3

      Зима выдалась снежная. Дом медвежонка почти полностью занесло сугробами, зайчатам Кешке и Стёпке пришлось даже немного раскапывать окошко.

      — Теперь его надо ещё добудиться, — глубокомысленно заметил Стёпка, вглядываясь внутрь через стекло.

      Но что удивительно, Мишутка вскочил после первого же стука в окошко: будто ждал. Он радостно помахал лапой зайчатам, на несколько минут исчез из поля зрения, а потом снова появился — уже одетый — и прямо через окошко вылез наружу.

      — Привет, Мишутка! Ты что, не узнаёшь? — рассмеялся Кешка при виде растерянной физиономии медвежонка, тщетно пытающегося определить, какой из двух зайчат его друг.

      — Просто ты так изменился, — растерянно пробормотал Мишутка, — стал совсем белый.

      — Это у меня зимняя шуба такая, — с гордостью заявил Кешка. — Познакомься, это Стёпка.

      — Идёмте же, а то опоздаем — подал голос Стёпка, и друзья гурьбой двинулись к самой большой ёлке в лесу.

      Но быстро идти у них никак не получилось. Мишутка постоянно останавливался и удивлённо охал. Сначала он восторженно рассматривал и трогал снег, потом удивлялся заснеженному лесу, деревьям и кустам, облеплённым снегом, а затем останавливался возле каждого сугроба, казавшимся каким-то застывшим мифическим зверем.

      Мишутка даже не обращал внимания на мороз и каждый раз восклицал:

      — Я как будто в совершенно другом лесу!

      Стёпка всё торопил, а Кешка с улыбкой смотрел на медвежонка. Наконец, зайчата не выдержали и, набросившись на Мишутку, изваляли его в снегу. Упав в первый раз в рыхлый снег, медвежонок закричал в паническом ужасе: он испугался, что задохнётся. Но всё оказалось не так страшно, а даже очень весело.