Глава 21

Сивер

Покинув посольство, мы отправились сразу к источнику. Уже по дороге я рассказал о своем посещении герцогини и поведении Фируса. Не забыл упомянуть и о том, что он потратил большую часть своих сил. И ему точно потребуется подпитка.

– Мы проследили за его командой, – начал Геррихтен. – Если изначально еще сомневались в том, что они замешаны, сейчас все сомнения отпали. Девица лично договаривалась с магами о покупке яиц фениксов.

– Мне одному тошно от такой ситуации? – скривился Вицек. – Фактически они продают своих же собратьев. Лишают семьи новорожденных. Как он их вообще умудрился украсть?

– Власть открывает многие двери, в том числе и в хранилище, где содержатся на первых порах яйца, – пояснил Цертер. Он вообще все время летел с задумчивым видом. И только исходящие от него эманации показывали, в какой он ярости. – А жажда безграничной власти напрочь стирает границы дозволенного, уничтожает моральные принципы.

– Ну ладно Фирус, он стремится получить корону. Но остальные-то зачем пошли на такую подлость? – этого не понимал уже я.

И снова прозвучал ответ от нашего рассудительного товарища.

– Все та же власть, друг мой. Наш пернатый умеет убеждать. А убеждение, подкрепленное обещанием – сразу попадание в цель. В стремлении получить недосягаемое и не на такое пойдут некоторые личности. В особенности те, кому при обычном раскладе вообще ничего бы не перепало. Ты же понимаешь, что послами к мелкому человеческому королю не отправляют цвет нации?

Больше разговаривать не хотелось, слишком тяжелая тема. Дети – радость, и священная обязанность каждого – их оберегать. Но не для всех законы в приоритете. Таких, как Фирус, вообще стоит уничтожать без суда и следствия, чтобы они больше никому не приносили горя.

Не долетев до источника, накинули отвод глаз. Там уже царила суета, полным ходом шла подготовка к спектаклю. Что-то подсказывало, все это делалось именно для нас. Команда пернатого чертила огромную пентаграмму вокруг нашей защиты, каждый из птичек встал на свой угол, и они произнесли заклинание. Сколько ни вслушивался, слов разобрать не получалось, собственно, как и сам ритуал был мне незнаком. Но то, с какой скрупулезностью подходили к делу фениксы, заставило напрячься. У меня даже чешуя встала дыбом, так как повеяло смертью.

Фирус появился внезапно. Судя по всему, он тоже летел под отводом глаз. И сейчас жарко в чем-то убеждал свою команду. Ага, кажется, ему попеняли за отсутствие и растрату магических сил. Но самоуверенный хлыщ нисколько не был расстроен, раздражен – да, и что-то мне подсказывало, злился он как раз на герцогиню за ее своеволие и нелепое задание.

– Все готовы? – зычно спросил Фирус.

После кивка оскалился и выпустил вестника.

Хорошо, что отвод глаз скрывал не только нас самих, но и наши действия. Вышло бы нелепо, ткнись вестник прямо на глазах пернатых к одному из нас. А так он просто исчез, чтобы появиться уже в руках Геррихтена.

– Нас приглашают к источнику, чтобы поскорее решить проблему, – хмыкнул друг. Глянул на нас и выдал кривую усмешку: – Ну что, поможем птичкам решить их проблемы в нашу сторону?

– Само собой, только придется отлететь чуть подальше, не станем же мы возникать прямо перед ними. Сразу поймут, что мы о многом осведомлены. А я хочу увидеть их реакцию и познать размер лицемерия, – сообщил Вицек. Кивнув, я показал, что с ним солидарен.

Так и поступили. На всякий случай запомнили расположение пентаграммы и ее углов, чтобы не пропустить удар, когда мы станем обличать Фируса.

Наше появление вызвало раздражение и пернатого, кажется, нас не ждали так рано. Ничего, не все птичкам шагать впереди нас, пришла наша очередь.

– Что стряслось? – равнодушно поинтересовался Геррихтен, глядя на феникса. Надо отдать должное: лицедейство у того в крови, вон как руки заламывает, изображая горе.

– Нам только что сообщили, что похищена еще одна кладка. Необходимо срочно ее отыскать, пока не стало поздно. Откроете нам источник? Без подпитки я не смогу найти след яиц.

И даже состроил скорбное выражение лица. Мне хотелось ему поаплодировать, но я только скривился, поражаясь его поведению. Мою ярость ощутили друзья, поэтому Цертер поторопился перевести внимание на себя:

– И кто же ее похитил? Вы уже знаете?

– Если бы знали, сразу кинулись бы в погоню. Но нет, нам это неизвестно.

– Хм, как странно, а я вот чувствую прямо тут вашу кладку, она фонит. Ты не знал? – добавив в голос сарказма, поинтересовался Вицек. Фирус побледнел, но скорее от ярости.

– Что ты несешь? Какая кладка? Если передумали открывать часть источника, так и скажите. А мы будем знать, что стоит слово дракона, – ехидно выдал пернатый.

Нас решили взять на «слабо»? Неужели этот метод еще с кем-то срабатывает? Понятное дело, отвечать ему никто и не подумал, как и кидаться исполнять обещанное. Вместо этого Геррихтен приблизился к границе защиты и пентаграммы, прошептал заклинание, стирающее любое сокрытие. Будь это другое место, вряд ли у него получилось бы, но источник наш, и здесь преобладает наша магия и аура, поэтому все получилось без проблем.

В тот момент, когда заклинание спало, мы увидели и яйца, разложенные по кругу, и членов команды Фируса, в руках которых уже наливалось боевое заклинание. Лица пернатых перекосились. Никто не ожидал, что их так быстро раскроют. Но и медлить они больше не стали. В нас полетели огненные стрелы, отравленные дротики, шары с разрывной силой. Глупцы. Совершенно забыли правила поведения возле источников. Любая сила, отличная от той, которой подпитывался источник, будет поглощена им же. Так и вышло. До нас вообще ни одно заклинание не долетело.

Фирус зарычал, выпустил шквал огня в нашу сторону, не забыв выставить защиту позади себя, чтобы его магия не смогла впитаться. Вот тут уже наше бездействие и закончилось. Мы вступили в схватку. Само собой получилось, что я выбрал именно Фируса, очень хотелось выдрать ему перья за то, что полез к моей рыжуле.

– Зачем тебе это надо было? Неужели так сильно корону захотел? – я не мог не задать этот вопрос.

– А ты бы не хотел? Это такие возможности. Тебе больше не надо будет ни перед кем преклоняться, все станут кланяться тебе! – охотно поделился мыслями феникс, забрасывая меня огненными перьями.

– Ты считаешь, корона стоит множества жизней? Почему из-за твоих амбиций должны страдать нерожденные малыши? – продолжил допрос, не забывая отбивать атаку.

– Это война, и в ней без жертв не обойтись. Зато результат того стоит. И если бы не ваше вмешательство… – очередной выпад огненными крыльями, но я успел уклониться.

– А Анариэль тебе зачем понадобилась? С какого ты к ней полез? И не надо рассказывать сказки, будто она тебе понравилась. Вы людей воспринимаете как скот, особенно женщин! – я крутанулся в воздухе, подставляя воздушный щит, обламывая огненные перья, зная, что они отрастут вновь.

– Это ты о той милашке, которой все время конфеты покупаешь? – ухмылка стала глумливой, и я едва удержал себя в руках. Понял, меня намеренно пытаются вывести из себя, как и я до этого. Стиснул зубы и отрастил чешую, чтобы без опаски подобраться к фениксу ближе.

Фирус глумливо хохотнул:

– Потому и полез. Захотел проверить, что в ней такого особенного, если сам дракон обратил внимание на человечку. Признаться, твой вкус меня удивил, вернее, отсутствие оного. В девке ни красоты, ни стати, она вообще типа служанки, – феникс пренебрежительно скривился.

Отвлекся, этим я и воспользовался, чтобы совершить обманный маневр. Достал. На шее пернатого красовался довольно глубокий порез, жаль, он успел уклониться.

– Вряд ли тебе суждено подобное понять, – мой туманный ответ только раззадорил крылатого.

– Это ты сейчас назвал меня идиотом? – такому рыку позавидовал бы даже дракон.

– Заметь, не я это сказал, – еще и усмехнулся немного издевательски.

Кажется, это была последняя капля, Фируса понесло, у него напрочь сорвало тормоза.

Бойцом он оказался весьма искусным, но против меня у него не было шансов. Хотя и потрепал знатно. Раны саднили, от ожогов тело зудело, но я не обращал на них внимания, так как моей задачей было достать пернатого, решившегося на подлость, обман и предательство.

Да, он предал наше доверие, а этого драконы не прощают.

Друзья тоже оказались ранены, из команды феникса двое были уже мертвы, девица ожесточенно сражалась, не подпуская к себе Вицека. А этот шалапут ерничал и издевался над девчонкой, чем еще сильнее злил ее. Злость – плохой советчик в любой битве, она заставляет делать ошибки. Именно это и произошло с пернатой. В какой-то момент она выпустила слишком мощное заклятие и не смогла его удержать. Взрывом разметало всех нас. Сама девчонка влетела в упругую границу источника и полыхнула первозданным пламенем, усиливая общий хаос.

В меня прилетела груда щебня, острый осколок скользнул по голове. Висок прострелило болью, на миг даже в глазах потемнело, но волной Фируса отбросило ко мне, и я не упустил момент – один взмах когтистой лапой, и грудина Фируса пробита.

Когда появилась целая толпа пернатых, я не увидел.

Я встал. Меня шатало знатно. Разум отключался. Одно понял: Геррихтен успел послать вестника Владыке фениксов, и он торопился как мог, но все равно малость припозднился. Фируса заковали в кандалы, как и его спутницу. Один был сильно ранен, его тоже забрали. А двоих просто упаковали в огнеупорные ящики, чтобы они не сгорели после перерождения. Всех ожидал суд.

– Неважно выглядишь, – ко мне подошел Вицек.

Его тоже потрепали, но до меня алому было далеко.

– Я знал, что ты оценишь, – выдавил из себя, так как говорить оказалось больно и сложно.

– До дома долетишь? Или тебя донести? – в голосе Геррихтена звучало беспокойство. На мой хмурый взгляд он ответил своим твердым. – Сейчас не время для гордости. Жизнь и здоровье важнее.

– Знаю, но сам смогу долететь. Мой дракон не пострадал, он и донесет, – убедил я друзей.

Кладку огненным возвращал уже Цертер, он оказался самым целым из всех нас. А я, обратившись драконом, оставил друзей разбираться с птичками и отправился восстанавливаться, доверив полет своему зверю. Сам мгновенно отрубился, надеясь, что уже к утру смогу восстановиться.

В какой-то момент мне показалось, что мы летим в другую сторону, но сопротивляться и задавать вопросы уже не хватило сил. Зато предвкушение и радость моей сущности вызвали подозрения. Посмотрим утром, что мой зверь учудил. С такими мыслями я полностью отключился.