ГЛАВА 5

Саша явился к Светлане накануне. Она смело открыла дверь и тут же попыталась вернуть ее в исходное положение. Оставшийся за дверью, Саша едва ли не взревел:

— Дверь вышибу. Можешь тогда, кого угодно вызывать. Меня не испугаешь!

Светлане не хотелось портить свою увязшую в пересудах соседок репутацию и она, нехотя, но открыла дверь. После его входа прихожая неожиданно стала узкой, а он решительно направился к ней.

— Рада? А я соскучился.

Не ожидая приветствий, приглашений или простых заявлений, Саша принялся решительно расстегивать пуговицы на ее кофте.

— Не смей, — возмутилась Светлана, обеими руками пытаясь полностью разрушить результаты его деятельности, застегивая пуговицы обратно. Но огромные мужские руки с еще большей скоростью перескакивали на блузку.

Результат прихода Саши — бегство Кирилла Ивановича. Хотя она же сама прогнала его накануне. А стоило ли? У него все есть, и он стремится получить побольше. А у нее мало того, что нужно ей. Человек так устроен. Он ценит то, что он теряет. А вот то, что есть? Он же есть. Может, и Саша нужен. В свое время он ушел от жены ради нее. Но лучше бы не уходил. Какая разница — где бы он пил? В семье или один? А теперь нужно его как-то выгнать. Светлана помнила те стародавние времена, когда его можно было даже пугнуть, что сейчас его жена прибежит. Но сейчас он свободен. Даже взвод жен ему уже не страшен. Пуговицу, дурак, оторвал. Придется искать, а потом пришивать.

А Кирилл Иванович добрался до дома. Жена всплеснула руками:

— На тебе лица нет. Что, на работе?

— Как нет? Наверное, оставил где-то, — не задумываясь, машинально отвечал Кирилл Иванович. Подумал и добавил:

— У нас есть выпить?

— Ты же почти не пьешь, — жена с тревогой разглядывала своего мужа.

Женский взгляд не смог оценить причины его состояния, а чутье и отсутствие посторонних запахов не давали возможность представить что-то иное, кроме служебных проблем. Кирилл Иванович сбросил ботинки и, не снимая куртку, протопал в комнату. Он не лег, а почти упал лицом вниз на кровать.

— Ненавижу. Стерва. Я все ей дал, а она…, — мстительные мысли непрерывно шли в голову.

Гнев не давал возможность оценить, а что он, собственно говоря, ей дал? Сомнения и ненависть не позволили ночью уснуть. Несмотря на пытливые взгляды жены, он каждые полчаса выходил на балкон и там огромными затяжками курил сигареты. А когда жена пыталась в очередной раз накинуть ему на плечи хотя бы собственную шаль, он резким движением бросал ее на пол. Утром он перестал выходить на балкон и стал использовать для этой цели кухню. Жена тихонько покашливала в подушку, но остерегалась сделать ему хоть одно замечание.

Сон не шел. Хотелось бросить все, забыть ее. А если обиженная женщина, которую он превозносил в своем послушном ему коллективе, будет ходить и рассказывать о нем небылицы? Сможет ли он удержать в узде ту, которая позволяла делать с ним все, что захочется, а он млел только от одного предчувствия, что это произойдет. Он всегда ждал этого, иногда целую неделю. И твердо знал, что окружающие как последние недоумки этого никогда не поймут.

Побитый обстоятельствами, не выспавшийся и с дикой головной болью Кирилл Иванович вышел утром из дома и решительно направился к метро. Мимо шли сотни, а может и тысячи людей и никто, совсем никто, даже не догадывался о том, как ему плохо. И обидно. Пусть он и не работает на них, но он всегда делал то нужное, без чего не могут быть решены простейшие вопросы. И пусть даже у себя на работе.

А они не понимают — эти мужчины и женщины, особенно женщины, проходящие мимо него и сидящие рядом в вагоне метро. Он неосознанно начинал их презирать как необязательных и неадекватных существ. А когда приходило прояснение — он опять хотел к ней.

Едва он нетерпеливо вышел на перрон, дверь вагона шлепнула створками за спиной. До места оставалось пройти немного. И вот, как назло, опять по улице идут одни женщины, а редкие мужчины, едва появившись, как будто прячутся за стенами домов, за ларьками и даже за теми же женщинами, стоящими в очередях, обсуждающих с подругами только им понятные новости и безнадежно ожидающими транспорт на остановках. Сухо здороваясь с сотрудниками, Кирилл Иванович дошел до кабинета. Не выдержал и выглянул в прилегающий коридор посмотреть на дверь маленькой преподавательской, но она оказалась закрытой. Настроение упало еще ниже.

А Светлана только выходила из дома. Она хотела дать ему время опомниться и переварить свою ненависть. Она приехала на работу примерно через час, тихо прошла в свою преподавательскую. А сняв верхнюю одежду, она вышла в коридор и уверенно развернулась к двери в кабинет.

— Добрый день, Кирилл Иванович, — голос прозвучал достаточно неожиданно, несмотря на длительное ожидание.

Кирилл Иванович поднял голову от бумаг и немного хрипло ответно пожелал доброго дня. А Светлана уверенно зашла в кабинет и, не услышав никаких возражений против своих действий, уверенно уселась на один из стоящих гостевых стульев. Пауза продолжалась совсем недолго. Светлана просто рассказывала, не пытаясь оправдываться:

— Брат приехал из Пскова. Привез подарки. Полночи мне рассказывал про свою жизнь. Мы всегда были с ним дружны. Представляете: утром какой-то странный мужик прибегал. Не туда попал. А я уже боюсь — сейчас разные люди по домам ходят. Хорошо, брат приехал. Он никогда меня в обиду не давал.

Кирилл Иванович резко почувствовал свою однозначную вину. Конечно брат. Ну как он мог не догадаться. А он, как дурак, побежал. Ведь можно было познакомиться. А с другой стороны, как ее брат отнесется к любовнику? Тоже не ясно. Весь негатив прошел и, когда она, по — кошачьи мягко, поднялась со стула, он не удержался. Кирилл Иванович выскочил из-за стола и, быстрым взглядом проверив подходы к кабинету, провел рукой от ее плеча до кисти руки. Светлана одобрительно кивнула головой и вышла из кабинета. Подойдя к дверям своей преподавательской, она замешкалась буквально на несколько секунд. Если бы в этот момент хоть кто-то из сотрудников проходил мимо, он увидел бы довольную улыбку победителя на ее лице.

Теперь Света думала только о будущем. Она вспомнила про главную проблему — Саша. Его обязательно нужно убрать или, по крайне мере, вставить в какой-то график. Но ведь ему наплевать на условности. Придет и прибьет. Хотя с ним бывает не так уж и плохо. Но ей нужен хоть маломальский порядок. Она сразу вспомнила слова Кирилла Ивановича. Совершенно ясно, что ей уже не придется прикладывать серьезных усилий к удержанию любовника. Он крепко сидел на крючке. Светлана вздохнула. К сожалению, Сашу на крючок не посадишь.

Через час она собралась и медленно, с задержкой на каждом шагу, пошла домой. А он должен был это видеть. Кирилл Иванович и вправду увидел и сразу выскочил из кабинета.

— Когда мы увидимся?

— Ну, мы и так видимся на работе.

— Нет, я думаю о другом.

— Мне сейчас нельзя, потерпите.

Ах да, какой он грубый и невнимательный.

— Конечно! — он еще долго провожал взглядом ее слегка покачивающуюся походку, а затем решительно взялся за дверную ручку. Кабинет выглядел одиноко и покинуто. Он подошел к стулу, на котором недавно сидела она, и с удовольствием погладил правой рукой жесткое сиденье.

Везувий начал достаточно заметно дымиться…