Глава 24
Анариэль
Дракон улетел, а я усиленно занялась подготовкой к поступлению. Дело было в том, что приближалось время перелома зимы, и в этот день в Академии устраивали что-то вроде лотереи.
Данные всех абитуриентов складывались в огромный ведьмин котел и «варились» там с помощью магии. Ровно в полночь все деканы вставали в круг, вынимали по одной записке и принимали абитуриента на свой курс. Бесплатно!
При этом ведьма могла очутиться на боевом, воздушник на целительском, а боевик на курсе химероведения. Однако это никого не смущало. Считалось, что выбор сделала сама магия, и спорить с ней опасно.
Документы в Академию я подавала, просто денег не нашла на учебу, так что смела надеяться на чудо самой длинной ночи в году. Но вдруг меня забросит на боевой? Или к целителям? А я едва-едва освоила азы воздушной магии и парочку бытовых заклинаний.
Если честно, старалась не думать, что будет, распредели меня магия на факультет, где я вообще ничего не смыслю. Отказываться не стану, но понимаю, что учиться будет в разы сложнее. Изучая учебники, я безумно волновалась. Но и мысли не возникло передумать. Все же это моя давняя мечта, и я от нее просто так не откажусь.
В общем, я усердно училась, используя каждую свободную минуту, а минут таких было мало – начался светский сезон!
Лэра ас Эрвейс снова вызвала портниху, и мне сшили пять теплых зимних платьев очень строгого и приличного вида. Однако ткань на них пошла самого высокого качества, и стоимость одного платья с лихвой перекрывала мою месячную зарплату! Я и дышать не смела на примерках, а на мои попытки сказать, что это дорого, ее светлость отмахнулась:
– Сезон, милочка, сезон! Я не могу появляться в гостиных в сопровождении чучела!
Я, конечно, смирилась. К платьям ее светлость заказала все необходимое – белье, чулки, обувь, модный палантин из шерсти горных коз и теплый плащ с набором шляп. И все это не серое! Платья были пошиты в оттенках лаванды и рассветного моря, а плащ был покрыт синим китайским шелком и подбит рыжей лисой. Не самый дорогой мех, но теплый и уютный.
Впрочем, отрабатывать столь щедрый подарок пришлось уже на следующий день после завершения заказа.
Герцогиня каждый день отправлялась с визитом или на прогулку. Только теперь она гуляла не в собственном парке, а в королевском. Там открыли каток для аристократов, выстроили горки, поставили яркие шатры с горячим шоколадом, пряным вином и сладостями. Все скучающие дамы выбирали местечко поближе к расчищенному от снега пруду, слуги укладывали на скамью ковер и подушки, подавали горячие напитки, и… «гулять» таким образом ее светлость могла часами!
Одни дамы, утомясь, уходили во дворец или уезжали домой, другие подходили. В палатках можно было заказать закуски, а в стороне за разлапистыми елочками прятался туалетный шатер с полным набором услуг – там даже свои горничные были, так что благородные лэры не чувствовали особого неудобства, посещая такую своеобразную уборную.
Мне, как сопровождающей, ковер и подушка не полагались, так что я топталась за спиной лэры, но время от времени могла присесть на складной стульчик возле палатки с напитками.
Мои новые платья были замечены молодыми вертопрахами из свиты ее величества и принцесс. Они принялись крутить кренделя на льду прямо напротив скамейки ее светлости. Подходили с бокалами горячего вина, передавали лэре ас Эрвейс приветы от дальних родственниц и каждый раз просили лэру представить их мне.
Ее светлость хмурила седые, аккуратно подкрашенные брови и гоняла молодых людей чуть ли не своей тростью.
– Пошли вон, охальники! – возмущалась она, уже на следующий день вновь увидев те же самые лица. – Не для вас ягодка росла!
Молодые дворяне принимались кланяться с нарочито виноватыми лицами, пытаясь побольше обо мне разузнать, но лэра ас Эрвейс держалась как кремень – отмахивалась, насмешничала и прогоняла.
На самом деле, узнать про мою семью, конечно, было нетрудно, и уже на третий день часть молодых дворян перестала подходить к скамейке.
– Вот и славно! – прокомментировала их прогулку в стороне герцогиня. – Незачем такой бриллиант отдавать в кривые руки!
Я не особенно огорчилась.
Вот решит какой-нибудь рыцарь или мелкий барон, что ее светлость мне покровительствует, да и пойдет просить моей руки. Ладно если к герцогине припрется – она его быстро выставит и посмеется вслед, а если такой красавец к родителям отправится? Мама и папа спят и видят, как бы меня замуж побыстрее выдать! Обрадуются, дадут слово… А я хочу в Академию! Да и вообще…
Взгляд скользнул по нарядно одетым аристократам. Кафтаны, подбитые бобровым мехом, куртки, пелисы, яркие перья на беретах, галуны и кисточки… Чем-то они мне напоминали молодых петушков в курятнике старой Марты. Шустрые, громкие, пестрые! То ли дело… Ой!
Я чуть не хлопнула себя по губам, но удержалась и просто ущипнула запястье под перчаткой. Не вспоминать дракона! Он улетел.
Вчера во дворце был какой-то переполох, в окнах мерцали магические огни, звучала музыка, а потом в паре окон вылетели стекла, а вместе с ними красивая ваза, потом пресс-папье и, кажется, чернильница. Ее светлость тогда хмыкнула, но промолчала. Знала немолодая лэра, когда промолчать.
Многие задавались вопросом, не напали ли на нас, волновались, бегали, суетились. Предположения возникали разные, но говорили шепотом, чтобы не дошло до ушей его величества, так как все знают его мстительный характер. Говорили, король мог устроить серьезные неприятности за то, что усомнились в своем монархе.
А сегодня утром в газетах появилось известие, что накануне в столице побывал король драконов. Крылатый монарх имел непродолжительную беседу с королем Фредриком, после чего драконы покинули Карн и запечатали посольство.
На малюсенькой магографии видны были крылья драконов, взметнувшихся в небо, на фоне королевского дворца.
Я запретила себе плакать хотя бы потому, что уже сегодня ночью в Академии будет кипеть магический котел. Бумажные трубочки с именами абитуриентов будут крутиться воздушными и огненными вихрями, а потом деканы вытащат имена счастливчиков. И пока есть малюсенький шанс стать студенткой Академии Магии, я не позволю себе ни одной слезинки! Не позволю, и все! Хотя было безумно обидно. Мог бы и попрощаться, все же столько времени ухаживал, а потом просто улетел. А я, глупая, уже посмела надеяться… Нет, все! Не думать и не вспоминать. И вообще, мне просто жаль, что мы с лэрой больше не отведаем вкусных конфет. Да, именно так. Сожаление не о чешуйчатом, а именно о сладостях. Пусть я и врала сама себе, но так мне было значительно легче.
А этот… этот дракон! Пусть катится в свои драконьи горы!
Я так погрузилась в свои мысли, что не услышала лэру ас Эрвейс:
– Анариэль, идем, девочка моя, я устала!
Я почти радостно подошла к герцогине, подала ей руку, и мы неспешно пошли к воротам, чтобы сесть в коляску.
– Не расстраивайся! – ее светлость похлопала меня по руке. – Эти мальчишки глупы. Зачем тебе дурачок, за которым вечно придется проверять расходные книги, выкупать карточные долги или отправлять в деревню беременных любовниц? Достойный мужчина слишком уважает себя, чтобы портить жизнь своей семьи адюльтерами, безудержным мотовством или идиотскими дуэлями!
– Полностью с вами согласна, лэра! – постаралась улыбнуться я. – Именно поэтому я мечтаю поступить в Академию. Еще год-два, и моя мечта может сбыться.
– А может и прямо сегодня, – задумчиво сказала герцогиня. – Право, не вздрагивай так, дитя! Я, конечно, сама не училась в Академии Магии, но моя матушка ее окончила, да и отец прослушал там пару курсов. И уж о традиции «магического котла» я знаю все!
– Все? – жадно встрепенулась я. – А правда, что новых студентов выбирает сама магия?
– Правда, конечно! – ее светлость даже возвысила голос, а потом вдруг сказала: – Каждый новый ректор пытается отменить этот обычай или подделать результат. Не всем, знаешь ли, хочется принимать в середине года каких-нибудь бедняков или недоучек, а то и гнать боевика в целители, но…
Тут мы добрались до экипажа, и лэра прервала свой рассказ, чтобы сесть на широкий диванчик и позволить лакею закутать ее ноги в медвежью полость. Я, чуть не подпрыгивая от нетерпения, устроилась рядом.
– Так вот, если традиция нарушалась, то в полночь в центре главного зала появлялся призрачный котел! И варились в нем записки не с именами абитуриентов, а с именами преподавателей! И вылетали они из котла в том порядке, в котором потом умрут!
Я ахнула, где-то в глубине души полагая, что лэра меня разыгрывает. Любила она такие эффектные истории, вызывающие у собеседника кучу эмоций.
– А если результат пытаются подделать, страдает тот, кто этим занимается! – продолжила герцогиня. – А еще… студенты, принятые в самую длинную ночь, обычно вырастают в хороших специалистов, способных многое изменить в науке или в стране. О, вот и приехали!
Я тихонько вздохнула и вышла из кареты вслед за утомленной герцогиней.
Лэра пожелала отдохнуть до ужина, я пошла к себе, чтобы переодеться и позаниматься… Еще один день без дракона!