Ника Веймар. Лисий роман

Рассказ является бонусом к роману «Мой парень — козел»

Как и большинство сочинских оборотней, Мария Чернобурова терпеть не могла период года примерно со второй половины ноября по март. И особенно — январь. Промозглое, неуютно-ленивое время, когда свежая сочная зелень уже давно исчезла, а все, что не опало, потускнело. И до яркой весны еще далеко. Маше казалось, что в этот месяц по утрам воздух особенно тревожно и густо пах солью, а в крике чаек, до безобразия откормленных за лето и осень туристами, слышалась неясная угроза. Впрочем, в хор чаек неплохо вписывался Дэн, до сих пор не желавший смириться с расставанием. А ведь прошло больше двух лет! Первый месяц Данила караулил Машу возле подъезда, приезжал на работу, звонил, писал, умолял, угрожал. В общем, порядком поднадоел и без того не отличавшейся долготерпением лисичке. Маша заблокировала его во всех соцсетях, добавила в «черный список» в телефоне и всерьез пригрозила, что обратится к старейшинам. Дэн сбавил обороты, но совсем из поля зрения, увы, не исчез.

Вот и сегодня, выскочив из подъезда, Чернобурова зацепила взглядом его машину, стоявшую в дальнем углу парковки. Раздосадованно покачала головой. Вот неугомонный! На что рассчитывает только? А ведь почти две недели не давал о себе знать… Так хорошо начался год! Но раздражение на бывшего тут же сменилось беспокойством: что-то стучало в двигателе. Придется после работы ехать в автосервис, а сколько времени займут диагностика и починка — одному первопредку известно. Великий лис, как не вовремя! Хотя, чего еще ожидать от самого паршивого месяца в году. Настроение, и без того не слишком радужное, испортилось окончательно. На работу Маша приехала злая, как бешеная пантера.

— Мария, услада очей моих, — приветствовал ее Андре Перов, поднимая стаканчик с кофе, — у меня для вас прекрасная новость!

— Мне уже страшно, — хмыкнула Чернобурова, включая компьютер.

— Вам понравится, — многообещающе улыбнулся начотдела. Выдержал паузу, но продолжить заготовленную речь не успел, отвлекся на звонок: — Перов слушает. Да, Лев Тигранович, сейчас зайду. — Положил трубку, вскочил из-за стола. Уже в дверях обернулся и протараторил: — Мария, продолжим разговор, как только я вернусь!

— Вот так всегда: начальство заинтригует и деру! — вздохнула лисичка. Покосилась на коллегу, работавшую по смещенному графику и потому приходившую в офис на полчаса раньше остальных: — Алиса, ты не в курсе, чего наш Андре от меня хочет?

— Не знаю, Маш, — Алиса оторвалась от графического планшета и едва заметно пожала плечами. — Ему тут наш креативный звонил с утра пораньше. Наверное, он и выдал ценные указания.

— Да уж, не забывает нас Константин Кириллович, даром, что в Москве сейчас, — пробормотала Маша.

— А мне нравится, — тут же отреагировала Алиса. — С Козловским мы уже сработались. Вдруг придет вместо него какой-нибудь особо одаренный и начнет свои порядки наводить. Нет уж, лучше пусть Константин Кириллович продолжает удаленно руководить.

— Дело говоришь, — кивнула Чернобурова.

Ее, в принципе, тоже все устраивало. Зубастый, как учредитель и руководитель головного офиса, остался в Сочи, Козловский уехал в Москву и за два года успел вывести одно из тамошних захудалых рекламных агентств в пятерку лидеров на столичном рынке. Успех положительно сказался на зарплате всех сотрудников. Кроме того, некоторые лакомые столичные заказы доставались и «Львиной доле». В Сочи Костя бывал примерно раз в квартал и не задерживался дольше пары-тройки дней. Спешил обратно в Москву, к жене и сыну. Настю он любил до безумия, как и маленького Сашу.

Маша по-доброму завидовала подруге. Той повезло встретить и узнать своего мужчину. И хоть обычно Маша отшучивалась на «пророчества» Насти, мол, найдется и на юркую лисичку свой охотник, иногда ей действительно хотелось такого же теплого, красивого и уютного счастья. Впрочем, Чернобурова гнала эти мысли прочь, не желая превращаться из дикой лисы в домашнюю. Очень дорожила свободой и личным пространством, а среди оборотней, увы, до сих пор были слишком сильны патриархальные устои. Маша и с Данилой в свое время сошлась лишь потому, что тот и не помышлял ввязываться в серьезные отношения. И до поры им было действительно хорошо вместе. Вот только в Дэне, в отличие от не е, в какой-то момент таки проснулся собственнический инстинкт, да так, что не желал засыпать по сей день… Наученная этим опытом, Маша за два года позволила себе лишь несколько коротких интрижек. Хватит с не е одного влюбленного идиота!

Чернобурова встряхнулась, поморщилась. Из открытого окна вновь потянуло запахом моря и водорослей. Алиса давно уже снова вернулась к работе, позабыв о разговоре, сама же Маша, взбудораженная ожиданием неведомо чего, никак не могла сосредоточиться. Остальные коллеги, подтянувшиеся ровно к девяти, успели попить кофе и тоже занялись делом. Тамара ругалась с типографией, задерживающей заказ, Леша негромко обсуждал с Ирочкой концепт какого-то баннера. Новогодние каникулы закончились два дня назад, все включались в работу. Перов, как назло, все не возвращался. Маша проверила рабочую почту, ознакомилась с присланными правками, открыла макет и даже внесла в него несколько необходимых изменений. Но поймать рабочее настроение и нырнуть в него, словно в поток, не удавалось. Не выдержав, Маша поднялась, взяла смартфон и вышла в коридор. Козловский ответил на звонок моментально, словно ждал.

— Доброе утро, Мария, — жизнерадостно раздалось в трубке. — Внимательно слушаю.

— После вашего утреннего звонка, Константин Кириллович, у начотдела появились пугающие планы на мою скромную персону, — заявила Маша. — Но рассказать о них он не успел, был вызван к генеральному. Может, вы откроете мне эту тайну?

— Ты едешь в командировку, — охотно осчастливил ее креативный директор. — Завтра.

— Костя, блин! — прошипела Чернобурова, моментально отринув деловой тон. — Ты же знаешь — я ненавижу командировки! Да еще и зимой. Больше некого отправить, что ли?

— Некого, — буднично отозвался Козловский. — У Алисы и Тамары дети, Алексей загружен здесь по самую макушку, Ирина… Сама понимаешь.

— Ирочка, это Ирочка, — согласилась Маша. — Этого ребенка в командировки отпускать нельзя.

Ирину иначе как Ирочкой в отделе никто не называл. Маленькая, хрупкая, беззащитная, словно олененок, она работала в «Львиной доле» всего полгода. Прекрасно справлялась с порученными заданиями, но моментально терялась, если требовалось проявить самостоятельность. Козловский хотел уволить ее еще до конца испытательного срока, но Перов грудью встал на защиту Ирочки, заявив, что ему жизненно необходим хороший исполнитель в отделе. Мол, самостоятельных и так хватает. Так что Маша действительно прекрасно понимала прозрачный намек.

— Оста ешься ты, — подытожил Костя. — Не переживай, пошлю недалеко и ненадолго. Всего лишь в Новороссийск, на неделю.

— А лучше бы в отпуск, — кисло пробормотала Чернобурова. — Куда-нибудь в Норвегию, к фьордам, водопадам и «дороге троллей».

— Согласно утвержденному графику, отпуск у тебя в середине февраля, — напомнил Козловский. — Справишься с заданием — отпущу раньше. Верн ешься из командировки, сдашь проект и можешь смело отправляться в свою Норвегию. Хоть к троллям, хоть к эльфам. Все в твоих руках.

— Куда хоть ссылаешь? — поинтересовалась Маша. — С кем мы не в состоянии коммуницировать по телефону и через почту?

— Заказчик — Каспийский трубопроводный консорциум, — коротко ответил Костя. — Остальные подробности узнаешь у Перова. Приказ на подпись он тебе даст, вечером зайдешь в бухгалтерию. Удачного дня.

И отключился. Чернобурова шумно выдохнула, мысленно пожелав Козловскому ответной командировки куда-нибудь в Заполярье, тряхнула фиолетовой копной волос и вернулась в кабинет. Возмущайся, не возмущайся — а начальство решение уже приняло. Оставалось смириться и работать.

В обед она отпросилась у Перова, решив съездить в автосервис днем. Обратно в офис добиралась на маршрутке, окончательно расстроенная. Проблемы с двигателем оказались серьезнее, чем она думала, и машину пришлось оставить в сервисе. Знакомый мастер на вопрос, подождет ли ремонт до конца следующей недели, неопределенно пожал плечами и протянул визитку с номером эвакуатора.

— Мария, так это же великолепно! — обрадованно пот ер ладони начотдела, когда Маша пожаловалась, что машину забрали. — А я ломал голову, как уговорить вас не брать личное авто! Билеты на рейсовый автобус уже забронированы, квартира в Новороссийске тоже. На вокзале вас встретят.

— Мне было бы спокойней на своей машине, — буркнула Чернобурова, чуть смягчаясь при упоминании о квартире.

Как и большинство оборотней, Маша терпеть не могла гостиницы. Даже приличные.

— Понимаю, — Андре потянулся погладить ее по плечу, но наткнулся на суровый взгляд и быстро отдернул ладонь. — Ищите плюсы, Мария. Зато вы сможете оценить коктейльную карту в местных ресторанах.

— Считаете, что мне будет настолько плохо? — поинтересовалась Чернобурова.

— Может, наоборот — настолько хорошо, — парировал Перов. — Так, радость очей моих, идите в бухгалтерию, а потом — выкупать билеты. И в офис сегодня можете не возвращаться. Все подробности работы узнаете у заказчика, не хочу быть испорченным телефоном.

Чернобурова лишь вздохнула. Если разговорчивый Андре не стремился заранее вводить в курс дела, это означало лишь одно: заказчик будет придираться к каждому пикселю. Ладно, не в первый раз. Лишь бы платил. А потом… Маша мечтательно зажмурилась. Отпуск, Норвегия, фьорды. И снег! Много-много снега!

***

Ранним утром в рейсовом автобусе было немноголюдно. Маша сидела в середине салона, одна на двойном сидении и, откровенно говоря, была этому рада. Желания общаться со случайными попутчиками не было от слова «совсем». Пока доехали до Новороссийска, она успела даже подремать, тем более автобус оказался относительно новым, комфортным, теплым, с хорошей подвеской и ш ел мягко. Проснулась минут за десять до прибытия и решила пройти ближе к дверям. Хоть пассажиров было и немного, но ждать, пока все неторопливые выберутся наружу, Чернобурова не хотела.

У передней двери уже стоял худощавый мужчина, держащий за руку маленькую дочку. Он что-то набирал на планшете, а непоседа в это время засыпала его вопросами.

— Папа, а почему Емеля пожалел лыбу и отпустил ее? Он же словил е е, потому что был голодный!

— Угу, — ответил отец, не отрываясь от экрана.

— Не, не лыбу, — поправила сама себя малышка. — Папа, почему Емеля отпустил суку?

— Щуку, — исправил ее мужчина, ни на миг не отвлекшись от своего занятия.

— Суку, — звонко и радостно согласилась дочка.

Мужчина вздохнул, нехотя все же оторвался от планшета, потрепал малышку по голове и терпеливо пояснил:

— Не, доча, щука в сказке про Емелю была хорошей, поэтому давай ты пока будешь называть ее просто рыбой. А вот Золотую рыбку можешь назвать так, как назвала щуку.

— Золотая лыбка — сука? — удивилась дочка.

— Строго говоря, да, — кивнул отец. — Даже целого корыта старикам пожалела в итоге.

— Когда мама читала сказку, лыбка называлась там плосто лыбкой, — с сомнением произнесла девочка.

— Видишь, и мама не все знает, — заявил ей папа.

Встретился взглядом с едва сдерживающей смех Машей и заговорщицки подмигнул ей. «Ох, и получит кто-то за альтернативное видение сказок!» — подумала лисичка. Но настроение уже поднялось. Из автобуса она выпорхнула с улыбкой.

— Мария Чернобурова? — поинтересовался шагнувший навстречу рыжеволосый мужчина. Вопрос он задал явно скорее для проформы, потому что даже не стал дожидаться утвердительного кивка, а сразу скомандовал: — Прошу за мной. — Не дожидаясь вопросов, пояснил сам: — Вас легко узнать по яркой внешности.

Ну да, девушек с фиолетовыми волосами в автобусе больше не наблюдалось. А Андре — Чернобурова не сомневалась — наверняка сбросил принимающей стороне фото дизайнера. Так сказать, чтобы заказчик знал, с кем будет работать. Впрочем, незнакомца цвет ее волос явно не смущал. Маша опомниться не успела, как рыжеволосый нахал забрал у не е чемодан на колесах и покатил его за собой. Точнее, он настолько уверенно взялся за ее багаж, что лисичке и в голову не пришло возмутиться и попытаться отстоять право самой везти собственные вещи. А потом было как-то глупо пытаться отобрать чемодан обратно. И эта ситуация Маше категорически не нравилась. Она старалась не принимать помощь от незнакомых мужчин. А этот, к тому же, был оборотнем.

И сейчас, идя следом за ним, Маша пыталась определить, к какому виду он относится. Чувствовала что-то знакомое, но понять, кто же ее сопровождающий, не могла. И это тоже раздражало. Нарисовался, понимаете ли, широкоплечий, высокий, с шикарной задницей, свободный… Свободный? Внутренняя лиса моментально оживилась, заинтересованно втягивая воздух черным носом. Грациозно потянулась и выгнула спинку. Этот мужчина был вполне в ее вкусе. Ох, кажется, кое-кто настраивается получить от командировки максимум удовольствия… «Так, стоп! — Маша с трудом оторвала взгляд от аппетитной филейной части рыжего. — Вначале — дела».

— Я не представился, — снова заговорил мужчина, когда они вышли к стоянке. — Влад Корсак, личный помощник генерального директора КТК. Все рабочие вопросы будете решать со мной.

Корсак! Вот оно что! Теперь Маше было ясно, почему и цвет волос у него — не ярко-рыжий, а слегка приглушенный, и что такое неуловимо знакомое, лисье, чудилось, пока она пыталась определить вид нового знакомого. Древний род, раз фамилия совпадает с названием зверя. Интересно, как степного лиса занесло в Новороссийск? Но задавать этот вопрос вслух Маша не стала. Какая ей, в сущности, разница, как он здесь оказался?

— Что ж, предлагаю не терять время и начать прямо сейчас, — предложила она. — Рассказывайте, чего именно хочет ваше руководство.

— Руководство хочет маркетинг-кит, — охотно пояснил Корсак, укладывая Машин чемодан в багажник.

Вежливо открыл дверь авто, подождал, пока лисичка сядет. Пока Влад обходил машину, Маша прикрыла глаза, чтобы ничего не отвлекало, и глубоко вдохнула. Судя по всему, машина была служебной. Слишком много запахов смешалось в ней. В основном, мужские. Человеческие. Двуипостастных здесь было всего двое. Собственно, Корсак, и какой-то волк. Матерый зверюга в расцвете сил. Не гендиректор ли? Хотя вряд ли. Скорее, кто-то из замов.

— Текст для маркетинг-кита у нас уже есть, — продолжил усевшийся на водительское сидение Влад. — К слову, подготовленный специалистом вашего агентства Мариной Зайцехвост. Знаете такую?

— Знаю, — кивнула лиса.

Мысленно помянула недобрым словом и Перова, и Козловского. Нет бы, сразу сбросили все материалы! Пока ехала в автобусе, могла ознакомиться. Так ни слова не сказали: поезжай туда, незнамо куда, все расскажут на месте. Словно в ответ на ее мысли, Корсак продолжил:

— Генеральный утвердил окончательный вариант буквально час назад. — Задумчиво постучал костяшками пальцев по рулю, что-то обдумывая. Предложил: — Давайте для начала поселим вас, а потом поедем на предприятие и детально обсудим рабочие вопросы.

— Сбросьте мне на почту текст, — попросила Маша, протягивая визитку. — Пока доедем, я ознакомлюсь и хотя бы примерно прикину, как его оформить.

— Уважаю, — по-доброму улыбнулся Влад. — Не любите терять время впустую, Мария?

— У меня шкурный интерес, — вернула улыбку Чернобурова. — Руководство поклялось дать отпуск, как только справлюсь с вашим проектом.

— Только праздники закончились, — хмыкнул Корсак, шустро набирая на планшете электронный адрес. — Готово, письмо у вас.

— Праздники праздниками, а отпуск есть отпуск, — философски пожала плечами Маша. — И у меня на него грандиозные планы.

Достала свой планшет, скачала сброшенный Владом документ и погрузилась в чтение. Абстрагировалась от всего, и ее не отвлекало ни мягкое урчание мотора, ни голос Влада, с кем-то разговаривающего по гарнитуре. Корсак распекал неведомого подчиненного, но в суть беседы Маша не вникала. Отметила лишь, что у Влада приятный тембр голоса. Особенно, когда злится. Поймав себя на этой мысли, неслышно фыркнула. Вот только служебного романа с представителем заказчика и не хватало! Впрочем… Покосилась на Корсака, оценивая. А почему бы нет, если сложится? Влад приятный и вполне привлекательный мужчина. Соблазнять его Маша не собиралась, но отвергать, если он сам проявит инициативу, тоже. Оба получат, что хотят, и, так сказать, завершат сотрудничество на позитивной ноте.

***

Работать с Владом, вопреки опасениям Маши, оказалось легко. Корсак сумел четко и внятно объяснить, как, по мнению руководства КТК должен выглядеть готовый продукт, потому проблем с концептом макета не возникло. Работала Маша в кабинете Влада, на ультрасовременном и мощном ноутбуке. И, в отличие от вездесущего Андре, Корсак не стремился незаметно подойти, заглянуть через плечо и тут же сообщить ценное мнение об увиденном. Это было приятно. А еще Влад взял за правило угощать ее обедом и подвозить после окончания рабочего дня. Уже не на служебной машине, на личной.

— Вы не обязаны этого делать, — запротестовала Маша в первый же день. — Я в состоянии заплатить сама.

— Не сомневаюсь, — кивнул Влад. — Но позвольте за вами поухаживать.

Тонкий и красивый нам ек лиса оценила. И с улыбкой разрешила:

— Ухаживайте.

Она сразу поняла, что Корсак не из тех мужчин, кто выставляет счет за каждую чашку кофе и стремится получить отдачу, так сказать, в прямом смысле этого слова. Влад относился к представителям сильного пола, которые не считали, что несколько оплаченных обедов дают им право рассчитывать на особую благодарность со стороны женщины. Он не скрывал своего интереса к Маше, но при этом получал искреннее удовольствие просто от общения и флирта. И не норовил побыстрее перевести все в интимную плоскость.

Рабочие вопросы удалось решить за три дня, и, признаться, в обратный путь лиса собиралась с легким сожалением. Общение с Владом всколыхнуло в душе давно забытое ощущение собственной женственности. Рядом с ним ей не хотелось доказывать свою самостоятельность и независимость. Корсак на них не посягал, просто… Просто для него было в порядке вещей проявлять вежливость в отношении женщины. Придержать дверь, подать руку при выходе из машины, отодвинуть стул в кафе. И таких мелочей было много. Притом у Влада это выходило так естественно, что Маша даже не пыталась спорить. А от его обманчиво легких, отнюдь неслучайных прикосновений по телу пробегала волна жара. Мягким прыгом, тихим скоком пустынный лис уверенно пробирался в душу.

Чернобурова вздохнула, подумав, что сейчас он отвезет ее на автовокзал (все попытки убедить временное «начальство», что она прекрасно доберется сама, провалились) и на этом их общение закончится. Жаль, что все ограничилось легким флиртом…

Влад довез ее до вокзала, проводил на платформу. До отправления автобуса оставалось еще пятнадцать минут. Маша наступила на кривоватую белую линию и, заинтересовавшись, опустила взгляд. Чья-то шкодливая рука начертила на плитке неровный квадрат и украсила его кривой, но вполне читаемой надписью «Место для поцелуев». Собственно, в этом квадрате они с Корсаком сейчас и стояли. Влад тоже приостановился, с интересом прочел надпись и повернулся к Маше. С улыбкой поинтересовался:

— Будем соблюдать традиции или сделаем вид, что остановились случайно?

— А мы остановились случайно? — Чернобурова вопросительно подняла бровь. — Если да…

Договорить не успела. Влад уверенно, мягко привлек ее к себе и поцеловал. От жаркого прикосновения умелых губ кровь моментально вскипела, превратилась в жидкую лаву. Маша отвечала с таким же голодом, не желая останавливаться. И неосознанно потянулась следом, когда Корсак неохотно отстранился.

— Лисичка, я приеду к тебе, — хрипло пообещал он. — Обязательно. В эти же выходные.

Маша кивнула, отчего-то сразу поверив сказанному. Спокойному, взвешенному обещанию, несмотря на эмоции, что разрядами тока проскальзывали в голосе. За эти три дня успела убедиться: Корсак не разбрасывается словами.

Влад не обманул. Приехал в пятницу вечером. Маша предложила переночевать у не е, но гость заявил, что не привык никого стеснять и снял квартиру. А потом с хитрой улыбкой предложил зайти на бокал чая. Чернобурова не стала играть в неприступную невинность. Она давно уже была взрослой девочкой и знала, чего хочет. Так и начались их с Владом отношения и жизнь на два города.

Каспийский трубопроводный консорциум плотно сотрудничал с «Львиной долей», а в командировки туда теперь отправляли исключительно Машу. Да она и не возражала. Работать с Владом было комфортно. По мелочам он не придирался, техзадание давал четкое и внятное. А время после окончания рабочего дня принадлежало лишь им двоим. Корсак уже не раз предлагал ей перебраться в Новороссийск, к нему, обещал поговорить с руководством, чтобы штат дизайнеров увеличили на одну единицу, либо перейти на удаленку в агентстве, но Маша все не решалась. Было страшно, что отношения разобьются о быт.

Взяла остаток отпуска, побывала в гостях у Насти и Кости, от души потискала младшего Козловского, прониклась атмосферой любви и согласия, царившей в этой семье, почти решилась переехать к Владу и… снова затормозила. Испугалась, что слишком быстро развиваются события, что слишком сильные эмоции она испытывает к своему мужчине. То, что (по Машином мнению) начиналось, как обычная интрижка, давно переросло в нечто большее. Влад был не просто дорог ей. Он стал любимым.

Все, как обычно, решил случай.

С утра Маша чувствовала себя плохо. Болела голова, ломило тело и слегка подташнивало. Как назло, в выходной! И вторая ипостась подозрительно помалкивала. Влад, с которым они только накануне согласовали макет коммерческого предложения, еще спал. Лиса аккуратно, стараясь не потревожить его, выползла из-под одеяла, накинула халатик и, прихватив сумочку, ушла в уборную. Помнила, что в потайном кармане уже года два как лежат купленные когда-то на всякий случай тесты. Вот и пришло их время. Впрочем, сюрпризов Чернобурова не ждала: беременной она себя не чувствовала, к тому же они с Владом не пренебрегали защитой.

— Твою ж цветовую схему! — тихо ругнулась она через несколько минут, когда первый тест радостно показал две жирные и яркие полоски. — Этого еще не хватало.

Второй тест «полосатиться» не спешил. Маша выждала для верности десять минут, от неожиданности забыв о головной боли. Первый шок прошел, в голову потихоньку прокрадывались мысли о том, что, в принципе, не так уж она и против, что такой пинок от вселенной — отличный повод наконец-то решиться на переезд, тем более, они с Владом любят друг друга… «Так, отставить! — мысленно скомандовала себе Маша. — Вначале надо во всем убедиться». К тому же, от пережитого стресса и тошнота, и головная боль унялись. Прислушалась ко второй ипостаси. Лиса потянулась, взглянула на человеческую «половину» с таким же интересом. Фыркнула. Нет, она тоже не ждала прибавления. Ладно… Маша тихонько нажала на ручку, приоткрыла дверь и едва не отскочила, обнаружив в коридоре встревоженного Влада.

— Чего пугаешь! — шикнула она. — Чуть не родила от страха!

Осеклась, понимая, как двусмысленно звучит эта фраза, учитывая два теста в руках. Корсак тоже многозначительно покосился на них, вопросительно поднял брови.

— Хрень какая-то непонятная, — пожала плечами Маша. — Что-то организм чудит, хоть мы вчера не пили. Чернобурка ничего не чувствует, а фармацевтика утверждает, что шансы пятьдесят на пятьдесят.

— Одевайся, — спокойно произнес Влад. — И паспорт возьми. Съездим в медцентр, разберемся, что с тобой.

— Хорошо, что только в медцентр, — пошутила Чернобурова, выдохнув. — А то я слегка напряглась при слове «паспорт».

Влад ответил серьезно, не сводя с не е взгляда:

— Маш, все зависит от тебя. Только кивни — и поедем вначале в ювелирку, а потом подавать заявление. Медцентр будет третьим пунктом.

Как всегда, открытое предложение перевести отношения на новый этап вызвало волну паники. К тому же, в этот раз речь шла даже не о переезде.

— Да расслабься, не беременна я! — фыркнула Маша.

— Я не поэтому предлагаю, — покачал головой Влад. Легонько погладил ее по щеке, неохотно убрал руку и продолжил: — Лисонька моя цветная, давай я один раз тебе все скажу откровенно, а потом ты будешь думать. Мне до чертиков надоело мотаться между городами и обосновывать генеральному необходимость заказа новой рекламной продукции, притом именно у «Львиной доли». Я хочу засыпать и просыпаться с тобой каждый день, а не только по выходным. И по-моему, мы с тобой достаточно хорошо узнали друг друга за эти полгода. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. И твоя возможная беременность абсолютно ни при чем. Хотя был бы рад, не скрою. Давить не стану, решать тебе.

И отступил на шаг, давая свободу. Во всех смыслах. Маша молча прошла на кухню. Выбросила тесты в мусорку, сполоснула руки, поставила чайник. Опустилась на табуретку. В принципе, она давно подозревала, что неспроста КТК зачастил с заказами и без Корсака тут точно не обошлось. Может, и впрямь пора заканчивать этот служебный роман? Им с Владом хорошо друг с другом, он не стремится подчинить ее, навязать свое мнение как единственно верное. И она любит его, по-настоящему, до кончиков ушей. А с работой как-нибудь решится. Козловский же работает удаленно, что ей мешает договориться о том же?

Поднялась, ушла в комнату. Выбрала самые нарядные джинсы, с ручной вышивкой, и шелковую блузку. Повернулась к Владу.

— Поехали подавать заявление, пока я не передумала. А в ювелирку потом успеем.

Корсак молниеносно оказался рядом и прижал ее к себе крепко и бережно, точно величайшую драгоценность. Уткнувшись ему в плечо, лисичка тихо пробурчала:

— И вообще, я обижаться должна за то, что ты так нагло использовал служебное положение и заставлял меня мотаться между Сочи и Новороссийском. Имею полное право сердиться!

— Имеешь, — согласился Влад, щекоча шею дыханием. — Но я сделаю все, чтобы в дальнейшем у тебя не было причин пользоваться этим правом.

Маша улыбнулась. Почему-то сейчас, когда решение наконец-то было принято, на душе стало легко и светло. Она точно знала — Влад сдержит слово.

В медцентре, куда они все-таки добрались после подачи заявления, подтвердили: беременности нет. Но будущая Корсак не слишком огорчилась. Это было ожидаемо. Да и не хотела она выходить замуж по «залету». А вот после свадьбы можно и подумать о пополнении поголовья чернобурых и степных лисиц. Внутри жила ничем не подкрепленная, оттого еще более странная уверенность, что все получится в ближайшие несколько месяцев.

***

Четыре месяца спустя

— Увел-таки! — сокрушался Андре Перов, держа возле уха смартфон. — Вызывал, вызывал к себе да и заарканил! С сегодняшнего дня Чернобурова-Корсак работает удаленно. Учтите, Константин Кириллович, больше я незамужних сотрудниц в командировки не отправляю! А Мария еще и в декрет через полгода собирается. — Выслушал ответ и возмутился: — Где я вам найду парня-дизайнера, да еще и за четыре дня? Не ломятся гурьбой, знаете ли! А? Что? Приезжаете в пятницу и хотите побеседовать с кандидатами?.. Премия это хорошо, да. Выполню!

Положил умолкнувший телефон на стол, тяжело вздохнул. Обвел взглядом коллектив.

— Андре, можно, я на Машино место пересяду? — пунцовея от смущения, тихонько пролепетала Ирочка. — Там светлее, возле окошка.

— Можно, — разрешил Перов.

— Андре, ты уверен? — выглянула из-за своего монитора светловолосая Тамара. — Примета есть: если незамужняя девушка на кресле беременной посидит, сама вскоре замуж и в декрет засобирается. А Машка его сама от маркетологов перетащила буквально месяца два назад. У них Вера как раз тогда в отпуск ушла. Родила двойню на прошлой неделе.

— Тома, не делай мне нервы! — Андре погрозил ей пальцем. — Ты глубоко замужняя женщина и должна знать, что от кресла еще никто не забеременел! Пересаживайся, Ирочка, не слушай глупостей.

Тамара пожала плечами, мол, начальству видней, и вернулась к работе.

***

Восемь месяцев спустя

— Андре, куда вы тащите кресло? — удивленно спросил начотдела копирайтинга, повстречав в лифте коллегу.

— К мусорным бакам! — с ненавистью покосившись на означенный предмет мебели, ответил Перов.

— Нормальное же вроде, — Куропатов по-хозяйски осмотрел кресло. — Что с ним не так?

— Двух дизайнеров в декрет отправило! — Андре со злостью ткнул обивку кулаком. — На выброс вредителя!

Куропатов расхохотался.

— Андре, вы шутите! При чем тут кресло? Оно чем виновато?

— Примета есть, — сквозь зубы произнес Перов. — Хотя… Роман, а забирайте его, если хотите!

— С удовольствием, — продолжая посмеиваться, произнес начотдела копирайтеров. Вышел вместе с креслом на своем этаже. Покачал головой, пробормотал под нос: — Примета… Придумают же всякую чушь. Так, посажу сюда Светлану, новенькую. А то ей самое ободранное кресло досталось. Пусть радуется девушка.

Куропатов еще не знал, что всего через месяц ему предстоит резко поменять свое отношение к народным приметам.