Часть 10. Эстер Хейли. Ошибка дракона, или в бой идут одни ведьмы

Чем заняться трем ведьмам в свободное время? Правильно — охотой на дракона! А если ведьм больше, а дракон не просто клыкастый ящер, а смертельная угроза всей Империи? Ещё лучше! Дайте два! Или… упс…

Глава 1. Айвилия

— Что значит «не велено»?!

По-весеннему солнечный тёплый день никак не располагал к волнениям. Столкнуться с глупым запретом как минимум неприятно, особенно если ты одна из самых могущественных ведьм в этом уголке империи! Ведь не зря моё имя числится в списке приглашённых Зарт Данном, советником его величества, считай, его правой рукой.

— Столица закрыта для беженцев, — прогудел стражник в блестящем панцире, шлеме с плюмажем и с алебардой наперевес.

Нет, ну я ведь и обидеться могу! Ведьмы народ чувствительный. Ладно, раз официального приглашения у меня нет, а после недавней передряги с упёртыми сёстрами моего ковена, решившими перейти на сторону врага, я выгляжу несколько потрёпанно… придётся импровизировать.

— Меня зовут Айвилия, — заговорила я с придыханием и расстегнула застёжку плаща. — Ты знаешь, что у бабочек есть шипы?

— Эм-м, — пробормотал стражник, глядя на мою вздымающуюся под корсажем грудь, где у кромки декольте виднелась татуировка с лунной бабочкой айви, моей тёзкой.

— Красиво, правда?

Вместо ответа из-под шлема стражника выкатилось три капельки пота.

— Ну, тогда открывай ворота.

Скрипнули створки, пропуская меня в Льестег, приморскую столицу империи.

На прощание я послала стражнику воздушный поцелуй. Бедняга, скоро он обнаружит, что его защитный амулет развалился на мелкие кусочки. А начальство будет ломать голову, как он умудрился…

На людей действуют самые простые заклинания, в отличие от нас, обладателей истинной магии. Все мы принадлежим к кланам, оттого и бывают ведьмы лунные, теневые, солнечные, звёздные, последних, правда, уже почти не осталось. Я вот из лунных. Мы сосуществуем с людьми, помогаем им, а они в ответ почитают нас. Но сейчас над всеми нависла смертельная угроза — поэтому я здесь, как и многие другие, наделённые магией. Перед лицом древнего могущественного врага мы объединимся, отбросив межклановые разногласия. Каждый ковен прислал сюда своих лучших. Ну, или не совсем прислал, как в случае со мной…

— Фьюух, — присвистнула я, проходя мимо двух самых высоких дам, честно говоря, женщин такого роста мне видеть еще не доводилось.

Обе были с мечами и в кольчугах, проводили меня неприязненными взорами. Классические амазонки — мужеподобные девы, не владеющие магией, но искушённые в боевых искусствах, по слухам, часть свиты наследного принца.

В столице шумно, знатные горожане, одетые в свои лучшие наряды, прогуливались по городской площади, непринужденно болтая. Они и не подозревали, что их ждёт, если наших общих сил окажется недостаточно.

А вот и сам дворец в окружении статуй божеств и фонтанов. Прежде чем подойти ближе, я остановилась за одной из мраморных колонн и провела рукой по волосам, которые тут же взметнулись и упали густой синей волной на плечи. Плащ превратился в прекрасное платье лазурного цвета, сапоги из оленьей кожи — в туфельки, а котомка с зельями — в пушистую муфточку.

Я вышла из своего укрытия, игриво подмигнула проходившим мимо одиноким кавалерам и направилась к золочёным дверям входа. Здесь вряд ли удастся кого-то обвести вокруг пальца — императорские маги сразу же почувствуют моё приближение. А в том, что их во дворце целая прорва, я не сомневалась…

— Айвилия из Вельдига, одна из приглашённых его светлейшеством Зарт Данном, — сразу же представилась я на входе высокому темноволосому магу, ощупавшему меня цепким взглядом.

— Прошу вас, госпожа. Его светлейшество уже ожидают, — мужчина слегка поклонился.

Что ж, радушный приём.

На всякий случай поставила ещё один ментальный блок и, прислушиваясь к своим ощущениям, двинулась следом за провожатым через анфиладу дворцовых залов: яркие и заполненные гостями, они перемежались с полутёмными, из которых лилась тихая и спокойная музыка.

Все явственнее чувствовалось присутствие чужой силы, она исходила из зала, массивные инкрустированные двери которого открылись при нашем приближении. Повеяло ароматом благовоний и незнакомой магии, сухой и жёсткой. Она будто окутывала пространство душным коконом и явно давала понять — никакой агрессии, ибо на всякое зло найдётся зло ещё больших масштабов.

Интересненько. Я с любопытством принюхалась и шагнула внутрь. Помещение уже наполовину было заполнено гостями. Вдоль стен стояли небольшие колонны из обсидианового камня с чашами, из которых вырывались яркие языки пламени: зелёного, фиолетового, голубого, красного, — они плясали на белоснежных сводах огромной залы, гуляли по настороженным лицам собравшихся. Женщин и мужчин было почти одинаковое количество. Слышался неразборчивый шёпот множества голосов, которые сливались в тихий гул, похожий на шум прибоя.

Заметив краем глаза какое-то движение, я повернулась. У ближайшей колонны стояла и смотрела на меня девушка с фарфоровой кожей и длинными белоснежными вьющимися волосами. Глаза у ведьмы были цвета ясного неба, но, когда их заволокла дымка, и особа подалась назад, в тень, я поняла — она чувствует себя не в своей тарелке. Ещё бы, кто знает, что нас ждёт? Вряд ли танцы и развлечения. В любом случае ночь предстоит долгая…

Вздохнув, я осмотрелась. У стены напротив входа находилось небольшое возвышение, на нём королевский трон, рядом две рослые фигуры в церемониальных доспехах. Неужели сам император и наследный принц? Протиснулась между двумя группами, чтобы разглядеть поближе. Но к тому моменту, как это стало возможно, один из них покинул сцену.

Сердце замерло, когда взгляд высокого черновволосого мужчины в броне с вычеканенным василиском остановился на мне. Да это же Зарт Дарн! Прежде чем успела выдохнуть, я почувствовала, что утопаю в сиянии его синих очей, и ощущения, надо сказать, были не самые приятные. Будто холодные, ловкие и жёсткие пальцы проникли сквозь мой блок прямо в душу и принялись там всё требовательно ощупывать. Мощная, однако, магия. Силён архимаг! Я отразила нараставшее в душе недовольство, и нахальные пальцы тут же прекратили бесцеремонное исследование.

Мужчина прошёлся взглядом по моей фигуре, улыбнулся краешком губ, чуть иронично, но не без уважения. Меня ещё никто так не осматривал — сначала изнутри, а затем снаружи, с профессиональным любопытством. Красивых ведьм, что ли, не видел? Интересно, да? Никаких магических ухищрений! Всё своё. Другие вон из окружающих вытягивают жизненные соки, здоровье, чуть ли не душу, чтобы стать в разы привлекательнее и сильнее! Но не я…

В общем, взгляд отвела первой, отчего-то смутившись как девчонка, а Зарт Данн заговорил громким и звучным голосом:

— Приветствую вас, уважаемые чародеи и чародейки, ведуньи и ведуны! Здесь, в стенах Льеста, собрались самые могущественные маги Импер….

Высокие створки двери распахнулись, оборвав речь архимага на полуслове. Все головы повернулись к нарушительнице спокойствия. Ею оказалась девушка с внешностью, необычной даже для ведьмы. Блестящие лавандовые волосы струились, как вода, волнами спускаясь ниже талии. Огромные фиалковые глаза равнодушно скользнули по собравшимся, по нахмурившемуся Зарт Данну. Но ни явное недовольство самого могущественного мага империи, ни любопытно-осуждающие взгляды присутствующих девушку не смутили. Даже не моргнув, она невозмутимо двинулась вперёд. Красивая, как волшебная фея. Золотистая, будто тронутая солнцем кожа. Тонкая, едва прикрытая одеждой фигура — только корсаж, украшенный золотыми пластинами, и длинная юбка из тяжёлой ткани, начинающаяся гораздо ниже него. Плечи обнажены, на шее — массивное ожерелье из чёрного металла с вкраплениями переливающихся радужным светом камней — дракон, кусающий себя за хвост. Она двигалась легко и быстро, беззвучно ступая по каменным плитам, но все, как зачарованные, следили за каждым её движением.

— Так вот как выглядят Отрёкшиеся, — прошептал тщедушный ведьмак рядом со мной, обращаясь к соседу. — Ещё не видел никого из них.

— Теперь и не увидишь, — отозвался тот. — Слышал, чудовище уничтожило весь клан, она — чуть ли не единственная оставшаяся в живых. А жаль — если и остальные выглядели так же… От одного её появления дух захватывает.

— Их магия — прóклятая, — процедила рыжая солнечная ведьма справа от говорившего. — Они несут в себе Тьму. Хорошо, что не осталось почти никого!

Архимаг поднял руку, и шёпот стих.

— Все вы знаете, зачем пришли сюда. Смертельная опасность грозит Империи и самому нашему существованию. Древнее зло снова пробудилось к жизни. Безжалостный враг вернулся…

В зале стало ещё тише, напряжение нарастало. Да, об этом знали все, ну, или почти все… Но одно дело слухи, а другое — когда верховный маг империи подтвердил сей факт в открытую…

Легенде о Хранителях было больше трёх тысяч лет. Могучие драконы когда-то оберегали империю от всякого зла — пока один из них не стал самым большим из всех возможных зол. Чёрный дракон, имя которого не произносится вслух, призвал своих собратьев поработить тех, кого они были призваны защищать, людей, и уничтожить единственных, кто мог помешать исполнению этого зловещего плана, ведьм. Война была ужасной, её последствия — почти необратимыми: бесчисленные людские жизни, сотни ковенов, стёртых с лица земли… Дракон был побеждён, но дух его, исполнеенный непримиримой ненависти и гордыни, остался там, в Когтистых Горах за Перевалом Мёртвого Ветра, во владениях драконов. С тех пор туда не ступала нога ни одного человека и ни одной ведьмы. Чёрные драконы не забыли горького поражения и десятилетия два назад вновь попытались воплотить в жизнь план древнего сородича. И снова были побеждены, а возглавлявший противостояние Ксаксас, прямой потомок Чёрного, затерялся в Обители Снов…

И вот сейчас он пробудился, сильнее и могущественнее, чем когда бы то ни было. Его пробуждение вызвало цепь катаклизмов, но не это было самым страшным. Со стороны Когтистых Гор веяло магией, древней, очень опасной, заставляющей думать, что Ксаксас не просто пробудился, а разрушительный дух далёкого предка воплотился в нём…

— …стоим на пороге войны, в которой решится судьба всей Империи, — продолжал звучать голос архимага. — Ваши силы велики, и всё же в этот раз их может оказаться недостаточно. Но в недрах нашего мира скрыты древние артефакты, способные помочь в надвигающейся войне и склонить чашу весов в нашу пользу. Артефакты очень могущественные, в недостаточно опытных руках их использование может повлечь катастрофу, поэтому до сих пор местоположение их хранилось в строжайшей тайне. Но угроза из-за Перевала Мёртвого Ветра страшнее. Поэтому завтра на рассвете сильнейшие из вас отправятся за артефактами. Вас разделят на группы — по одной на поиски каждого артефакта — и дадут необходимые указания. Как только вверенный вашей группе артефакт будет найден, вы вернётесь в столицу. Когда все артефакты отыщутся, мы будем готовы к битве. Надеюсь, мы успеем, прежде чем Зло сделает свой первый шаг…

От слов Зарт Данна веяло холодом, но как только наши взгляды снова встретились, всего на миг, синее пламя, бушующее в его глазах, вдруг стало тёмно-бордовым. Что-то вторглось в моё сознание и, разлетевшись горячими искорками, покинуло его.

По губам архимага скользнула едва заметная улыбка, которую он тут же спрятал. Мне очень хотелось отзеркалить в ответ что-то чуть более весомое, чем недовольство, но я сдержала порыв. Если он так проверяет на прочность всех красивых ведьмочек, то лучше его не провоцировать…

— …теперь же наслаждайтесь этим вечером и обществом друг друга. Завтра сегодняшний собеседник может оказаться вашим спасением или вы — его, ибо артефакты хорошо защищены, и любого, кто отважится приблизиться к местам их захоронений, поджидает опасность. А пока веселитесь!..

Зарт Данн покинул возвышение, его тут же окружили стоявшие в первых рядах верховные ведьмы, посыпались вопросы. Я огляделась — вокруг меня никто не спешил приступать к веселью. Соседи хмурились и молчали, а сзади шёпотом принялись обсуждать предлагаемые поиски «сокровищ». Скорбная роща, Кровавые пещеры, Сумеречный лес… Интересно, куда пошлют меня? А ещё интереснее, кто в моей группе? Лучше знать заранее, где и с кем рядом будем сражаться бок о бок.

Пока раздумывала, в зале появились разносчики с подносами, уставленными едой и напитками, и собравшиеся немного оживились.

Оставив включившихся в спор об артефактах соседей, я направилась к ближайшей колонне, где видела одного из лакеев, и, взяв у него бокал с «ясными глазками», всеми любимым на юге медовым хмельным напитком, решила не заморачиваться. Это как лотерея, никогда не угадаешь, с кем попадёшь в одну группу, а с кем нет.

В поле зрения вновь попала ведьма с белоснежными волосами — та самая, в золотистом, струящемся платье из газовой ткани с расшитым лифом и лёгкой, слегка расклешённой, юбкой. Девушка поправила соскользнувшую с зажатых плеч тонкую бретельку, убрала прядь волос за ухо, и в целом выглядела так, словно всеми силами пыталась слиться со стеной. Но её взгляд…. Она настороженно следила за действиями присутствующих, будто размышляя, стоит ли считать их угрозой. Вместо того, чтобы отойти, я схватила ещё один бокал «ясных глазок» и направилась прямо к ней.

— Первый раз на таком сборище? — приветственно улыбнулась, протянув ведьме бокал. — Меня зовут Айвилия из Вельдига, я тут тоже немного потерялась. Из моего ковена больше никто не пришёл…

— Я не люблю толпы. Слишком много… всего, — взвешивая каждое слово, вымолвила собеседница. Её глаза по-прежнему заволакивала дымка, но, несмотря на некую настороженность, она казалась вполне адекватной. — Меня зовут Селеста. Вельдиг… — Тонкая бровь ведьмы приподнялась. — Это где-то рядом с Вислоухими болотами?

— Да-да, я живу в Ясеневой роще совсем неподалёку. Точнее, там раньше был мой дом, там я прошла инициацию, научилась управлять своим даром… — видя, как глаза собеседницы вновь стали чистыми, как ясное небо, принялась рассказывать о себе. — Моя стихия — магия воздуха. Создаю элементалей, управляю вихрями, могу призвать бурю, которая в два счёта сметёт полгорода, особенно если начну колдовать в погожую лунную ночь. Дружу с лесными обитателями, больше всего с волками. За наше знакомство!

Селеста приняла бокал из моих рук и кивнула.

Мы пригубили напитки одновременно и точно так же одновременно повернулись к третьей ведьме, которая подошла неслышно и взяла с подноса разносчика вино.

Волны лавандовых волос, равнодушный взгляд фиалковых глаз — та самая, из Отрёкшихся. О них ходило немало легенд и еще больше слухов. Могущественный и очень закрытый ковен… которого больше не существовало. Ужасно вот так в одночасье лишиться всего и всех, как она, и под действием внезапно охватившего меня сочувствия я выпалила:

— Сожалею о том, что случилось с твоим ковеном!

Она резко обернулась, на мгновение поглотив омутом глаз, в глубине которых мелькнул пурпурный огонь. Очень сильное сознание соприкоснулось с моим подобно вспышке. Но, видимо, она почувствовала мою искренность — пурпурный огонь в глазах погас.

— Киру, — коротко представилась ведьма.

Так это правда. Все слухи о ней…

— И я сочувствую твоей утрате, — произнесла Селеста.

Несколько мгновений Отрёкшаяся изучала и её и, наконец, обращаясь к нам обеим, произнесла глубоким и удивительно мелодичным голосом:

— А я сочувствую вашим. Предательство собственного ковена — более тяжёлое испытание, чем его гибель.

В зале становилось всё оживлённее, гул голосов нарастал, заставив нас подойти ближе друг к другу.

Я не надеялась на разговор по душам, но хотелось хоть ненадолго забыть о том, что нас ждёт завтра. И, кажется, мои новые знакомые были вовсе не против.

Глава 2. Селеста

Я стояла на опушке этого древнего леса, который, казалось, появился с началом самого мира, с тихой грустью разглядывая могучие стволы деревьев, сплошной стеной стерегущих своих не менее старых собратьев.

Скорбная роща.

Он столько всего повидал, столько всего мог бы рассказать… если бы его могли слышать. Это умение — столь редкое и ценное — увы, даровано не всем живым существам. А мой ковен, казалось, и вовсе обошло стороной на многие, многие поколения…

Подавив рваный вздох, я шагнула во тьму леса, где практически ощущала давящий на мою кожу мрак. Но я не боялась. Сумеречные ведьмы, в ковене которых мне не повезло родиться, заклинают тени, используют их в своих ритуалах. Мне же они подчиняются добровольно. Можно сказать, что они и были моей семьёй все эти годы…. Я внимала сказкам ветра и теней, которые они нашёптывали мне с тех пор, как ковен отрёкся от меня. Их песнь баюкала? была моей поддержкой в минуты отчаяния и бессилия. И чем больше я слушала их, тем меньше стремилась к другому общению. Окружающие сделали достаточно для этого.

И тем более непривычным для меня было внимание двух ведьм после того, как Верховный Советник Императора посвятил нас в подробности этого срочного, незапланированного фестума… Лунная ведьма — Айвилия — была весьма настойчива, предлагая мне бокал с янтарной жидкостью и заводя беседу. Впрочем, её лёгкий нрав и весёлая болтовня почти выставили это проявлением искреннего радушия.

Почти.

Мне мало, что известно о дружбе и других привязанностях, зато я знаю, что каждый представитель нашего народа в том зале «прощупал» друг друга. Чтобы знать, с кем стоит плечом к плечу. Чтобы понимать, кто во что горазд, как только собрание закончится, и мы окажемся в месте, не так плотно нашпигованном подавителями колдовских сил.

Та, вторая ведьма с лавандовыми волосами, появившаяся позже всех, но так, будто пришла первой… Её взгляд пригвоздил меня к месту. Фиалковые глаза прошлись по мне, равнодушно, свысока, и хотя мне было неуютно — страха я не испытывала. Мой дар давал мне достаточную уверенность в собственных силах. Не знаю, что она увидела, но красиво очерченные губы тронула едва заметная улыбка. И несмотря на неловкость, скованность и, где-то, косноязычие в разговоре с ними, я ложилась в постель, не прекращая улыбаться от появившейся внутри моего сердца искорки тепла.

Искры разгорелись чуть ярче, когда сегодняшним утром, по пути к городской площади, меня нагнал молодой ведьмак и протянул мне… одну из моих серег! Я купила их, потратив почти все сбережения, специально для вчерашнего торжества, и была настолько поражена и раздосадована, что не заметила пропажу, что даже не поблагодарила незнакомца. Но он не выглядел оскорблённым. Убрав назад упавшие на лицо длинные прямые волосы цвета оленьей шкуры, он прежде, чем уйти, склонился и шепнул на ухо, что прошлым вечером не мог отвести от меня взгляда.

И исчез, словно произошедшее только что было не более, чем видением…

По приказу советника, сегодня утром мы собрались на городской площади, там же нас разбили на группы, некоторым — и нашей в том числе — выдали координаты предполагаемых мест захоронений неких могущественных артефактов, без которых в грядущем сражении победы нам не одержать. Чем будут заниматься остальные… мне не было до этого дела.

То, что среди толпы незнакомцев со мной в группе были Айвилия и Киру, придало мне каплю уверенности. Лунная ведьма была одета в рубашку глубокого рубинового цвета, кожаные штаны и высокие, до колен, сапоги из змеиной кожи. Густые синие волосы она заплела в косу. И за исключением оттягивающих шею и запястье амулетов, другого оружия на ней не было. Зато она улыбнулась чисто и открыто, когда наши взгляды встретились, и я поймала себя на мысли: а смогла бы я подарить кому-нибудь такую улыбку, от которой день сразу кажется капельку лучше?

Киру снова обошлась минимумом одежды. Металлические, украшенные тонкой резьбой пластины закрывали грудь, оставляя свободной талию. Стройные ноги обтянуты чёрной кожей, сверху — лёгкая юбка, скользящая вниз по левому бедру до пят и полностью открывающая правую ногу. За плечами — лук внушительных размеров, но, странно, ни одной стрелы. И лук — необычный: с узловатой рукоятью, от которой будто исходила тёмная дымка. Приветствовав кивком головы меня и Айвилию, она двинулась к порталу, не обращая ни малейшего внимания на восхищённые взгляды и мечтательные улыбки сопровождавших нас магов. К нам не подошла — такая же одиночка, как и я. И магия наша чем-то схожа, хотя её древнее, темнее, более зловещая.

Увы, молодой ведьмак, вернувший мне серёжку, получил совершенно иное задание. Я несмело кивнула ему, когда он подмигнул мне прежде, чем их компанию перебросили прочь с площади.

Нас же переместили на опушку у самой кромки Скорбной рощи. Этот лес слишком стар, а его магический фон просто чудовищно… нестабилен, поэтому рассеиваться внутрь, даже зная самые точные координаты, никто в здравом уме не решится, так что до предполагаемого места захоронения артефакта придётся идти пешком. Но стоя там, среди всех тех колдунов… Я чувствовала, что задыхаюсь. Я запаниковала. Слишком много чужой силы вокруг, слишком много эмоций, звуков, запахов… Это выбило меня из колеи, и я сделала то, что умею лучше всего — ушла в тень. В конце концов, все мы знали, куда нам идти, поэтому… так ли важно, что я пойду туда одна?

Продираясь сквозь многовековые заросли, я слушала тени. Слилась с ними и стала одной из них. Атмосфера затхлости подавляла, и все мои инстинкты призывали меня покинуть это место немедленно. Но я не могла. Подгоняемая возложенным на нас заданием, я прислушивалась к шёпоту теней, к робким дуновениям ветра… и возносила молитву, чтобы лес, который виделся мне живым, не прогневался на нарушителей его покоя…

Однако с каждым шагом, с каждым поворотом я ощущала её всё отчётливее — древняя магия, которая, казалось, сотрёт в порошок каждого, кто осмелится приблизиться. Нам же велено забрать её.

Земля под моими ногами дрогнула, и это заставило меня на мгновение остановиться. Ветви, торчащие из почвы коренья, пожухлая, несмотря на лето, листва — кажется, всё отозвалось на эту дрожь. И вместе с тем — пробудилось.

Я побежала.

Тьма, словно вторая кожа, окутала моё тело, я позволила себе отпустить часть сознания — то, что могло обнаружить меня. Накинув на голову капюшон туники, скрыла собранные в две гульки белоснежные волосы. И сама превратилась в тень. Но я чувствовала их — духов этого леса. Злых. Голодных. Очень жестоких. Что бы ни сделали мои вынужденные напарники, это разгневало жителей этого жуткого места.

Раздались крики. Сначала справа от меня, потом — позади… Предсмертные вопли пострадавших эхом отдавались в моих венах, даже когда я убежала достаточно далеко, чтобы слышать их.

Не их голоса.

Не знаю, как долго я бежала, не смея остановиться даже на минуту. Но вот над головой прокричала птица, воздух стал чуть менее давящим, и я выскочила на небольшой свободный участок земли. Деревьев здесь почти не было, зато… Даже без нужных координат, пройти мимо этого места было невозможно. Разрушенный почти до основания храм, окружённый такой же осыпавшейся от времени оградой, облепленной мхом. Почерневшие камни храма обвили высохшие, скрипящие от малейшего дуновения, толстые ветви, и одного взгляда на это сооружение мне хватило для того, чтобы осознать: артефакт там. Лежит, погребённый в земле и магии. Тьма побери ту чешуйчатую тварь, из-за которой мы вынуждены сунуться туда…

— Селеста!

Только сейчас я обратила внимание на подошедших с другой стороны колдунов. Так мало… сюда дошло так мало… Но сердце моё пропустило удар облегчения, когда среди них я увидела своих новых знакомых. Обе невредимы. Хорошо. Мы кивнули друг другу, но тут раздался визг, и рядом с нами один за другим стали появляться защитники этого места.

Тощие, грязные, бесполые создания, обуренные яростью и жаждой крови, ринулись на нас, своими атаками оттесняя дальше и дальше от храма. Киру обрушила на них град стрел, и едва они попадали в существ, те мгновенно превращались в прах… Они расщеплялись и от чудовищного вихря, насылаемого на них Айвилией. Но тварей было много, и они всё наступали и наступали. Ведьмы и колдуны из нашей группы жгли их, замораживали, протыкали, но конца видно не было. Стараясь действовать незаметно, я душила тенями тех, кто лишь собирался покинуть деревья и вступить в бой: они так и замирали, наверняка не понимая, почему погибли. Однако здешние хранители храма были сильнее других духов, для которых я оставалась невидимкой. Я поняла это, когда одна из тварей выросла буквально у меня за спиной.

Слишком быстро. Слишком неожиданно.

И это была Айвилия, которая закричала:

— Селеста, берегись!

Тварь засветилась бело-голубым сиянием и отлетела от меня, и тут же осыпалась наземь — из-за необычной мерцающей пурпурным светом стрелы со "шлейфом" из чёрной дымки, вонзившейся ей в лоб.

Однако благодарить их мне было некогда. Пока что. Сражение не прекращалось и, несмотря на то что общими усилиями нам удавалось подавить этих кровожадных обитателей леса, некоторым ведьмам уже не суждено будет вернуться в свои ковены…

— Да сдохни ты уже! — прорычал окровавленный с ног до головы рыжий ведьмак, спалив последнего духа леса. Повисла тишина, прерываемая только булькающими звуками раненой ведьмы.

Над ней склонились остальные, и одна из выживших — колдунья мертвенно-бледной кожей и блуждающим взглядом — прошипела, глядя на нас:

— Мы помо-ж-ж-ем раненым. Идите!

И мы двинулись навстречу неизвестности.

Глава 3. Киру

Чёрный Храм. Зловещий, пронизанный древней магией. Знала о нём из легенд моего ковена — кому, как не нам хранить память о подобных местах? Наша магия дарована Мраком, он живёт и дышит в нас. Мы боремся с ним с того самого дня, когда, отрекшись от собственной тёмной сути, назвали себя Отрёкшимися. Наша таинственность вызывает любопытство. Нашей силой восхищаются. Нашей магии боятся. И страх оправдан. Столетиями мы жили у Перевала Мёртвого Ветра — по соседству с владениями драконов, и это не могло на ней не отразиться. С каждым поколением она становилась сильнее, темнее, неуправляемее. Вместе с магией закалялась и наша воля — не дать живущей в нас Тьме одержать верх. Но каждый член моего ковена знал с юных лет: рано или поздно мы не сможем ей противиться. Может, поэтому, когда дух Адуора — Отрёкшиеся единственные из всех осмеливались произносить это имя вслух — пробудился, мой ковен не отступил, как подсказывали наша тёмная суть и благоразумие. Нападение было слишком внезапным, слишком мощным, бежать — невозможно. Только покориться клубившейся в нас Тьме и склонить голову перед новым властелином. Но мы выбрали противостояние и… неминуемую смерть…

Едва заметный шорох, я обернулась. Айвилия — лунная ведьма, заговорившая со мной на фестуме, за ней — другая, бледноликая, кутающаяся в тенях, от чего силуэт — нечёткий, словно передо мной был призрак. Я приложила палец к губам, когда Айвилия попыталась что-то сказать, и двинулась внутрь. По земле стелется красноватый туман, древние камни покрыты чёрным мхом… Магия храма сильна, под действием её Мрак во мне нарастает: жжение в глазах усиливается, кожа леденеет и меняет цвет на сероватый. Крепче стиснув рукоять лука, я заложила стрелу. Шаг вперёд, ещё шаг. Туман всё гуще, вход зияет чёрной бездной. Ещё шаг — и тьма храма нас поглотила. Но, будто повинуясь неведомому заклинанию, вдоль потрескавшихся стен вспыхнули факелы, осветив высокий, оплетённый корнями потолок и статуи в неестественных позах, разбросанные по всему залу. Пламя факелов — пурпурное, значит, при заклятии, наложенном на это место, не обошлось без тёмной магии. Мне ли это не знать? Я скосила глаза на свою стрелу — то же пурпурное свечение, растворяющееся в чёрной дымке… Лёгкое движение — скорее почувствовала его, чем увидела, и инстинктивно рванулась в сторону. Только что стоявшая рядом статуя исчезла — будто растворилась во мраке, и в то же мгновение за мной раздался слабый стон. Одна из бывших с нами солнечных ведьм как подкошенная рухнула в кровавый туман. Факелы начали гаснуть один за другим, тьма обступала нас со всех сторон, и в мгновение, когда ладони Айвилии вспыхнули голубоватым светом, в моём сознании пронеслось "Статуи!"… Они — живые или скорее не-мёртвые — Хранители этого зловещего места! Я быстро огляделась — так и есть, все до единой статуи исчезли. Остались только сгустки мрака и теней, вырывающиеся из темноты и забирающие себе всё новые и новые жертвы. Что-то ледяное пронеслось мимо — и еще один ведьмак с воплем упал в туман. От оживших статуй не было спасения. Они были слишком быстрыми, слишком неуловимыми, слишком смертоносными… Кто-то выкрикнул:

— Бежим! Дальше — в глубь храма!

И мы рванулись вперёд — через лабиринт мрачных переходов, а бесплотные твари с шипением понеслись за нами следом.

— Артефакт где-то рядом… Я чувствую его магию… — передо мной мелькнула голубая коса Айвилии.

Магия артефакта действительно ощущается сквозь все защиты. Теперь, когда мы так близко, ошибиться в его местоположении невозможно. Он там — впереди, в конце этого перехода… ещё совсем немного… Мы вихрем ворвались в огромный зал, и черноволосый ведьмак со шрамом через всё лицо судорожным движением руки захлопнул массивную дверь. Преследовавшие нас твари с визгом обрушились на неё, и дверь затрещала — надолго задержать их она не могла. Вот уже первые твари просачиваются сквозь изъеденные временем доски.

— Отойдите! — к двери подбежала ведьма с короткими зелёными волосами.

Выставив перед собой руки, она забормотала заклинания, и по доскам побежали молодые побеги, на глазах превращающиеся в мощные ветви. Ведьмак со шрамом начал покрывать дверь слоем льда, а стоявшая рядом с ним ведьма запечатала её магическими цепями. Но всего этого недостаточно. Магия храма питает обитающих здесь существ. Пока источник магии не разрушен, существа — неистребимы. Нужно найти артефакт и убраться отсюда… если удастся.

— Артефакт — здесь, — словно вторя моим мыслям прошептала Айвилия.

Да, здесь — во мраке зала. Я посмотрела в направлении, откуда струилась древняя могучая сила — к едва различимому светящемуся символу на противоположной стене, снова повернулась к Айвилии… и полыхнувшая пурпурным стрела сорвалась с тетивы, прежде чем я успела осознать, что делаю. А одновременно с моей стрелой, из ладони Айвилии вылетела серебристая вспышка света, и два уродливых монстра, один за спиной лунной ведьмы, другой — за моей рассыпались прахом. И ещё одна тварь — мы не успели даже обменяться взглядами, как в то же мгновение тонкие пальцы заклинательницы теней обхватили его голову сзади, вокруг мощного тела взметнулись белоснежные волосы, оплели его, и она утащила чудовище за собой — в темноту. Но тут один из ведьмаков выпустил к неразличимому во мраке потолку золотистую вспышку, осветившую зал, и по поредевшим рядам охотников за артефактом пронёсся слабый вздох. Тени за дверью были лишь одной из бед. По эту сторону двери тоже было множество статуй разных размеров и форм. И они уже начинали пробуждаться.

— Нужно уничтожить их, пока они не ожили! — выкрикнула я.

Стрела за стрелой неслась в оживающих уродов, тотчас обращавшихся в пыль, вспышки света всех цветов и оттенков, молнии, шёпот заклинаний… Но тварей было слишком много.

— Артефакт! — выпалила Айвилия. — Я попытаюсь!

— Я помогу… — выдохнула материализовавшаяся рядом Селеста.

Я кивнула, снова натягивая тетиву. Но стрелы тут бессильны, и я это знала. Статуи оживали одна за другой, дверь трещала по всей длине, на лицах магов и ведьм — решимость и осознание обречённости. И я выпустила из рук лук, а уже готовая сорваться стрела рассеялась в воздухе струйкой чёрного дыма. Жжение в глазах — невыносимо, кожа растворяется в леденящем Мраке, окутывающем моё тело. Одна из тайн моего ковена, которая сейчас перстанет быть тайной. Тени от оживших статуй бросились ко мне со всех сторон, и в то же мгновение из моего горла вырвался оглушающий протяжный вой. Я взмыла ввысь, и окутывавшие меня клубы мрака разлетелись волнами, круша уцелевшие статуи и каменные колонны, обращая в прах тени и уже оживших чудовищ, метнувшихся за Айвилией и Селестой. Словно со стороны, я слышала громкий рёв боли погибающих монстров, и этот рёв смешивался с моим воплем, продолжавшим сотрясать прóклятый, начавший обрушиваться храм. Это — лишь часть моей силы, примени я её целиком, стены храма и все, кто сейчас здесь обратились бы в пыль… не исключено, что вместе со мной. Это — одно из проклятий моего ковена: существовать в постоянном страхе перед собственной мощью, которая однажды может оказаться слишком велика. В испытании своей я еще никогда не заходила так далеко, как сейчас. Но в этот раз обошлось. Мой Мрак не коснулся пришедших с нами магов и ведьм, а Айвилия и Селеста беспрепятственно добрались к цели. Я видела, как Айвилия ударом молнии расколола стену, как Селеста подхватила артефакт, как он вспыхнул в её руках и как, словно в ответ на это, пол под девушками провалился, их утянуло вниз… И я бросилась следом. Ведьма, способная управлять ветром, и заклинательница теней — они удержались на полпути в никуда. Но на артефакт наложено заклятье — наверное, только обладая моим видом магии можно его почувствовать. Артефакт не покинет пределов этого храма так просто — скорее "похитители" останутся здесь во тьме небытия вместе с ним. Чтобы преодолеть заклятие, нужна очень мощная магия, не схожая с этой, то есть не моя. Но что, если… подчиниться окружающей нас Тьме, слиться с ней и сдержать её хотя бы ненадолго. Тогда две ведьмы, удерживающиеся в пустоте из последних сил, смогут выбраться с артефактом, способным помочь победить врага, уничтожившего мой ковен. Если это сделаю, пути обратно уже не будет. Раз подчинившись Мраку, я не смогу изгнать его из сознания. Но это — не такая и высокая плата за возможность отомстить! Я закрыла глаза, чувствуя, как Тьма, запертая очень глубоко внутри меня, медленно заполняет сознание, расходится по телу… но тут невероятная сила подхватила, закружила, словно в огненном вихре, и, узнав её, я вырвалась с яростным криком и покатилась по… траве. Над головой — голубое небо, по коже пробегает лёгкий ветерок, Скорбный лес тихо шепчет листвой на расстоянии брошенного камня от нас. Рядом — Айвилия и Селеста, прижимающая к груди артефакт. А в шаге от меня, не сводя пронизывающего взгляда… При виде его мои глаза снова начинает жечь, а кожа готова обратиться ледяным мраком. От ненависти перехватывает дыхание, и всё, что могу выговорить:

— Ты…

— Кто же ещё? — он небрежно махнул рукой и рядом упал мой лук.

— Побрал бы тебя Вечный Мрак! — подхватив лук, я мгновенно оказалась на ногах.

— Если бы не я, Вечный Мрак побрал бы тебя, — усмехнулся он. — Спасать тебя уже входит у меня в привычку. До следующего раза, Киру.

Сорвавшаяся пурпурно-чёрная стрела пронзила пустоту — он уже исчез.

Глава 4. Айвилия

Думала, мало что может меня удивить, но перевоплощение невозмутимой красавицы с лавандовыми волосами в жуткий завывающий призрак… Не произойди это на моих глазах, точно бы решила, это ещё одна из защищающих артефакт тварей! А какая мощь исходила от её тела, обратившегося в клочья мрака! Глаза, полыхающие пурпурным огнём, удлинённые зубы, разлетающиеся фиолетовыми струями волосы… Поистине история Отрёкшихся полна тайн, и Киру — истинное порождение своего ковена. Во всём, включая загадочного незнакомца, появившегося так своевременно. Смысл их разговора остался мне непонятен, внешность нашего спасителя насторожила. Яркие глаза оттенка пламени, тёмные, будто позолоченные огнём волосы, очень красивое смуглое лицо.

А Киру… в полыхнувших пурпуром глазах — убийственная ненависть, золотистая кожа посерела, будто девушка вновь готова была превратиться в чудовище. Странная реакция на появление того, кто спас тебе жизнь. И, кажется, незнакомца подобная враждебность ранила. Когда он поймал испепеляющий взгляд Киру, в глазах прорезался вертикальный зрачок, а когда она натянула тетиву лука, целясь ему в грудь, под смуглой кожей будто пробежал узор змеиной чешуи. Неужели он… Но нет, этого просто не может быть!

— Киру, — я поспешно поднялась вслед за девушкой, уже повернувшейся к нам спиной. — Кто это был? Мы его даже не поблагодарили.

— И не за что! — отрезала она.

— Его магия очень сильная, — тихо добавила Селеста. — И необычная. Ни разу не ощущала подобной.

Киру ничего не ответила, только стиснула на запястье браслет, который должен был перенести нас в столицу. Но я не собиралась так просто отступать. Мы спасли друг другу жизнь, и каждому известно, что это значит. Киру придётся открыть хотя бы часть своих секретов.

— Ты спасла нас…

— А вы — меня, — резко оборвала она.

— Это… существо, в которое ты превратилась… — продолжала я, — твоё… истинное лицо?

Она невесело усмехнулась, скосила глаза в сторону леса, из которого начали выбираться уцелевшие члены нашей группы, и будничным тоном произнесла:

— Это истинное лицо моей магии, моя тёмная суть. У каждого члена нашего ковена есть… была такая.

— Она даётся… давалась каждому при рождении? — спросила Селеста.

— Нет, свою тёмную суть каждый создавал для себя сам.

— Зачем? — вырвалось у меня.

— Как еще мы могли победить дремлющую в нас Тьму? Магия Мрака способна поглотить любого, обладающего ею. Единственный способ этому противостоять — отделить её от сознания хотя бы на время

Девушка посмотрела на приближающихся к нам израненных магов и ведьм, снова сжала браслет и, проронив "увидимся в столице", исчезла.

***

Сопровождаемые любопытными взглядами стражников мы вошли в зал, предназначенный не иначе как для торжественных церемоний — хрустальный, с прозрачными стенами и полами, на данный момент пустовавший. Кроме Зарта Данна, сидевшего за круглым столом из цельного куска небесного камня, и нас, тут никого не было.

Слава Лунной матери, обошлось без царствующих особ! Ибо в нашем ковене этикету уделялось меньше всего внимания, практикующие изучали его индивидуально и по желанию. В этом я с нашей Верховной ведьмой была полностью согласна — оставим сей предмет для аристократов, а среди нашего рода таковых по пальцам пересчитать. Так что с его величеством, надеюсь, общаться не придётся, иначе совсем опозорюсь.

— А, мои герои, — одетый в тёмно-синюю мантию верховный маг поднялся и приглашающе махнул рукой. — Признаться, я не ждал вашего возращения так скоро. И уж тем более не думал, что вы найдёте именно «коготь Брахдуна» — обломок меча одного из первородных Хранителей, один из самых сильных и древних артефактов. Едва вы переместились обратно в Льестег, я сразу же почувствовал его мощь…

Взгляд Зарт Данна остановился на мне, державшей небольшой свёрток в дрожащих ладонях. Причем руки мои тряслись вовсе не от волнения… А потому что проклятый обломок потяжелел в разы, с тех пор как мы перенеслись в город, и продолжал набирать вес…

— С его помощью мы можем ослабить вражескую мощь, а это уже первый шаг к победе. Чтобы воспользоваться артефактом, я должен совершить некий ритуал…

«Да забирайте своё сокровище!» — мне не терпелось избавиться от тяжести, но перебивать архимага вслух я не решилась.

Мой мысленный призыв был услышан — прямо перед нами из хрустального пола вырос каменный постамент с углублением. Зарт Данн указал на него рукой и усмехнулся.

— Айвилия, артефакт тяжелеет пропорционально силе мага. Скоро ты не сможешь его удержать. А я бы не смог его даже поднять. Поэтому мне придётся немного поколдовать, прежде чем идти с ним в бой.

Я возмущённо фыркнула. Он что, считает меня слабачкой?

— Вы все обладаете удивительными способностями, — продолжал архимаг с ухмылкой, не затрагивающей его холодных синих глаз, — на то вы и сильнейшие, чтобы победить пробудившегося Чёрного дракона! Только объединённая мощь наших братьев и сестёр поставит его на колени. У нас остаётся совсем неемного времени, поэтому мы выступаем если не через день, то на исходе недели. Прошу вас оставаться в столице и никуда не отлучаться. Каждому будут предоставлены покои во дворце…

— Благодарю, ваша светлость, но у меня есть место для ночлега, — тихо, но решительно произнесла Селеста.

— А остальные? Есть еще желающие отклонить приглашение его величества?

Я промолчала, кусая губы. Вроде бы и причины нет для отказа, но один нехороший и очень сильный маг сильно меня раздражает. Природная вредность требует выкинуть какой-нибудь фокус. Вот только советник смотрит так пристально, что ничего сходу и не придумаешь.

— Можно послать весточку сестре, что мы вернулись? Их группа сейчас в Кровавых пещерах, с ней нет связи, но она очень переживает? — осведомился рыжеволосый ведьмак.

— Пошлём, — кивнул Зарт Данн. — Если больше нет вопросов, вы свободны.

Члены моей боевой группы облегчённо выдохнули и повернулись к выходу. Им так же, как и мне, хотелось лишь одного — чтобы этот бесконечно длинный и до предела насыщенный безумием день наконец-то закончился.

— А тебя, Айвилия из Вельдига, я попрошу немного задержаться…

Оп-паньки, у меня аж глаз задёргался. И что ему от меня понадобилось?!

Переглянувшись с Кирой и Селестой, я обречённо вздохнула:

— Встретимся позже, — и, глядя на то, как все покидают зал, повернулась к архимагу.

— Слушаю, ваше светлейшество.

Зарт смотрел не на меня, а на развернувшийся перед ним в воздухе список имён — серебряные буквы зависли, выстроившись в длинный ряд… начиная с Верховной ведьмы моего ковена.

— Фельона Луноликая призвала своих послушниц служить Ксаксасу, за ней последовали все… кроме одной, и, что ещё более любопытно, сильнейшей в ковене ведьмы, известной миру под именем лунной бабочки, — в голосе архимага появились вкрадчивые и заинтересованные нотки. — Не стану скрывать, когда она появилась во дворце, я заподозрил некую игру…

— И поэтому влезли в моё сознание, но ничего подозрительного там не нашли, — подытожила я и незаметно щёлкнула пальцами.

Ветерок, потянувшийся от быстро распахнувшихся дверей, разметал зависшие в воздухе буквы, а когда утих, там сложилось: «Большее зло плодит меньшее, которое тоже норовит вырасти и в свою очередь произвести себе подобное. У дракона пока только одна голова, но скоро может вырасти еще три, рубить нужно сразу — иначе только силы тратить…»

Глаза Зарт Дана вспыхнули тёмно-бордовым, уголки губ дрогнули в улыбке.

— Вижу, мы понимаем друг друга. Именно поэтому я хочу, чтобы ты приняла мой подарок, — с этими словами он извлёк из нагрудного кармана огромный чёрный онникус и, держа за тонкую золотую цепочку, протянул мне. — Этот защитный амулет даст мне знать, если ты окажешься в опасности и тебе потребуется помощь.

Драгоценный камень переливался всеми гранями, а внутри него клубилась частичка мрака.

Интересненько. Первый раз в приличном обществе и самый видный мужчина на балу преподносит мне украшение. Не какой-нибудь ведьме с аристократичными корнями, а мне, подкидышу, оставленному у ворот ковена безвестной нищенкой. Какая ирония, хи-хи.

Поколебавшись несколько мгновений, я приняла кулон и спрятала во внутренний карман рубашки. Камешек источал лёгкое тепло, и вообще, касаться его было очень приятно.

Защита, значит, кхм. Артефакт, настроенный в этом случае на меня и верховного мага империи.

— Я буду носить его, не снимая, — пообещала, чуть стушевавшись от такого поворота событий.

— Очень на это надеюсь, лунная бабочка…

Выходила я из зала с гулко бьющимся сердцем и бегающими по коже мурашками. Ох и силён этот Зарт Данн. Совершенно непредсказуем, то прощупывает, то заигрывает… нет, вряд ли последнее. Нам с магом не по пути. Тем более кто я, а кто этот аристократ, правая рука императора? Да у него тут целый гарем во дворце под боком.

Надо найти Селесту и Киру… У нас есть, что обсудить. Теперь мы не просто боевые товарищи, нас связывает намного большее…

Глава 5. Селеста

Весь день я ждала наступления темноты. То, что должно произойти сегодня ночью, воображалось мне чем-то до невозможности странным, непривычным… но очень правильным. И вопреки себе, своей жизни, прежде лишённой всяческих привязанностей, мне было непривычно осознавать, что сегодня я обзаведусь одной. А точнее — двумя.

Айвилия и Киру, Лунная ведьма и ведьма Мрака — они спасли мою жизнь, а я спасла их. Жизненный долг — едва ли не самая ценная и редкая связь, что есть в нашем мире. Мы с ними мало, чем похожи, и при других обстоятельствах сомневаюсь, что даже посмотрели бы в сторону друг друга, но поиск и добыча артефакта в Скорбной роще кое-что показал нам: мы можем работать сообща, и, что немало важно — у нас это хорошо получается. Возможно, сказывается то, что каждая из нас потеряла связь со своим ковеном, или же всё дело в наших силах…. Но какова бы ни была истинная причина… я рада тому, что грядёт.

Мы не говорили об этом — точнее, не «по душам». Я опасалась откровенного разговора — не уверена, что смогла бы обнажить перед ними свои чувства, что уж говорить об Отрёкшейся! Даже Айвилия выглядела непривычно задумчивой и отстранённой, когда сегодня, на следующий после нашего возвращения день, мы встретились всё на той же площади. Она первая заговорила о Связующем ритуале, сказала, что если мы хотим скрепить себя связью, луна этой ночью будет находиться в нужной фазе.

Соединяя себя, свою жизненную линию, ведьма становится ответственной ещё за одну жизнь. Эта непрерывная связь — словно нить, пронизывающая сознание, которую можно ослабить, возможно — заглушить на время, но не избавиться. Она важнее брака. Важнее даже ковена. После ритуала «я» уже никогда не будет значить то, что значило прежде, поэтому заключение подобных связей — довольно редкое явление. Нужно полностью доверять тому, с кем вступаешь в пожизненный союз… И это — самое главное условие. То, что сделали мы в Скорбной роще — спасение другой жизни, вверение собственной в чужие руки — не это ли наивысший показатель доверия?

Мы все знали условие, знали об ответственности. И все единогласно согласились. Возможно, в данных обстоятельствах и хорошо, что обошлось без сантиментов: впереди сложная и опасная битва, и пусть лучше мы пойдём на столь серьёзный шаг, руководствуясь холодной головой, чем стихийными эмоциями.

Получив указания о месте проведения, мы пошли готовиться. И теперь, спустя долгие часы ожидания, я пришла на обрыв за чертой города, где меня уже дожидались мои будущие сёстры. Тихий шум волн, безоблачное, щедро усыпанное звёздами небо, и едва различимый лунный диск среди них…

— Новолуние, — прошелестела Айвилия, проследив за моим взглядом. Сейчас её голос звучал иначе. Без напускной весёлости он словно окутывал и согревал бархатным одеялом, был тихим, глубоким. — Лучшее время для проведения подобных обрядов.

Она сделала приглашающий жест, и мы с Киру, стоявшей немного поодаль, подошли, и втроём образовали круг, в центре которого на земле стоял полупрозрачный голубой самоцвет в окружении связок трав, корений и амулетов. Лунная ведьма — воплощение таинства света и мудрости — была одета в тонкое, словно сотканное из звёздного света, платье, волосы синим водопадом струились по её плечам. Киру — хищница в облике невинности — была в лёгком золотистом одеянии, окутывавшем стройное тело, словно сияние свечей. Волосы лавандовым плащом падали на спину и обнажённые плечи. Я облачилась в телесное шифоновое одеяние свободного кроя с удлинённым подолом, белоснежные локоны подхватила обручем. И стоя там, рядом с ними, я поняла, воплощением чего я была.

Надеждой. На создание чего-то хрупкого, но столь важного и необходимого каждой из нас.

Самоцвет на земле вспыхнул, Айвилия возвела руки к небу и засияла вместе с ним. Свет её колдовства, казалось, разрезал эту ночь и отразился в каждой звезде, ставшей свидетельницей нашего действа. Айвилия возносила молитвы на неизвестном мне наречии, призывала нас с Кирру повторять за ней определённые слова, а потом… потом она развернула ладонь, и из неё вылетела прекрасная, голубая бабочка. Её магия. Её колдовская суть. Она посмотрела на нас — побуждение сделать то же самое.

Бабочка Кирру была фиалкового цвета, моя — ослепительно белого, с чёрными узорами на крыльях. Мы втроём с благоговением наблюдали за чудесными созданиями, кружившимися в танце над самоцветом, а потом, словно повинуясь кому-то, протянули к ним наши правые руки. Бабочки слились воедино и стали сверкающей нитью, обвившей наши запястья. На мгновение я дёрнулась, ощутив, как по венам пробежало нечто чужеродное, но это чувство вскоре исчезло. Зато появилось другое.

Теперь я понимала, что такое связь. Я ощущала их у себя под кожей, их эмоции, состояние — к этому нужно привыкнуть. Обменявшись взглядами, мы сомкнули пальцы на запястьях друг друга, образовав единый узел.

Теперь мы Сёстры. Я не до конца понимала, что чувствовала в тот момент, но одно знала наверняка: никого ближе этих двух ведьм в моей жизни еще не было.

***

Я сидела на широком бордюре у фонтана и бездумно водила пальцами по воде, наслаждаясь мелкими, освежающими брызгами. Прошло уже четыре дня с момента нашего возвращения в столицу, и сегодня мы узнали, что послезавтра нас перебросят в лагерь, который разбили неподалёку от Перевала Мёртвого Ветра. Хорошо. Томительное ожидание неизбежного — что может быть хуже?..

От мыслей меня отвлёк светящийся блик, словно кто-то поймал луч света зеркалом. Я проследила за ним и — мой желудок сжался — увидела того самого ведьмака, вернувшего мне серьгу! Он сидел по другую сторону от меня и улыбался одним уголком губ. Лучи света плясали на его пальцах, он подмигнул мне, а я… растерялась. Ко мне подкралась паника: что сказать? Надо же что-то сказать. Поблагодарить, как минимум… а ещё…

Но тут что-то рвануло меня за руку, и я рухнула прямиком в фонтан! Наглотавшись воды, откашливаясь, я убрала волосы с лица и… заметила довольный, озорной взгляд незнакомца. Шутить вздумал?! Быстрее, чем успела бы передумать, обвила свои тени вокруг его ног и дёрнула. Теперь уж была моя очередь улыбаться!

Я поймала себя на мысли, что давно никто не заставлял меня делать это. Обычно мужчины сторонились меня… но я и не знала других мужчин — лишь тех трусов из моего ковена…

— После совместного купания, я полагаю, не лишним будет познакомиться.

Осознала, что, задумавшись, не заметила, как мужчина оказался прямо передо мной, и мой взгляд упирался в его мокрую рубашку. Перевела глаза на свою — и быстро скрестила руки на груди, стараясь не думать о том, что он успел там разглядеть сквозь белую, мокрую ткань.

Рассеялась за пределы треклятого фонтана и бросила через плечо:

— Селеста.

— Аврел.

Он тоже не сказал, из какого он ковена. Любопытно. А, впрочем…

— Спасибо за серёжку, Аврел, — сказала я и направилась было к себе, чтобы переодеться, как вдруг ощутила волну тепла, прошедшую по всему телу, и с удивлением обнаружила, что мои волосы и одежда полностью высохли. Так же, как и на моём новом знакомом, уже стоявшем рядом. — Пожалуй, за это тоже спасибо.

— Полезное умение, — отозвался мужчина, и я залюбовалась изумрудной глубиной его глаз. Да что это со мной?..

— Значит, солнечная магия?

— Среди прочего, — уклончиво ответил он и заметил: — она, как оказалось, отлично сочетается с теневой. #288865729 / 31-май-2021

— У меня не обычные тени, — зачем-то брякнула я.

— Как и у меня — лучи, — подмигнул мне мужчина. — Подобное взывает к подобному. Прогуляемся? Заодно расскажешь, почему предпочитаешь жить в шумной комнате над таверной вместо комфортного замка.

Я напряглась.

— Следишь за мной?

— С той самой минуты, как увидел, — ничуть не смутившись, ответил Аврел, и искренность его слов заставила мои щёки вспыхнуть. — Так почему?

Я раздумывала, отвечать или нет, но решив, что ничем не рискую, ответила как можно беспечнее:

— В семнадцать лет я подалась в столицу в надежде, что меня примут в ряды стражей Империи. Моя сила… я способна на многое. Но королевская семья не захотела связываться с ведьмой — изгоем в собственном ковене.

— Откуда ты это знаешь?

— Военачальник, проводивший набор, лично сказал мне. — Я махнула рукой. — Так что… самая вонючая дыра для меня будет предпочтительнее дворца. Так зачем ты за мной следил?

— Сначала меня привлёк твой магический фон, а потом…

Мы остановились у каменного моста, переброшенного через реку.

— Что потом?

Аврел ответил с лёгкой грустью:

— Пожалуй, такие разговоры сейчас ни к чему, учитывая, куда мы отправляемся через два дня. Но надеюсь не спугнуть тебя, сказав, что не мог отвести от тебя глаз.

— Ты уже говорил это, — прошептала я под танец бабочек под кожей.

— Значит, паршивый из меня ухажёр. — Я не сдержалась и смущённо прыснула, и он, не сводя с меня пытливого взгляда, добавил: — Но я буду приглядывать за тобой, Селеста, и вернусь к этому разговору потом, когда настанет подходящее время.

Возникшая лёгкость в общении с этим мужчиной, придала мне смелости, и я, улыбнувшись, сказала:

— Тогда будем присматривать друг за другом.

Глава 6. Киру

Ночь. Безмятежная, тихая. Даже не верится, что это — канун битвы, которая решит судьбу всей Империи. На рассвете мы перейдём Перевал Мёртвого Ветра и встретимся с врагом. И победим, должны победить. Может, тогда я перестану слышать голоса моих сородичей, ставших прахом неподалёку от места имперского лагеря? Не хотела идти сюда днём — меня могли увидеть. Но сейчас, когда всё окутано предрассветным спокойствием, я тенью скользила прочь от лагеря. Отрёкшиеся частью состоят из мрака — наша поступь всегда бесшумна, как у бесплотных призраков. И мы не отбрасываем тени — всё теневое в нас заключено в нашей тёмной сути, которая обнаруживает себя только по зову. Густая трава под моими ногами переходит в пепел, и я замедляю шаг. Впереди — обугленные руины некогда величественного города, изуродованный остов Великого Древеня — то, что осталось от нашей Сумеречной Рощи. И пепел, смешанный с прахом моих сородичей, слоем покрывший выжженную землю. Думала, когда снова окажусь здесь, боль от увиденного лишит меня разума, но — нет. Я не испытываю ничего, кроме пустоты и чёрной ярости. Может, когда чудовище постигнет участь моего ковена, эмоции вернутся, и я снова испытаю боль и тоску? Может, тогда смогу по — настоящему прочувствовать и связь с двумя ведьмами, лунной и сумеречной? Сейчас нас связывает магия и долг, который в Империи почитается превыше всего — Долг Спасённой Жизни. Я посмотрела на правое запястье — на коже проявился витиеватый узор, сплетённый из мерцающих нитей — голубой, пурпурной и белой. Мои сёстры, к которым я испытываю симпатию и со временем надеюсь проникнуться искренней привязанностью. Но удастся ли это? Мы — очень разные, и я слишком привыкла делить мир на тех, кто принадлежит к моему ковену, и всех остальных. Даже теперь, когда ковена больше нет…

— Так и думал, что найду тебя здесь, Киру.

Жжение в глазах было таким внезапным и сильным — я стиснула зубы от боли. Кожа мгновенно похолодела, а от тела отлетела небольшая волна чёрной дымки. Он рассеял её движением руки и покачал головой.

— Ты не можешь перевоплотиться здесь — иначе разрушишь все защиты, оберегающие ваш лагерь.

— Не смей произносить моё имя! — мой голос больше похож на шипение назжа-змея. — Я не называла его тебе!

— Не называла, — согласился он. — Но, поскольку я его всё же знаю, думаю, справедливости ради, должен назвать тебе моё. Хаккару. Это — тайное имя, не известное никому, кроме…

— И я не хочу его знать!

— Но теперь всё же знаешь. Я спас твою жизнь. Тебе известно, что это значит.

— Ничего. Для меня это не значит ничего. Лучше бы я умерла, чем была обязана жизнью тебе!

Его глаза полыхнули, в них прорезался вертикальный зрачок, но он быстро овладел собой.

— Невозможно выбрать того, кто спасёт тебе жизнь. Но можно выбрать, кому хочешь её спасти. Я выбрал тебя, — и, отвечая на мой загоревшийся яростью взгляд, добавил:

— Да, ты истолковала это верно. Я выбрал тебя, и теперь, когда наши жизни соединены…

— Ещё нет, — с издёвкой оборвала его я. — Я должна спасти твою, чтобы связь стала абсолютной.

— Может, этого и долго ждать, а может, и нет, — неуверенно улыбнувшись, он опустил глаза на моё правое запястье. — Магия тех двух ведьм, с которыми ты была в храме? Удивлён, что ты решилась на ритуал. Ты слишком отличаешься от них, Киру, слишком отличаешься от всех. Они не заменят твой ковен, не смогут дать тебе…

— Мой ковен мне не заменит никто! — отрезала я.

— Знаю, — он едва заметно качнулся ко мне. — Но есть другие, у кого больше общего с тобой, чем у кого бы то ни было.

— Имеешь в виду себя? — усмехнулась я. — Ещё и смеешь…

— У нас действительно больше общего, чем ты готова сейчас признать. Кому, как не тебе понимать, что значит идти против собственной сути? Я ошибся. Я это признаю. И готов искупить вину любой ценой.

— Ошибся?! — мой голос снова сорвался на шипение. — Целился из лука в ясень, а попал в стоявшую рядом сосну — это ошибка. Но то, что сделал ты… Из-за тебя их больше нет! Один из древнейших, сильнейших и благороднейших ковенов стал прахом. Из-за тебя!

— Киру… — его руки метнулись к моим плечам, но, не помня себя от ярости, я ударила его прупурной вспышкой… которая тотчас разбилась о его руку, мгновенно покрывшуюся чешуёй.

А я ощутила другое присутствие. Мои новые сёстры, почувствовав испепелявшую меня ярость, двигались сюда. Он — не хотела произносить названное им имя даже мысленно — тоже их почувствовал, глаза, полыхнувшие вспышкой огня, снова вернули почти человеческую форму.

— Я знаю тебя давно, Киру. Часто наблюдал за тобой с высоты Перевала. Когда ярость Адуора обрушилась на твой ковен, едва не обезумел, опасаясь, что могу опоздать. А то, как ты сражалась — вид тебя, не отступающей ни на шаг в безнадёжной схватке…

— Не хочу это слышать, — зло процедила я.

— Того, что было, уже не изменить. Но больше всего мне жаль, что, любуясь тобой столько раз, я не обнаружил моего присутствия и не дал тебе возможности узнать меня. Знай ты меня, как я знаю тебя, сейчас бы не сомневалась в искренности моих слов. Боль уйдёт — ты с ней стравишься. И тогда сможешь простить и принять меня.

Я рассмеялась — холодно, с презрением и, чувствуя приближение Айвилии и Селесты, отступила в предрассветный полумрак. А он продолжал смотреть на меня, будто хотел отвести взгляд и не мог.

— Я могу помочь, Киру, ты это знаешь. Отвергать помощь — глупо. Не позволяй ярости затмевать разум. Подумай и прими решение, которое тебе поможет, а не навредит. До встречи!

В алых глазах снова прорезался вертикальный зрачок, смуглая кожа покрылась чешуёй, и в мгновение, когда из темноты появились Айвилия и Селеста, в высь светлеющего неба взметнулась гигантская тень.

— Не может быть! — Айвилия была уже рядом. — Это — то, что я думаю? Он… Так и знала!

Но я не хотела говорить о нём, не хотела говорить ни о чём, связанным с событиями ночи, когда мой ковен был стёрт с лица земли. Всё это сейчас неважно. Важна лишь грядущая битва и спасение Империи. Когда битва закончится, больше никому не придётся испытать то, что испытала я, вынужденная смотреть, как всё, что я знала, обращается в прах. Судьбу, постигшую мой ковен, уже действительно не изменить, но мой ненавистный "спаситель" прав — рано или поздно я справлюсь с этой утратой. Тем более, что теперь рядом две ведьмы, с которыми я стала единым целым, несмотря на все наши различия. Первый солнечный луч сверкнул одновременно с улыбкой, обращённой к моим новым сёстрам.

— Рада, что вы здесь. Связь между нами действительно сильна.

— Да, — тихо согласилась Селеста. — И это ощущение… необыкновенно.

— Не просто сильна, — подмигнула Айвилия. — Если прислушаться, можно многое услышать. Например, некоторые твои эмоции, от которых ты, Отрёкшаяся, отрекаешься ещё ожесточённее, чем от твоей "тёмной сути". Похоже, надежды смуглого крылатого красавца не так уж и несбыточны!

— Более несбыточны, чем чаяния первого мага Империи, — я опустила насмешливый взгляд на её шею, обвитую тонкой золотой цепочкой. — Защитный амулет — какая трогательная забота и как тепло принятая! Не говоря уже о том, кто привёл в смятение твои тени, — повернулась я к тотчас зардевшейся Селесте.

Айвилия рассказала о красноречивом жесте верховного мага, Селеста промолчала о своём новом знакомом, и всё же я знала о тайнах их сердец, как если бы обе рассказали обо всём в подробностях. Но насчёт меня они ошибаются. Сейчас во мне нет ничего, кроме ярости и жажды мести. Сейчас я не могу принять никого, даже их. Но, когда битва будет выиграна, кто знает?

За первым появился второй луч, а за ним — третий, небо алело и покрывалось позолотой.

— Чудесный день для победы, — я кивнула в сторону лагеря. — Кто быстрее?

Мы сорвались с места одновременно, и я вздрогнула, когда Айвилия подхватила меня под локоть одной рукой, другой обвив локоть Селесты. И так, полуобнявшись, мы влетели в лагерь.