Глава 25

В Милан они прилетели уже вечером. В аэропорту их встречала корпоративная машина, которая и отвезла их на квартиру Сергея, где Алина и её супруг приняв душ, полумертвые от усталости, завалились спасть.

Утром ни свет ни заря на пороге квартиры появилась Вирра.

— Папка! — заорала девушка, бесцеремонно повиснув на шее у Сергея. — Как же я по тебе соскучилась. Где она? — и Вирра, сбросив босоножки, понеслась в спальню.

Алина в момент прихода падчерицы ещё валялась в кровати. Всё же вчерашний насыщенный перелётами день дал о себе знать. И женщина как минимум полдня ещё не собиралась вставать, поэтому влетевшая в спальню девушка застала её врасплох. Увидев Алину в постели, Вирра с разбегу вскочила на кровать и улеглась рядом с женщиной, на место Сергея. Приподнявшись на локте, она внимательно принялась рассматривать Алину своими великолепными зелеными глазами, так похожими на глаза мужа Алины. Алина, так же молча, рассматривала бесцеремонную нахалку, прямо как снег на голову свалившуюся к ним с утра пораньше.

— Ну, привет! — наконец выдала Вирра. И Алина мысленно облегченно вздохнула. Голос у дочери Сергея был веселым и доброжелательным. — Как долетели?

— Привет! — ответила Алина. — Спасибо, вроде бы нормально.

— Пап! — заорала Вирра. — Сделай нам с Алиной завтрак.

На пороге спальни появился Сергей.

— Опля! Вирра, — строго сдвинул он брови, — ты как всегда в своем репертуаре. Разве можно в одежде валяться на кровати, да ещё и на чужой?

— На чужой — нельзя, а на вашей — можно: ты же мой отец, а Алина — твоя жена.

— Вот что Лина про тебя подумает? Ты избалованная, капризная девчонка!

— А что в этом плохого? — искренне удивилась дочка. — И потом, нам с Алиной ещё долго ждать завтрак?

Сергей обреченно взмахнул руками и направился на кухню. А Вирра, не закрывая рот, без умолку принялась болтать, не давая Алине вставить хоть слово. Спустя какое-то время в спальню заглянул Сергей.

— О! Вирра, пойдем, поможешь мне.

— Не хочу!

— Вирра! Имей совесть! Помоги мне, — твердо произнес он. — В конце концов, Лине нужно одеться.

— А я что, ей мешаю? — снова искренне удивилась девушка.

— О Боже! Дай же мне терпения, — произнес Сергей, закатив глаза к потолку.

— Ладно, иду … иду, — обиженно надула и без того пухлые губки девушка и сползла с кровати.

Как только Вирра скрылась, Алина облегченно вздохнула, покачав головой, встала и, прихватив одежду, отправилась в душ. Спустя какое-то время, уже выйдя из душа, она почувствовала себя намного лучше. Вирра и Сергей сидели на террасе и мирно общались.

— Пап! А хуже не будет? — услышала Алина беспокойство в голосе девушки.

— Ну, здесь уже ничего не сделаешь. Пусть будет так, как должно быть, — ответил отец.

— Может быть, все же стоит обо всем рассказать? — спросила Вирра.

— Не думаю. Так хоть есть какой-то шанс почувствовать себя нормальным человеком и прожить это время с надеждой на получение взаимной любви, по-людски, нормально, — ответил ей Сергей.

И тут Сергей увидел стоящую в нерешительности Алину и радостно улыбнулся жене.

— Любимая! Ты уже все? А мы тебя ждем на завтрак. Подождете меня, пока я в душ метнусь? — спросил он Алину и Вирру, взглянув на них по очереди.

— Конечно, — ответили они одновременно и засмеялись.

Пока Сергей находился в душе, они мирно болтали. Вирра, узнав, что Сергей не дал Алине взять с собой вещи, тут же притащила ноутбук и принялась шарить по просторам итальянских интернет-магазинов. К тому моменту, как Сергей вышел из душа, Вирра заказала кучу всевозможной одежды и обуви, да ещё и с примеркой на дому. И едва они закончили завтракать, интернет заказы стали поступать.

Через четыре часа Алина без сил свалилась в кресло.

— Все! — взмолилась она. — Хоть убейте, но я больше не смогу примерить ни одной вещи. Да и хватит мне уже покупать.

Вирра с удивлением уставилась на Алину.

— Ты что? Разве так можно? У нас ещё два магазина. Один, — и девушка глянула на наручные часы, — через 40 минут, а другой — через 2,5 часа. Пап! Делай с ней, что хочешь, но через полчаса эта женщина снова должна быть в строю.

Сергей, тоже подуставший от напора дочери, беспомощно развел руками.

— Дочь! Что ты от меня хочешь? Даже я уже устал. Мне жену свою жалко.

— Вот, в этом вы все, мужчины! Не понимаете, что женщине всегда хочется выглядеть чудесно…

И Вирра принялась читать лекцию о безответственности мужчин и их непонимании к женским чувствам и потребностям. Лекция явно затягивалась, а Алина от напора Вирры всё больше и больше сжималась в комок, до возможных, с её габаритами, размеров.

— Вирра! Я все понял! — поднял вверх руки Сергей, всем своим видом показывая, что сдается на милость победителя. — Жену мою совсем затюкала. Ты только посмотри, что с ней делается!

Алина с благодарностью взглянула на мужа и прижалась к его плечу, как маленькая.

— Что сейчас хоть мерить-то будем? — спросил Сергей дочь.

— Нижнее белье, купальники, а потом обувь. Косметику я сама завтра Алине привезу. Я лучше знаю, где и что ей подобрать.

— О! — оживился Сергей. — Нижнее белье — это хорошо. Это мне очень нравится! — воодушевленно произнес он. — Только родной муж может оценить по достоинству то, что идет или не идёт его жене из нижнего белья.

Алина, покраснев, шутливо толкнула Сергея в бок.

— Издеваешься?

— Ничуть, — тут же парировал Сергей. — Я главный ценитель твоей женской красоты.

И, схватив Алину в объятья, принялся её целовать. Женщина, смеясь, отбивалась от него, как могла, и когда раздался вызов с сообщением об очередной доставке, они все ещё барахтались на диване.

Отдуваясь и поправляя на ходу одежду, Сергей пошёл встречать курьера из магазина.

— Какие вы счастливые, — улыбаясь, сказала Вирра. — И я вижу, как отец тебя любит и насколько ты для него дорога… Он с тобой годы сбрасывает, становится словно мальчишка. Береги его, пожалуйста, и люби его. Я тебя очень прошу, сделай его счастливым! — и девушка, молитвенно сложив руки, посмотрела на Алину. А Алина с удивлением заметила блеснувшие в её глазах слёзы.

— Мне очень хорошо с Сергеем. Настолько хорошо, что я даже никогда бы и не могла подумать, что кто-то готов для меня столько делать.

— А ты хоть немного любишь его? — спросила Вирра.

— Ты задаешь очень личный вопрос, — начала было Алина.

При этих словах женщины, Вирра отвернулась от неё, и женщина увидела, как девушка смахнула с лица выкатившиеся из красивых зеленых глаз крупные слёзы.

— Вирра! — испугалась Алина. — Ты что? Что случилось?

Девушка отрицательно покачала головой, посидела несколько секунд, низко опустив голову, а затем, всё ещё не поднимая головы, произнесла.

— Если ты его не любишь, то сделай, пожалуйста, хотя бы вид, что это не так.

— Вирра! Да ты что, — начала было Алина, но тут в комнату вошел Сергей, с ног до головы увешанный пакетами.

— Что за шум, а драки нет?! — спросил он, увидев, что Вирра чем-то расстроена, а Алина — растерянна.

Ситуацию спасла Вирра.

— Оказывается, вы не собираетесь надолго здесь задерживаться, — вполне искренне произнесла она, взглянув на Алину.

— Ну, мы тут недельку побудем, а больше не получится, — сказал Сергей, но Вирра, внезапно не сдержавшись, расплакалась.

— Ты что? Не надо, — бросились к девушке Сергей и Алина, но Вирра, прижавшись к отцу, с каждой минутой плакала все горше и горше.

— Мне так плохо без тебя. Маму я не помню, но у меня всегда были ты и Кирилл. Не оставляй меня. Я без тебя не справлюсь.

Сергей обнимал, целовал и гладил расстроенную дочку, а Алина непонимающе — жалостливо смотрела на них. Сердце её почему-то стало ныть и ей самой захотелось вот так же, как Вирра, по-детски и вполне искренне, расплакаться. Еле сдерживая себя, она подошла к мужу и падчерице и обняла их обоих.

— Боже! Как же я вас люблю, — сказала она. — Я даже и представить не могла, что чужие для меня люди, на другом конце света, смогут стать для меня такими родными и близкими.

И Алина, не сдержавшись, тоже расплакалась. Сергей, совсем растерявшийся, схватил в объятия своих плачущих девочек и принялся, как мог, их утешать.

Проплакавшись ещё минут 10, женщины наконец-то успокоились и… стали делать то, что любят делать многие девушки, когда у них плохое настроение — принялись рассматривать доставленное курьером бельё. И сколько бы Алина ни упиралась, но новоиспеченная парочка родственников все же заставила её его примерять, то одобряя, то отвергая комплект за комплектом.

Едва они разобрались с «бельевым заказом», вернув неподошедшее либо непонравившееся белье и оплатив оставленное у себя, как появился последний курьер — с обувью. Ну, здесь уже все пошло намного быстрее. Практически все заказанное было оставлено.

— Девчонки, вы тут отберите вещи, которые могут пригодиться в поездке, а остальные упакуют и отправят к нам домой. А я сейчас Шарлот позвоню. Пусть приготовит нам обед, пока вы здесь развлекаетесь. И Сергей вышел из комнаты.

— А кто такая Шарлот? — спросила Алина, испытывая подобие укола ревности.

— Шарлот — это папина экономка. Она уже лет 10 у него работает.

— Понятно, — вдруг застеснялась Алина своего неуместного вопроса.

Через 15 минут на пороге квартиры появилась высокая, дородная и очень шумная черноволосая итальянка.

— Синьор Серджио! — завопила она так, что Алина вздрогнула, а Вирра, заметив её испуг, рассмеялась.

— Привыкай! Она просто обожает своего «синьоро Серджио». — Готова его на руках носить. — А потом, прищурившись, сказала. — Ох, и тяжело тебе будет с ней. Она как цепной пес будет следить за тем, чтобы никто не обидел любимого хозяина.

Алина искренне заулыбалась и, помедлив секунд 10, ответила.

— Я постараюсь оправдать её доверие. — А помолчав, погладила по руке девушку и добавила — и самое главное — твоё! Я хотела тебе сразу сказать про это, но нам помешали… Обещаю, что сделаю для Сережи все, что будет в моих силах, чтобы он был счастлив. Пока ещё боюсь сказать, что люблю его, но с полной уверенностью могу подтвердить, что дороже Сергея для меня мужчины нет. И я не хочу никого другого видеть рядом с собой…

Девушка, соскочив с дивана, упала перед Алиной на колени и принялась обнимать мачеху.

— Спасибо большое! — зашептала она, переполненная благодарностью за сказанные ею слова. — Он так тебя любит! Я с самого детства слышала о тебе; видела, как он мучился, когда узнавал, что твой муж не очень хорошо с тобой поступает; видела, как он спорил о тебе с Кириллом и как бросался на помощь твоей семье…

Девушка осеклась, испугавшись, что сказала что-то лишнее.

Алина, погладив её по волнистым белокурым волосам, сказала.

— Всё хорошо, девочка моя. Не волнуйся, мне Сережа все рассказал… Только странно, но твой дядя Кирилл вообще исключил меня из круга людей, с которыми он мог бы общаться.

Девушка отодвинулась от Алины и глазами, полными неподдельного удивления, взглянула на неё.

— Да? Не может быть! В любом случае это очень странно. Кирилл очень хороший человек, хотя и замкнутый. Он не любит говорить о себе, о своих мыслях и чувствах. Я часто не понимаю его поступков. Уже и не знаю, откуда мне стало известно, но в прошлом у него была какая-то несчастная любовь. Он по глупости потерял свою девушку и, кажется, потом она умерла. Наверное, ему просто тяжело смотреть, как папа всё-таки смог осуществить свою мечту и теперь счастлив с тобой, а у Кирилла этого никогда не будет. Мне до сих пор непонятно, почему он ни на ком так и не женился?! Например, на мне. Ну чем я ему не хороша?

— Твой папа считает, что с твоей стороны — это не любовь. Это просто остатки детской привязанности.

Вирра тряхнула белокурыми кудрями, а потом настырно и зло ответила.

— Как он может за меня решать. Но Кирилл даже не пробовал со мной спать. Я бы доказала ему, что я сделаю его очень счастливым.

Алина ахнула.

— Вирра! Но так нельзя! Ты же для Кирилла почти как дочь, ну, в крайнем случае — племянница.

Девушка, вновь зло блеснув кошачьими глазами, произнесла.

— В этом нет ничего страшного! Я ему ни дочь, ни племянница.

Алина опять обняла девушку и погладила по голове.

— Девочка моя, всё же так нельзя! Нельзя заставить полюбить себя кого-то.

Вирра, горячась, ещё что-то пыталась возражать, а Алина приводила для нее всё новые и новые доводы. В конце концов, девушка сказала.

— Алина! Я благодарна тебе, что ты так хорошо ко мне отнеслась. Мне всегда так не хватало мамы, чтобы поговорить по душам… Папа старался, чтобы я не чувствовала этой утраты, но он же не женщина… Ему сложно меня понять по-настоящему. Пусть ты мне не мама, но можно я буду считать тебя своей настоящей подругой. Ты, наверное, очень удивишься, но у меня их совсем нет.

— Ну конечно, можно, — сказала Алина и от всей души поцеловала девушку в затылок.

— Девчонки! — заглянул к ним в комнату Сергей. — Я пойду немного поработаю. Через 20 минут обед. Шарлот позовет.

— Хорошо, папочка! — произнесли они обе, а затем, переглянувшись, засмеялись.

— О-о-о! — только и сказал Сергей, а потом исчез за дверью.

Алина и Вирра принялись разбирать вещи, время от времени споря о необходимости то оставить, то переслать какую-то вещь в конечный пункт назначения.

Когда одежда и обувь были наконец разложены, в комнату заглянула Шарлот.

— Синьора! Синьорина! — и что-то быстро-быстро принялась говорить по-итальянски.

Вирра, выслушав её, кивнула головой и сказала «Си, Шарлот» и, показав на кучи вещей, в свою очередь что-то принялась объяснять экономке. Спустя какое-то время та понятливо закивала.

— Обед готов. Иди папу зови.

Когда они, пообедав вкуснейшей пастой с морепродуктами, вернулись в комнату, стопка одежды и обуви, предназначенные к ношению, уже нашли своё место в гардеробной комнате. Сама же Шарлот ловко доупаковывала в картонные коробки отложенное к отправке, что в Нью-Йорк, а что и домой.

— Ну и отлично, — произнес Сергей, — распоряжусь, чтобы корпоративной почтой все было отправлено своевременно.