Часть 11. Ирина Ведуница. Кактус
Все люди разные, сложные, а нелюди и того сложней. Хотя проблемы у тех и других в целом схожие: работа, любовь, ожидания от жизни, уверенность в себе. Но иногда, чтобы изменить жизнь к лучшему — нужен всего один кактус!
Закатные лучи солнца, неспешно опускающегося за кроны деревьев, заливали просторную кухню мягким золотистым светом. Рисовали на стенах прихотливые тени, повторяющие завитушки узоров, вышитых на тюле. Ласково касались листочков и лепестков многочисленных комнатных растений, расставленных в горшочках на подоконнике, полках и стеллажах. Рассыпали задорные искорки в волосах двух сидящих за столом женщин: золотисто-русой стройной дриады и фигуристой рыжекудрой ведьмы.
Последняя была явно не в духе, потому что вместо любования красотами уходящего дня, сердито ввинчивала штопор в пробку, открывая уже вторую бутылку гранатового вина. Та поддаваться не желала. Но с решительно настроенной ведьмой ей было не тягаться.
Тихий «чпоньк!» ознаменовавший победу опыта и упорства над сопротивлением несговорчивой бутылки, отвлёк сидящую напротив дриаду от созерцания буйной растительности, вызывая на губах лёгкую улыбку.
Невольно всплыли воспоминания. О том, как познакомились с Лиат ещё молодыми в Богороще, где Сола проходила практику, а ведьма приехала в качестве вожатой для мелких спиногрызов. Вроде бы дети детьми, но именно так она их всегда и называла. За время, проведённое там, сдружились, а потом пронесли эту дружбу сквозь года. Обе успели побывать замужем, родить детей, остаться в одиночестве. Хотя сами по этому поводу никогда не заморачивались, считая, что теперь наступила полноценная жизнь, дающая возможность заниматься любимым делом — дриаде — и парить в свободном поиске — ведьме.
Изредка они встречались, вот как сейчас. Посидеть, поговорить за жизнь, просто отдохнуть душой в чисто женской компании. Порой к ним присоединялся ещё кто-то из общих знакомых, но сегодня был явно не тот случай. Ведьме требовалось выговориться. Что называется — накипело. А дриада, возможно, одна из немногих, кто мог не только спокойно выдержать накал словесных конструкций, но своим пониманием и поддержкой притушить эмоции подруги.
Что она сейчас и делала. Однако нет-нет, но отвлекалась, кидая задумчивые взгляды на недавно пересаженные цветы. В этот раз Сола чуть отошла от общепринятых канонов, решив довериться своему чутью и устроить небольшой эксперимент. Теперь ей было интересно, что из этого выйдет. В том, что растения не погибнут, она была уверена. Сила дриады помогала существовать живым организмам даже, казалось бы, в самых неблагоприятных условиях. Она же творила настоящие чудеса, вырабатывая у подопытных образцов совершенно новые свойства.
Ведьму, как раз закончившую изливать душу на тему в очередной раз лютующего начальства, и жаждущую перейти к более животрепещущему вопросу, такая рассеянность раздражала. Но высказывать подруге претензии Леат не стала. Даже в таком взвинченном состоянии она понимала, что Сола не заслужила неблагодарного к себе обращения.
Однако удержаться от подколки тоже не смогла:
— Сол, да успокойся ты уже! Ничего с твоей зеленью обожаемой не случится. Ты бы хоть раз на мужиков с таким интересом посмотрела, как на свою рассаду. Мигом бы снова замужем была!
— Можно подумать, я туда снова так и рвусь, — мягко улыбнулась дриада, не поддавшись на провокацию подруги. — И это не рассада, а мои новые подопечные. Видишь, как буйно в рост пошли? А какие упругие бархатистые листики у той фиалки? Ведь даже не выросла ещё, а уже зацветает. И это при полном отсутствии удобрений и иных подкормок. Знаешь, я тут немного поэкспериментировала с составом земли и освещением…
— Ну, началось… — страдальчески вздохнула Лиат, уже кляня себя за то, что сама начала эту тему. — Теперь весь вечер будешь мне мозги полоскать своими уси-пусеньками с цветочками и усиками? Пожалей мой недожранный обстоятельствами мозг! Что там в этих фиалках такого сложного? Вот у меня одна из прошлых начальниц вообще придумала новый способ ухода за ними. Знаешь какой? Просто время от времени поливала их водкой. Цвели, как не в себя! Словно в последний раз перед крушением мира. Даже я впечатлилась такой красотой. Ну и стала поливать свою так же. Правда у меня она долго не прожила, почему-то… Сдохла, заррраза… Хотя я всего один раз медицинского спирта ливанула. Ну не было у меня водки под рукой. Кончилась! Всю на эту зелень прожорливую извела. А она — сдохла! Представляешь?
— Филя? — горестно охнула дриада, теперь уже полностью перенеся своё внимание на вмиг понявшую свою промашку и принявшую виноватый вид ведьму. — Ты убила Филю, которого я подарила тебе на день рождения?
— А что он… Этот… Филя. Тоже мне! Даже цветам имена даёшь и горюешь по ним. В то время, как у меня, твоей близкой подруги, такая проблема. Вот ты прикинь, что у меня опять этот демон учудил…
Пересказ очередных выкрутасов коварного демонюки грозил затянуться надолго — в последнее время это была любимая тема Леат, на которую она быстро и съехала, убегая от праведного возмущения дриады. Поняв, что её не переделать, Сола лишь мученически вздохнув, отхлебнула из бокала брусничного морса и приготовилась внимать.
Она не очень любила говорить о других. Но с ней почему-то часто старались поделиться своими жизненными историями или рассказать о ком-то из знакомых, удивляющих своим поведением. Иногда казалось, что все эти люди с другой планеты, настолько странным и нелогичным казались Соле их поведение и порывы. Некоторые из типажей и вовсе не встречались ей в жизни, существуя как будто в параллельной вселенной, о которой ей рассказывал сказки кто-то другой. Пути их не пересекались.
Женщина и сама не стремилась познакомиться с более суровыми и жестокими сторонами мироздания. Её жизнь, наполненная теплом, лаской, семейными ценностями и творчеством, напоминала ей уютную оранжерею. Просторную, пронизанную светом. Безопасную. Неприступную. Конечно, беды случались тоже, но они проходили, отгремев грозой и оставив после себя поваленные яростным ветром деревья.
Потом появлялась радуга. Её мир, умытый очищающими струями дождя, возрождался в ещё большем буйстве красок. И в то же время застеклённая стена оранжереи становилась толще, ещё надёжнее отсекая от окружающего мира. Попасть в неё могли только избранные: семья и несколько близких подруг. Всех остальных Сола невольно держала на расстоянии не допуская прикоснуться к своему внутреннему миру.
Особенно мужчин, относясь к ним с некоторой опаской и недоверием.
Поэтому в глубине души, она не могла не восхищаться ведьмой, легко меняющей ухажёров и с небрежной грацией отмахивающейся от новых предложений замужества. Будучи невысокого роста и не обладая выдающимися внешными данными — за исключением разве что весьма впечатляющей груди — Леат тем не менее притягивала к себе поистине магнетическим обаянием, шармом, острым умом и философским отношением к жизни. Что вкупе с бархатистым, богатым на модуляции, грудным голосом и дивным взглядом зелёных глаз, делало её для сильного пола оружием массового поражения!
В компании Леат Сола чувствовала себя бледным, неловким заморышем. Но именно постоянная поддержка подруги и её призывы к «полюби себя сама, ибо ты прекрасна!» позволили ей не замкнуться окончательно в своём тихом мирке. Более того, давали надежду на большее. Как бы не отнекивалась дриада, но привлекать мужское внимание хотелось. Однако почему-то не моглось. И лишь задор неугомонной ведьмы расшатывали её неуверенность в себе, шаг за шагом подвигая к желанию чуть приоткрыться для окружающего мира.
Вот только страстей подобных тому, какие кипели между демоном и ведьмой, не хотелось точно. Это же разговор глухого со слепым, иначе не назовёшь! И тянутся эти отношения, больше похожие на скрытую войну не первый год. Хуже того, перспектив у них нет, разве что один из них окончательно доконает и переломит другого. Но со схожим темпераментом, скорее оба инвалидами станут, чем уступят друг другу.
Правда слушая о последних выходках одержимого ведьмой демонюки, Сола пришла к выводу, что готова поставить на подругу. Эта хитрая бестия из любой ловушки выкрутится и свободу свою сбережёт. Не окольцевать её рогатому. Даже если пять раз на дню закидонами удивлять будет и рычать властно, мол: «Моя. Никому не отдам!»
— Что за мужики пошли… — вздохнула дриада, подразумевая под этой фразой столь многое, что и сама не смогла бы объяснить каждый оттенок эмоции, вложенный в эту короткую фразу.
Но Лиат её, как ни странно, поняла. Сама была такого же мнения об окружающих её поклонниках.
— Ты поэтому до сих пор без мужчины? — задала вопрос ведьма и затаила дыхание, в ожидании ответа.
Раньше они эту тему не обсуждали глубоко, подруга всегда замыкалась при упоминании о личной жизни или ловко переводила тему на её собственные похождения.
Но в этот раз Сола на удивление не стала «прятаться», ответив прямо, пусть и смягчив свой ответ шутливым тоном:
— Нет, Ли. Просто жду своего единственного. Настоящего. Ошибки молодости не в счёт. Они лишь укрепили меня в мысли… Помнишь, как там было сказано у Омар Хаяма:
— Так то восточная философия, а мы с тобой где живём?
— И что с того? Женщина я взрослая. Дети есть. Род продлён. Что хочу, то и делаю. Ты, вон, по чужой указке, тоже жить не любишь. И не живёшь. Чем я хуже?
И как ни старалась дриада говорить легкомысленным тоном, а всё же проскользнула, промелькнула нотка обиды и лёгкой зависти к внутренней ведьминской свободе. И чуткое ухо ведьмы её уловило. Но ответной обиды не вспыхнуло, наоборот, родилось желание поддержать, помочь этой дочери леса освободиться от сдавливающей, калечащей её скорлупы. Мигом отошли на задний план свои проблемы, а в голову пришёл отличный план!
— Да ничем! — весело подмигнула она. Сделав большой глоток вина, поставила бокал на стол и заговорщицки посмотрела на ссутулившую плечи подругу. — Мы с тобой две свободные красотки! Давай возьмём и рванём на Бельтайн? Погуляем, расслабимся, покуролесим чуток. Глядишь, там себе надёжное брёвнышко и присмотришь?
— Ага, а ты себе стену каменную, — хмыкнула Сола, но улыбнулась в ответ на неподдельный энтузиазм подруги устроить её личную жизнь. — Тоже мне, граф Монте-Кристо! Разберёшь её по камешку и на очередных руинах джигу спляшешь.
— Ещё и спою для комплекта! Ну что, съездим?
— Всенепременно! Когда у тебя единственный оставшийся кактус зацветёт. И рак на горе свистнет. Ну их, мне и дома хорошо. Опять же, скоро пересадка, подрезка, мульчирование. Маменьке бы тоже надо в саду помочь. В общем, давай без меня. Может, в следующий раз.
Сама не заметила, как привычно пошла на попятный, вновь отсекая от себя возможность что-то изменить. Но ведьму так легко с толку не собьёшь!
— Ловлю тебя на слове! — как-то особо хитро прищурившись, сверкнула широкой улыбкой она. — А сейчас, сплети мне обережку. Давно уже обещаешь, пора выполнять.
— Обещала — сделаю. Раз уж ты до меня добралась, наконец. Заодно, вплету нитку от чужих навязчивых идей, иначе ты от этого демона до пенсии не избавишься. Видно же, что не любит, а всё туда же — упёртый. На принцип пошёл. Столько лет тебя ждал, так не доставайся же ты никому, кроме меня, фетишиста! Я тут недавно, кстати, на оборотня случайно в парке наткнулась. Сухопарый такой мужик, брюнетистый, в взгляд — волчий. Никого не трогала, мимо шла, а он так зыркнул, что у меня с перепугу инстинкты неправильно сработали. Вместо того, чтобы веткой прикинуться, сама чуть шерсть не вздыбила. Представляешь?
— И что?
— А ничего. Поиграли в гляделки и разошлись. Город маленький, свои своих не трогают. К тому же для них я не опасна. Но куда катится мир? Куда катится…
Ворча себе под нос, дриада под безмятежным взглядом пришедшей в хорошее расположение духа ведьмы, встала и ушла в другую комнату. К тому моменту, как Леат расчистила стол, сдвинув бокалы и тарелки с холодными закусками в сторону, Сола принесла корзинку, доверху наполненную клубочками из сплетённых на вилке шнурков.
Разноцветные маленькие шарики покатились по столу, пытаясь разбежаться в разные стороны, стоило только дриаде перевернуть корзинку вверх дном. Но ведьма была настороже, не дав ни одному из них упасть на пол. Сгребла в охапку. Прижала к себе, чувствуя, льющиеся от клубков токи силы. Такие же разные, как и цвета нитей, которые послужили основой. Серая с проблеском серебра, таинственная, туманная. Густо-бордовая, кровавая, горячая, полная жизни. Ярко-жёлтая с золотинкой, тёплая, пушистая, словно маленькое солнышко. Тёмно-синяя, прохладная, как глубины океана. Воздушно-белая, невесомым облачком ложащаяся в руку. Сочно-зелёная, впитавшая в себя свежесть и силу леса. Таинственно-мерцающая фиолетовая. И множество других, пастельных цветов и градиентных оттенков.
Хотелось использовать в плетёном браслетике, которые умела делать только Сола, вливая в творение свою силу, их все. Но выбрать нужно было только те, что действительно требовались. Не на красоту и богатство цвета внимание обращать, а на ощущение от неё исходящее, и смысл, который хочешь в обережный браслет вложить. Каждый должен был сделать этот выбор сам.
Отгорел закат. Затянуло полночной синевой высокое небо, зажглись на нём робкие северные звёзды. А подруги всё так же сидели на большой уютной кухне: плели, болтали, отдыхали друг с другом душой. Лишь несколько часов потратили на сон, а утром разошлись по работам. Дриада — ботанический сад, а ведьма в больницу, сливаясь с потоком простых людей, даже не догадывающихся о том. Что рядом с ними живут магически одарённые существа.
***
Неделю спустя…
Утро выдалось томным. Весеннее солнышко игриво заглядывало в комнату, сквозь неплотно прикрытые занавески. Осторожно трогало лучиками паркетный пол, подсвечивало кружащиеся в воздухе пылинки. Радужными искрами разбрасывало солнечные зайчики, отражающиеся от граней крупной хрустальной бусины, висящей над рабочим столом.
Сола нежилась в кровати, предаваясь блаженному ничего неделанию и всячески оттягивая момент, когда понадобится, наконец, вставать. Впрочем, торопиться ей сегодня было некуда. На работе — выходной. Дочки — у бабушки, под присмотром. Помогают ей, заодно потихоньку пробуя в свои силы и укрепляя дар. Дриады, наследницы.
Даже Леат, вопреки обыкновению не позвонила с утречка пораньше, пытаясь сгоношить её сорваться в очередную авантюру. Не до того ей, видать было. Сегодня же Бельтайн, наверняка уже в лес укатила, леших да кикимор пугать, да смущать покой парней нецелованных. Подумав так, усмехнулась и потянулась сладко. А ей и здесь хорошо так, спокойненько.
Звонок в дверь разбил неторопливое течение мыслей. Ещё раз, потом снова. И опять.
Мысль о том, что кто-то ошибшийся дверью потрезвонит, да уйдёт, решив, что никого нет дома не оправдалась. Стоящий за дверью был настойчив и терпелив. Пришлось дриаде всё же встать, надеть тапочки, и как была, в пижаме, прошлёпать открывать.
Но стоило двери приоткрыться, как её рванули снаружи, распахивая во всю ширь. На пороге возникла сверкающая широкой улыбкой подруга с кактусом в руке. Заливисто свистнула, топнув ногой, и привлекая тем самым внимание к картинке с изображением горы, на которой стояла. А следом впихнула в руки растерявшейся дриады горшок с пушистым кактусом, увенчанным короной из маленьких беленьких цветочков, и торжествующе заявив:
— Зацвёл! А я, вообще-то, рак по гороскопу. Электричка на Бельтайн через два часа. Нас ждёт веселье и лесоповал. Собирайся!