Глава 12

— Скажи, Сережа, — немного подумав, спросила Алина лучшего друга. — Ты ведь не все рассказал мне о своей жизни?

Сергей резко вскинул голову и, с вызовом посмотрев в глаза собеседнице, произнес.

— Лина, поверь мне! На сегодняшний день мне больше нечего тебе рассказать.

Затем мужчина как-то призадумался и спустя какое-то время, явно соглашаясь с какими-то своими мыслями, продолжил.

— По крайней мере, сейчас в моей жизни нет ничего такого, о чем тебе следовало бы знать… Есть кое-какие неприятные события и связанные с ними пока ещё не разрешенные вопросы, но они настолько несущественны, что нет смысла о них даже упоминать, не то что говорить.

Эти, казалось бы, ничего не значащие слова ещё больше уверили Алину, что и сейчас не все так просто в жизни друга детства. А тон, которым он это сказал, сильно походил на вызов, причем брошенный самому себе.

«Ну что ж! Я сама не люблю распространяться о проблемах. А уж мужчине заявить о них, да ещё женщине, хотя она и старая знакомая, ещё сложнее. Надеюсь, что теперь мы будем чаще общаться, и если Сергею понадобится моя помощь, то я, конечно же, всегда помогу, чем смогу», — с пониманием отнеслась она к попытке друга замолчать некоторые свои проблемы.

Заметив, что Алина задумалась, Сергей надрывно вздохнул. Этот резкий звук заставил женщину оторваться от своих размышлений. Едва взглянув на друга, она тут же для себя отметила его очень расстроенный вид. Пытаясь подбодрить, Алина заулыбалась, но улыбка получилась какой-то вымученно печальной, скорее даже жалкой. Чтобы как-то реабилитироваться перед Сергеем за испорченное настроение, Алина протянула руку и, слегка коснувшись его лица, легонько погладила тщательно выбритую щеку.

— Всё в порядке, Сережа. Просто мне страшно даже представить, сколько тебе пришлось пережить за эти годы. Очень жаль, но ведь до сегодняшнего вечера я совсем ничего не знала о твоей жизни. Ты исчез. Потерялся почти на три десятка лет. Я и себя тоже виню, что всё так произошло. Поэтому хочу, чтобы ты знал — я по-прежнему остаюсь твоим другом, человеком, на которого ты всегда можешь рассчитывать. Одна просьба — только не пропадай, пожалуйста, как это было раньше.

— Спасибо. И прости! Ты не виновата ни в чем. Я сам уже сто раз пожалел, что мы потерялись, — и Сергей, аккуратно отняв руку подруги от своего лица, поцеловал её и легонько сжал в своих больших ладонях. Продолжая держать Алину за руку, со вздохом продолжил. — Ты права. Нельзя забывать друзей детства и юности, тех, кто тебе дорог. Порой «друг детства» значит в нашей жизни нечто большее, нежели просто друг. Искренность и чистота человеческих отношений может быть только до тех пор пока мы чисты душой. А это, как правило, бывает именно в детстве и юности. Потом жизнь нас ломает, коверкает под себя, и под её давлением мы меняемся. И если после жерновов судьбы нам удалось сохранить настоящую дружбу, то это дорогого стоит.

Сергей снова замолчал, задумавшись над чем-то, продолжая ласково поглаживать руку Алины. Последняя сидела молча, не двигаясь, боясь неловким движением перебить воспоминания друга. Прошло минуты три, пока Сергей, наконец, прервал своё молчание.

— Мне повезло. Мои друзья детства и юности не растеряли чувства «дружеского плеча» и помогли мне в трудную минуту. Я тебе об этом рассказывал. А вот я …

Мужчина нахмурился, отчего на лбу пролегли заметные складочки, предательски стершие с холеного лица мужчины моложавость и ухоженность. Собравшись духом, Сергей выдал.

— Теперь-то я понимаю, что по отношению к тебе вел себя, как настоящий осёл. Всему виной моя нерешительность и стеснительность. Уже значительно позже, спустя годы, я понял, что всё в этой жизни зависит только от нас самих, от нашего желания и нашего упорства. Порой нас стоит только немного подтолкнуть, чтобы страх и сомнения ушли.

Они оба задумались. Их мысли плавно потекли в воспоминания об их прошлом. Первым из потока воспоминаний вынырнул Сергей.

— И снова я не о том… — уже вполне бодро и совсем другим тоном заявил он. — Вообще-то, приглашая тебя сегодня в ресторан, я преследовал абсолютно иные и вполне определенные цели. А то получается, что личными воспоминаниями давних лет довел свою любимую женщину до слез… — И мужчина снова легонько поцеловал руку Алины. — Любимая женщина — это как драгоценный камень: ей нужно знать цену, её нужно оберегать, ею нужно любоваться…

— Ой, Сережа, говоришь ты красиво. Повезет той женщине, которая будет идти с тобой по жизни. Ведь мы, женщины, любим ушами. Ради прекрасных слов любви, о своей исключительности, мы готовы многое прощать вам, мужчинам.

Сергей задорно засмеялся.

— Ланская! Я в шоке! Ты снова ничего не поняла, — Сергей, дотянувшись до её лица, легонько щелкнул Алину по носу. — Мне хочется говорить о любви именно тебе.

Алина, почесав нос, растерянно покачала головой.

— Нехорошо разбрасываться словами любви просто так, даже если ты разговариваешь со старым другом…

— Стоп, дорогая! Ты меня не слышишь! Я же говорил, что вообще приехал сюда с определенной целью.

Алина непонимающе захлопала ресницами. Увидев ее растерянность, Сергей пояснил.

— Моя дорогая Лина! Когда ты рядом, мне трудно контролировать происходящее. Все мои планы, выстроенные на этот вечер, пошли кувырком. Но раз уж наш разговор повернулся таким образом, что мы так или иначе вот уже полтора часа, как бродим вокруг темы любви, то я всё же рискну и расскажу тебе откровенно, для чего я сюда вернулся, — и Сергей, выждав с минуту, выпалил. — Я приехал, чтобы жениться.

Услышать что-то подобное Алина не ожидала. От сказанного другом детства у неё почему-то перехватило дыхание, а спазм сдавил горло с такой силой, что в какое-то мгновенье женщине показалось, что она уже не сможет дышать и сбившееся с ритма сердце через пару ударов остановится насовсем. В её душе, словно набирающий силу смерч, с каждой секундой росла паника. В шоколадных глазах заплескались тоска и готовые вылиться на свободу слёзы.

Абсолютно не понимая, какую именно игру затеял Сергей и, дабы не показать ему своей обиды и растерянности, Алина опустила глаза вниз, поймав взглядом содержимое своей тарелки. От вида остатков еды и мыслей о своей жизни Алину замутило.

«Вот так же сейчас и выглядит моя жизнь, вернее то, что от неё осталось. А я практически купилась на его слова».

Смотреть на друга женщине совсем не хотелось, но и предъявить ему ей было нечего. Ведь она всё придумала, или нет, вернее, додумала, сама. Подвело то, что, как и любой женщине, не зависимо от возраста, Алине очень хотелось внимания от противоположенного пола, заботы со стороны мужчины. Ей тоже хотелось любить, и особенно хотелось быть любимой. Неравнодушие, проявляемое Сергеем в течение последних недель, сказанные им слова, создали у неё иллюзию, что в ее жизни, возможно, снова появится любовь. Где-то в глубине души забрезжил лучик надежды на светлое будущее рядом с этим сильным, надежным и таким родным мужчиной. А оказывается, этим простым женским мечтам не суждено сбыться. Большой и жирный крест на них поставили какие-то простые четыре слова — «я приехал, чтобы жениться». Жениться можно на ком угодно, но только не на ней. Ей на себя даже в зеркало смотреть неприятно… И что бы то ни говорили, у меня это не просто пресловутые комплексы. Корова плюс бегемот. Вот и у Сергея кто-то есть.

«Как же повезло той, которая выйдет за него замуж, — с горечью подумала Алина. — Рядом с ней окажется настоящий мужчина. Только зачем тогда я ему? Он хочет сделать из меня сваху? Нет. Только не сегодня. Я, конечно, помогу ему, чем смогу, но сегодня я просто ничего не хочу слышать о «счастливице»».

Алина буквально на несколько секунд прикрыла глаза, собираясь духом, а затем, пересиливая себя, внезапно осипшим голосом, тихо и как-то вяло, произнесла.

— Ты извини, Сережка, но можно сегодня мы не будем говорить на эту тему. Я готова оказать тебе любую помощь, если это нужно: готова познакомиться с твоей избранницей, готова содействовать и тебе, и ей во всем… Только очень прошу, давай не сейчас.

По выражению лица Сергея она поняла, что ее слова оказались для него полной неожиданностью.

— Что? Знакомиться? С избранницей? — не выдержав, уточнил он.

— Да. Как скажешь. Просто сегодня, ну как минимум, у меня нет настроения для обсуждения твоих любовных игр, и потом…

Сергей опешил, а потом вдруг стал смеяться в полный голос: искренне, как-то радостно и весело. Алина же, увидев реакцию друга детства на свои, как ей казалось жесткие и вполне отрезвляющие слова, обиделась на него.

— Что смешного я сказала? Ты сегодня столько всего наговорил, что я уже совсем ничего не понимаю… Причем тут я и причем тут твоя женитьба… Я же сказала, что помогу тебе с твоей избранницей.

Видя, что друг продолжает веселиться, она с раздражением и тоской в голосе, не выдержав шквал морального и эмоционального напряжения, произнесла.

— Что ты вообще от меня хочешь? Обидеть?!

Сергей же, не обращая внимания на её взрыв, искренне продолжал потешаться над её словами. Его веселье стало безудержным настолько, что в какой-то момент женщина посчитала его реакцию на сказанное ею явным издевательством. К горлу подкатил ком. У Алины мелькнула спасительная мысль, что для того, чтобы это прекратить, ей просто нужно встать и уйти. Однако гордость, проснувшаяся в ней за годы жизни без Игоря, не позволяла ей это сделать именно сейчас.

— Лина! Девочка моя! — улыбаясь, ласково произнес Сергей. — Да неужели ты так ничего и не поняла из того, что я тебе сегодня наговорил?! Да, я действительно хочу жениться, но на тебе.

Алина сидела, все еще готовая услышать какие-то нелепые объяснения, когда смысл сказанного Сергеем стал до нее доходить. Поняв, вспыхнула. В голове резко зашумело, и она пошла кругом.

— Если же быть до конца откровенным, — продолжил мужчина, совсем не обращая внимания на реакцию женщины на его слова, — то я, моя дорогая, считаю себя великим идиотом. И не только это! Ещё я и виноват перед тобой. Виноват в том, что в свое время поддерживал бизнес твоего непутевого мужа, а не схватил тебя и Марину в охапку, что бы увезти вас с собой…

Алина, открыв рот, во все глаза смотрела на говорившего друга. Слушала и не верила тому, что только что услышала.

«Он помогал моей семье, бизнесу Игоря?».

— Как мне тогда казалось, потихоньку помогать твоей семье — это благородно и по-дружески. Теперь-то я понимаю, что если благородство и было, то глупое и пустое, так как оказалось абсолютно бесполезным. Да и дружба тут вообще ни при чём. Сколько раз я, как дурак, разговаривал с твоим мужем, пытаясь достучаться до него! Предлагал любое лечение в лучших клиниках мира. Заканчивалось же это всегда одинаково: сначала полный раскаянья Игорь обещал подумать, а потом заявлял — «не лезь в наши дела», «не лезь в наши отношения», «мы сами во всем разберемся». Меня это бесило, раздражало, но в принципе то он был прав. Я действительно для вас был «никто», чужой человек. Подумаешь — друг детства и юности. И только спустя годы я понял, что дело-то было совсем в другом. Его просто устраивала такая жизнь. Да. Ему всё это нравилось… В какой-то момент мы с ним даже поспорили, что ты его не бросишь, даже если у него будет куча подружек….

Алина так и сидела с открытым ртом, слушая исповедь Сергея. Только тяжесть её дыхания напоминала пыхтение разъяренного быка. От вспышки нахлынувшего на неё гнева кровь бешено пульсировала в висках. Шок и унижение, испытываемые Алиной, требовали от неё немедленных действий. Она готова была кричать, бросаться посудой или мебелью. То, что она сейчас услышала, было выше ее понимания, принятия ею морали, как таковой… Сергей же, сначала не обращающий внимания на реакцию подруги, в конце концов, видимо, все же уловив ее повышенную нервозность, примиряюще произнес.

— Алина! Вот мы добрались до первого «того», за что я у тебя просил прощение в самом начале нашей встречи. Прости! Тогда, давно, в какой-то момент я понял — он выиграл! И тогда я ушел! Ушёл надолго… А потом вдруг он позвонил… Стал говорить, что все понял и всё осознал. Понял, что испортил жизнь всем… Должен признаться тебе — он плакал. Прости, но я тогда ему не поверил, так как он снова был пьян. Все, на что меня тогда хватило, так это пообещать дать ему денег. И я, конечно же, их ему дал. Откупился. Мне нужно было приехать, но я не мог. У меня были свои серьезные обстоятельства и, я не смог этого сделать. Как оказалось позже, семейным бизнесом уже давно заправлял его брат… И насколько я знаю, через какое-то время Игоря просто не стало… Ты прости меня за все. Я теперь очень жалею, что не помог ему, когда он мне позвонил. Хотя помощи он всё же не просил. А звонил он, скорее всего, только для того, чтобы покаяться. Видимо, ему нужно было кому-то выговориться. Прости, дорогая!

Алина же просто не знала, как ей реагировать на рассказ Сергея. Имела ли она право обижаться на старого друга? На его вмешательство или же, наоборот, невмешательство? Да и чего, собственно говоря, хотел Игорь от Сергея? Хотел ли он какой-то помощи, или же ему действительно надоела эта чертова разгульная и пустая жизнь? Чем руководствовался Игорь, звоня вечному сопернику? Может быть, ему действительно просто нужно было перед кем-то покаяться? Ну, тогда почему не перед ней, перед женой, перед той, чью жизнь, в конце концов, как бытовые отходы, супруг спустил в мусоропровод? И как она на полученную информацию должна реагировать? Ведь, по большому счету, она и сейчас не знала, как бы поступила, откройся все это еще тогда, много лет назад. Скорее всего, все было бы точно так же, без изменений. Ее внутренняя, «потенциальная жена», просто не смогла бы бросить непутевого мужа. Да и их дочь, Марина, тоже безумно любила и жалела отца. Девочка душу ему отдавала, заглядывала в рот отцу в периоды его трезвой жизни. Что ни говори, но детям даже самые непутевые родители кажутся самыми лучшими. Во всем скопище недостатков таких матерей и отцов дети всегда находят что-то хорошее, что подтвердит исключительность самого плохого родителя. И совсем не важно, если это что-то и будет величиной с игольное ушко… Главное — оно есть. Ради дочери Алина все равно так и осталась бы рядом с Игорем. Ведь для Марины уход мамы от отца мог быть расценен как простое предательство, и никак иначе.

Размышления Алины несколько успокоили её. «Откровенность за откровенность», — решила женщина.

— И все же, Сережа. Я сейчас в замешательстве и не знаю, как следует реагировать на твои слова.

— Давай отреагируем правильно…

Он нажал кнопку интеркома и попросил у появившегося официанта принести бутылку вина, пару салатов с морепродуктами, сырную и фруктовую тарелки.

— Ты согласна, дорогая? — уточнил он у Алины.

— Как скажешь, дорогой, — покорно произнесла Алина, равнодушно пожав плечами. Все ее мысли смешались, как нитки в вязальном клубке, до которого добрался шаловливый котенок.

Андрей тут же исчез, и буквально через пять минут на столе появился весь комплект заказанного Сергеем. Отказавшись от помощи официанта, Сергей, плеснув себе и Алине в фужеры вина, потянулся к ней бокалом и произнес.

— У меня есть тост… Родная! Мы так долго шли к этой встрече… У нас была далеко не простая жизнь. Потрепала она нас здорово. Очень хочется от этой жизни наконец-то получить компенсацию сполна. Тем более, главное, чему она нас научила, так это то, что все зависит исключительно от нас самих. Мы сами выбираем дорогу, по которой и будем идти дальше. Пусть наш выбор окажется правильным, а дорога будет прямой и ровной. И приведет нас к заслуженной награде. Давай-ка за это и выпьем.

Алина вздохнула. Все правильно говорит Сергей. Некого винить в том, что ее жизнь прожита именно так. Поддерживая тост, Алина чокнулась с Сергеем, а затем хоть и медленно, но выпила вино до конца. Выпитое горячей волной побежало по телу женщины, отдавая свое обманчивое тепло каждой клеточке её тела.

— Так что выходи за меня замуж, — продолжил Сергей, как только их фужеры опустели. — И не важно, что у нас было «там» и не важно то, что мы сделали или не сделали «тогда». Лично мне не важны наши ошибки… Думаю, что и тебе это тоже неважно. Главное — то что нас ждет впереди. Я очень надеюсь, что для нас это будет только радостное и светлое время. Мы достойны этого простого счастья. Я люблю тебя всей душой, всем сердцем, всю свою сознательную жизнь… Надеюсь, что на мое предложение ты ответишь согласием…

Алина не на шутку задумалась. Мысли её заметались…

Ох уж эти женщины! Сами не знают, чего хотят… Ещё буквально пятнадцать минут назад она готова была провалиться под землю из-за ревности к несуществующей сопернице и вот, на тебе. Теперь она не знала, что же ответить на сделанное старым другом предложение. С одной стороны, ей действительно хотелось стать счастливой, нужной, желанной… И человек, сделавший предложение, её друг детства — Сережа, сделает всё, чтобы она получила всё это. Уж в чем в чем, но в этом сомневаться не приходилось… Она сомневалась в себе: ведь для неё Сережка, в первую очередь, друг детства… И он станет ее мужем? Возможно ли это? Сможет ли она его любить как мужчину, а не как друга? Не испортит ли она ему жизнь, ответив согласием?

Наблюдая за ее лицом, за мелькающими сомнениями, Сергей напрягся.

— Лина? Ну, в чем твои сомнения?

— Да в принципе ни в чем…. Просто я никак не могу провести для себя аналогию между моим лучшим другом детства и моим будущим мужем, — со всей откровенностью призналась Алина.

Ответ подруги Сергея не смутил. По всей видимости, он хоть и надеялся на благополучный исход, но не исключал возможности возникновения сомнений со стороны женщины. Исходя из жизненного опыта, знал, что все сомнения легко «лечатся».

— Я знаю, как лечить эти сомнения… Давай сделаем просто — напьемся, — предложил мужчина. — А дальше переступим через все сомнения и посмотрим, что из этого получится. В любом случае, у тебя есть время до утра. Утром и дашь свой ответ…. Хотя о чём это я? — удивился Сергей своим же словам. — Кроме «да» я иного ответа и не приму.

Алина покраснела, а затем в ней проснулась «женщина», и она, кокетничая, потупила глазки, вовсю изображая скромницу. Для себя же она уже все решила — была, не была. Согласившись, она ничего не теряет. Рядом с Сергеем ей спокойно и уютно. Поэтому утром она обязательно скажет лучшему другу «да».

— Ну что ж, давай, Сережка, напьёмся, и… обожрёмся. Кстати, тебя не смущает, что я теперь смахиваю на бегемота в полном расцвете сил? — уже пьяно захихикала Алина.

— Лина! Ты меня прости, но ты — полная дура!

Что именно этим он хотел сказать, Алина так и не поняла, а уточнять не стала. Приняв для себя решение, она с огромным удовольствием принялась уплетать стоявшую на столе еду.