ловушка. Все это с самого начала было ловушкой - для Вейта, и гипотетически для Темной троицы, которая могла прибыть вместе с ним. Но как? Как Фостер узнал? Как понял?..

От внезапного отчаяния мне захотелось кричать. Ну конечно, тот вечер, когда Вейт спас меня от лорда Сарденбелла, с которым я встретилась в «собачьем борделе». Он ведь тогда видел, видел Вейта с его черными крыльями. И очевидно понял, что встретился с королем демонов. О чем, скорее всего, сообщил Филиппу, вместе со всей собранной о нашей команде информацией. А уже от него, через шпионов, следящих за первым принцем, все эти сведения могли попасть к Фостеру. Который очевидно взял все это под четкий контроль и вычислил, что мы прибываем в столицу. Подготовив прямо к нашему визиту эту приманку в виде якобы службы в храме.

И теперь...

Теперь его брат-конкурент мертв. А Вейт с Темной троицей обездвижены при помощи артефактов, очевидно созданных для того, чтобы их удержать. И без своей истинной силы никто из них ничего не сможет сделать. Так же, как я или Амая.

Осознание этих пугающих фактов проносилось в моей голове безумным ураганом, в котором секунды растягивались на долгие часы. А принц Фостер тем временем продолжал:

- Вы не заслуживаете жизни, мерзкие твари! Не заслуживаете того, чтобы ходить по этой земле! Но сейчас, сегодня, в этот день и эту минуту, вы сделали роковую ошибку, придя сюда: в храм Марники, к ее гробу, где собрались люди, помнящие свою богиню и то преступление, которое вы совершили! И эти люди не простят вас, грязные демоны. Ни за что не простят. Поэтому сегодня, в этот час, свершится возмездие, которого этот мир ждал тысячу лет: кровь короля демонов прольется там же, где пролилась кровь богини!

Страшное понимание пронеслось в моей голове, словно вспышка. Непонятно откуда взявшееся, но вполне однозначное:

Вейт. Все это время, для завершения ритуала по активации печати, Фостеру нужен был Вейт: вторая половинка Марники, вторая чаша весов, обеспечивающая равновесие в этом мире. Конечно, если центральным столпом печатей для прорыва защиты была гибель богини, то запустить весь процесс, активировать большую печать и сломать защиту сможет только одна жертва: король демонов.

Камни. Один за другим. Люди начали поднимать их с пола и кидать в Вейта. И похоже, цепи слишком ослабили его, потому что как он ни старался - не мог вырваться. а каждый камень, попадавший в него, наносил его телу самый реальный вред.

Но даже боль, которая терзала меня при виде этого, оказалась не пределом. Потому что настоящую агонию я испытала в тот момент, когда наши взгляды встретились. И в его глазах я четко прочитала четыре слова:

«Прощай. Я люблю тебя».

- Умри же за свое преступление! - воскликнул Фостер в торжественном гневе, достав меч из ножен, спрятанных за просторными складками одеяний. И бросился на Вейта, занося клинок над его шеей для смертельного удара!

- НЕТ! - закричала я на всю глотку.

.. .и провалилась в вихрь белой вспышки, застлавшей все перед моими глазами.

- Все хорошо, не плач, - прошептал мой слабый голос. Из последних сил хрупкая рука потянулась вверх, касаясь мужской щеки, мокрой от слез и немного колючей. - Ты сделал все, что мог. И я сделала все, что могла. Просто так получилось, не смей себя винить.

- Не могу, - всхлипнул Вейтарес Дрангенис, отчаянно прижимая меня к своей груди в черных доспехах. - Я... я никогда не прощу себе того, что не уберег тебя!

- Тише, милый, тише, - я улыбнулась, ласково касаясь окровавленными пальцами его дрожащих губ. - Мне жаль, что я вынуждена оставить тебя. Но ты должен быть сильным. Ради меня. Сейчас... скорее всего, тебе никто не поверит. А я не уверена, что мы... окончательно остановили угрозу. Даже такой ценой. И боюсь, что тебя возненавидят за то, чего ты не совершал. Но ты сделал все правильно, любимый. А значит, обязательно сделаешь все правильно и дальше. Прости, что придется проходить через все это без меня.

- Нет, Марника! - закричал мужчина, дрожа крупной дрожью. - Я люблю тебя, слышишь? Тебя одну. Пожалуйста, не умирай... Этого же не должно происходить, понимаешь? Богиня не может умереть! Все будет хорошо, вот увидишь!..

- Мне жаль, мой родной. Но что бы ни случилось дальше... Главное, живи, Вейт. Живи любой ценой, - едва слышно проговорила я.

А потом мир перед моими глазами померк.

.Все вздрогнули, ослепленные белоснежным светом.

Светом, который исходил от меня. Когда я, не замечая ничего вокруг, взмахнула рукой, выпуская в принца Фостера яркую световую волну, отбросившую его на несколько метров! До самой стены, в которую он врезался спиной и упал, словно марионетка, у которой обрезали ниточки.

Не теряя ни единой секунды, я молниеносно взлетела. Преодолев разделяющее нас с Вейтом расстояние, опустилась на мраморный пол рядом с ним. И прижав короля демонов к своей груди, укрыла его от камней тремя парами сияющих белоснежных крыльев!

- Вот видишь, а ты не верила, - слабо прошептал он, коснувшись ладонью моей щеки. И запустил пальцы в иссиня-черные волосы, струившиеся до пят шелковым водопадом.

Всхлипнув, я прижалась к его губам отчаянным поцелуем. Жарким, страстным, нежным. С одним единственным пониманием: я больше никогда не отпущу его. Никогда не покину. Ни за что не потеряю.

И в этом момент мне было совершенно все равно, что собравшаяся в храме толпа, окружив нас, в благоговейном трепете преклонила колено, самозабвенно молясь богине, вернувшейся в их мир спустя тысячу лет.