Глава 32

Результат теста оказался положительным… 3–4 неделя.

Алина, ошарашенная полученным известием, сидела у кровати мужа и прислушивалась к своим ощущениям.

«Боже! И что мне теперь делать? Как же это не вовремя, черт… а с другой стороны, может, это ещё один шанс для продления жизни Сергея? У него ради малыша обязательно должно появиться желание жить…».

— Привет! — услышала она слабый голос мужа. — Я тебя подвел? Да?

Алина постаралась улыбнуться как можно веселее.

— Сережка, ну что ты говоришь… Вместе мы всё переживем. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вытянуть тебя. С Виррой разговаривала — она врачей направила. Они вот-вот будут.

Сергей поморщился.

— Зря всё это! Не нужно было людей беспокоить…

— Ничего не зря! Я тебя просто так не отпущу! Никому не отдам, — зло огрызнулась Алина.

— Тихо, любимая, тихо!

— А у меня для тебя есть сюрприз, — загадочно улыбнулась женщина. — После этого ты сам не захочешь уходить никуда.

В коридоре послышался шум, громкие голоса, и в палату, где лежал Сергей, вошли Георгий и вновь прибывшие. Новеньких было четверо. Двое мужчин и две женщины.

— А вот и наш гостеприимный хозяин, — сказал местный эскулап, — Сергей Матвеевич, а это Алина Сергеевна — его супруга.

— Здравствуйте. Можно просто Алина, — быстро сказала женщина.

Поздоровавшись, врачи попросили её выйти в коридор. Обступив со всех сторон Сергея, принялись обсуждать его состояние и лечение.

— Уважаемые! — хоть и слабым голосом, но достаточно жестко сказал тот. — Давайте сразу расставим все точки над «i». — Свою болячку я знаю, и каков будет итог — тоже. Поэтому первое, что делаем — отвозим меня в большой дом. А уже там будете лечить, — он усмехнулся, — или попробуете лечить. И это не обсуждается!

Георгий хотел было возразить, но Сергей одним взглядом остановил возможные пререкания. Врачи переглянулись, но возражать не стали. Им было всё равно, где заниматься Сергеем. Главное, что им платили, да притом очень хорошо. И, как известно — любой каприз за ваши деньги…

Переезд занял не более четверти часа. Сергей, лежа дома на своей кровати, подключенный к монитору и капельнице, облегченно вздохнул, увидев присевшую рядом с ним жену.

— Линушка, ну что ты такая напуганная?

Алина, у которой нервы были на пределе, заплакала. Взяв мужа за руку, крепко сжала её своими руками.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Сергей слабо улыбнулся.

— Всё идёт так, как и должно быть. Я и так задержался на этом свете. И только благодаря тебе, любимая…

— Почему ты мне сразу всё честно не сказал?

Улыбка тут же сползла с его лица.

— Понимаешь, любимая… Всю свою жизнь я работал как проклятый, что бы построить свою империю и доказать тебе, что я лучше твоего первого мужа. К сожалению, в то же время, когда ты осталась одна, я и узнал, что болен. Я решил, что не имею право вешать на тебя свою болячку…

Он перевел дух, помолчал и продолжил…

— Я лечился. Много лечился, но с лечением не получилось, и врачи сказали, что мне остается не больше 3 месяцев. Теперь-то ты знаешь, что я любил тебя всю свою жизнь, и моей главной мечтой было — назвать тебя своей законной женой. Вот я и рискнул…

— Когда ты решил встретиться со мной и сделать предложение… Тогда тебе и нужно было всё сразу мне рассказать. Мы бы жили тогда совсем по-другому!

— Вот именно. Родная моя! За то время, что мы были вместе, ты смогла меня полюбить, а узнай ты об этом сразу…Наверное, ты вышла бы за меня замуж, но исключительно из жалости… Это была бы уже не настоящая, не полноценная жизнь. Теперь же уходя я знаю, что если бы не болезнь, то мы с тобой были истинной, богом данной парой. Даже ни разу не поссорились…

— Люблю тебя, моя вторая половинка.

— Спасибо, любимая — сказал Сергей и погладил Алину по руке. — Всё это время я торопился жить. Старался отдать тебе как можно больше моего внимания. И мне не о чем сожалеть, разве что об ошибках молодости. Да, ещё. Ты должна знать — всё, что у меня есть, давно завещано тебе. Ещё до нашей свадьбы я решил оставить тебе…

— Не надо, родной. У тебя есть Вирра. А я в этом ничего не понимаю.

— У Вирры все есть своё. А с работой разберешься. Моих помощников ты знаешь, теперь они твои, а в остальном помогут разобраться Вирра и Кирилл.

Алина поморщилась.

— Не сомневайся. Я ухожу спокойно. Ты остаешься в надежных руках.

— Но в этом мире уже не будет тебя…

— Я буду твоим ангелом-хранителем. И если мы и правда можем прожить несколько жизней, то я тебя обязательно найду в тех, других. И вот тогда я там никому тебя не отдам… Мы проживем с тобой долгую и счастливую жизнь. У нас будут красивые дети и шаловливые внуки.

Алина аж подпрыгнула. Ведь для того, чтобы жить, ему нужен стимул…

— Сережка! У меня же для тебя есть прекрасная новость! Я… У нас будет маленький.

Улыбка сползла с его лица. Оно стало хмурым, как-то заострилось, а монитор показал резкое повышение давления и сердцебиения. Алина испуганно уставилась на прибор. На звук заглянул один из докторов и, взглянув на показатели, а потом на Сергея и Алину, осуждающе покачал головой.

— Молодые люди! Придержите свои эмоции…

Алина кивнула и, поднеся руку мужа к своим губам, поцеловала.

— Ты не рад?

— Лина. Прости, что так получилось. Ведь этого не должно было случиться.

— Сережка, но я рада этому.

— Нет. Ты не понимаешь! Так нельзя! Во-первых, прости, тебе не 20 лет и даже не 35. Я не хочу подвергать твоё здоровье опасности. В нашем возрасте это уже опасно. И потом, сама пойми — я столько лет лечусь… Во мне столько лекарств, известных и экспериментальных… не будет здорового ребенка.

Алина заплакала.

— Но ведь он твой и мой… наш…

Сергей потянул Алинину руку к своим губам, поцеловал очень нежно, осторожно. Губы его были горячими и сухими, но такими родными.

— Я ухожу. Ты взрослая девочка и сама понимаешь, что с этим нужно делать. Сейчас есть столько щадящих способов. Теперь я переживаю, что заставляю тебя пройти ещё и через этот ужас…

Алина отрицательно покачала головой.

— Я очень сильно хотела, чтобы он у нас был… И моя мечта сбылась!

— Глупая моя девочка, — прошептал он. — Приляг лучше рядом со мной, как всегда. И обними. Уходя навсегда, хочу чувствовать, что ты со мной была до последнего.

Алина прилегла на кровать, обняла мужа и, как всегда ложась спать, прижалась к нему.

— Как я буду без тебя? Я ведь даже спать теперь не смогу…

— Сможешь! Ты будешь ложиться и понимать, что я здесь, рядом с тобой и по-прежнему люблю тебя сильнее собственной жизни. А потом рядом с тобой появится другой мужчина. Который будет тебя любить не меньше, чем я. И я буду смотреть на вас и радоваться, что он тебя любит, а ты счастлива. А вы будете меня помнить, говорить обо мне, и, значит, я буду с вами…

— Нет. Я больше никогда и никого не смогу полюбить так как тебя.

— Сможешь. Обещай мне это! Я не просто так думаю, я знаю. Когда ты находишься на пороге перехода, многое воспринимается по-другому. Поэтому я хочу, чтобы ты не затягивала и вышла замуж за того, кто тебя любит так же, как и я. Он сделает тебя счастливой, обещаю.

— Но ты же меня ни с кем не хотел делить?

— Я и сейчас не хочу, но и не хочу оставлять тебя в этой жизни одну. Поэтому к тебе придет твоя новая любовь.

Он подтянул её голову к себе и поцеловал.

— Ты такая вкусная… потому что любимая. Я там тебе ещё небольшое письмо написал… его тебе принесут попозже… и цветы будут приносить от меня… на день рождения и на день нашей свадьбы. Не возражаешь?

— Нет. Останься со мной, я прошу. Я очень люблю тебя.

— И я очень тебя люблю. Поцелуй меня, пожалуйста, как ты умеешь.

Алина принялась осыпать мужа поцелуями, а потом, успокоившись, поцеловала его просто, с любовью.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Спасибо, любимая. Благодарю за каждую секунду, что ты рядом со мной. Всё! Я устал… я очень устал… Ты не волнуйся. Кирилл всё сделает сам, как надо. Я с ним всё обговорил. Я поеду к родителям. А ты сейчас ложись поудобнее. Закрой свои красивые глазки и полежи спокойно. Помни: я не жалею ни о чем и всегда буду любить тебя…

Алина закрыла глаза. Несмотря на трагичность всей ситуации, она понимала, что ничего изменить нельзя. Но когда рука Сергея, обнимающая Алину, вдруг ослабла, а монитор захлебнулся своей цифровой и звуковой реакцией на уход её мужа, всё же оказалась к этому не готова и забилась в истерике.

Тут же двери открылись, забегали врачи, медсестры, какие-то люди… Кто-то удостоверялся в смерти Сергея, кто-то снимал с него капельницу, кто-то пытался успокоить Алину. Вскоре, перебрасываясь между собой своими медицинскими терминами, врачи ушли заполнять какие-то бумаги. Лида, по лицу которой тоже текли слезы, в очередной раз попыталась сунуть Алине успокоительное, но та снова оттолкнула остро пахнущее лекарство от себя. Тогда медсестра выпила его сама, а затем, подойдя к управляющему, что-то тихо ему сказала. Тот кивнул и, покосившись на убитую горем женщину, достал телефон, набрал номер и принялся что-то тихо и быстро кому-то говорить.

Алина лежала на кровати, по-прежнему обнимая то, что осталось от любимого мужчины. В комнату время от времени также заходили и уходили какие-то люди. Они что-то говорили, но Алина их не видела и не слышала. Перед её глазами мелькали воспоминания дней, прожитых с тем, кого она любила, с тем, кто был для неё счастьем, с тем, кто так любил её и берег до последней минуты. Она вспоминала и плакала, плакала и вспоминала. Она смотрела на всех пустым, ничего не понимающим взглядом. И если кто-то пытался дотронуться до Сергея, принималась истошно кричать и цепляться за тело мужа. В этот момент она напоминала большую дикую кошку, загнанную в угол.

В одну из таких минут её взгляд наткнулся на мужчину, стоявшего на коленях перед кроватью со стороны Сергея. По всей видимости, он что-то говорил, так как у него шевелились губы, но никаких слов Алина не слышала.

От душевной боли, которую она испытывала, пока Сергей умирал, тоже ничего не осталось. Сейчас в душе было пусто — там поселилась пустыня, настоящая: с горячим песком, сухим ветром и своими миражами. И теперь Алина сквозь эту пустоту и рассматривала незнакомца: темные волосы, почти черные, хотя кое-где уже проблескивала седина, стильно подстрижены, тонкий нос с чуть крупноватыми ноздрями, но абсолютно не портящими его, обычные, чуть-чуть пухлые губы, такая же модная «трехдневная небритость».

«Как у Сережки, только без усов», — отметила она.

И от этой мысли даже бесноваться перестала. Карие, глубоко посаженные глаза с лёгким прищуром. В какой-то момент ей даже показалось, что когда-то она уже видела эти глаза. Алина попыталась сосредоточиться и, услыхав мягкий, вкрадчивый голос, поняла… кто это.

— Алина, — говорил он, — нам предстоит длинная дорога. Нужно везти Сергея домой, к родителям.

— Я знаю, — жестко сказала она, не узнав собственный голос. Он был полон металла и ледяного холода.

— Всё нужно сделать по-человечески. Он хотел найти своё последнее пристанище рядом с родителями.

Алина молчала.

— Алина. Ты слышишь меня? Я Кирилл, друг Сергея.

И он попытался аккуратно убрать руку Сергея от Алины, но у неё будто крышу снесло, теперь уже от присутствия этого человека.

«И он ещё посмел появиться… Негодяй! Человек, предавший дружбу! А ведь Сергей даже на смертном одре верил в него, вспоминал… Сволочь!».

— Нет! Не трогай меня и его не трогай! Я его не отдам! Пошёл вон отсюда.

— Алина! Пойми! Так нельзя, — попытался мужчина достучаться до обезумевшей женщины.

В комнату заглянул Георгий, за ним стояла Лида. Кирилл кивнул врачу и тот, оглянувшись на Лиду, пропустил её в комнату. Медсестра, быстро подойдя к кровати, залезла на неё и сделала Алине укол. Алина дернулась, но Сергея не отпустила, а только теснее прижалась к мужу.

— Максимум 5 минут, — сказал Георгий Кириллу.

Тот кивнул и вышел из комнаты. Его бархатистый голос разносился по дому, раздавая указания персоналу. Когда же он снова заглянул в комнату, Алина, так и не сменив позы, обнимая Сергея, лежала рядом с мужем и спала. Её глаза были чуть приоткрыты, а дыхание — тяжело и прерывисто. Он наклонился над кроватью, высвободив руку друга из руки Алины, поднес к своим губам и, поцеловав, прижался к ней лбом. По щеке мужчины скатилась слеза, затем вторая…

В дверь кто-то заглянул и хотел что-то сказать, но Кирилл, даже не оглянувшись, рыкнул.

— Выйдите. Я позову.

Дверь тут же закрылась.

— Прости меня, брат! И спасибо тебе за всё. Я буду помнить тебя всегда. И позабочусь о нашей девочке, во что бы то мне это ни стало. Признаюсь, мне будет сложно соответствовать в любви той планке, что ты задал.

Он обнял Сергея и заплакал, уже не скрывая и не стесняясь этого.

— Я был бы готов отказаться от всего, только бы ты жил, брат… Только бы жил… даже… с ней… наверное.

Спустя какое-то время он встал, со злостью вытер свои слёзы и ещё раз поцеловал руку друга.

— Прости эту мою слабость! Всё будет так, как мы с тобой решили. Я буду с ней и буду любить её за нас двоих.

Подойдя к двери, распахнул её и, увидев управляющего, распорядился.

— Семен. Заказывайте оба вертолёта и корпоративный самолет. Предупредите помощников Сергея и моих: в местном большом офисе пусть готовят документы на вывоз Сергея Матвеевича на Родину, а в офисе на Родине организуют прощание в соответствии с традициями. Сообщите Вирре Сергеевне. Пусть прилетает сразу туда. Со мной и Алиной Сергеевной в обязательном порядке поедут Лида и… моя помощница Вероника. Остальные прощаются здесь. Георгий, расскажите Лидии, что Алине Сергеевне колоть из успокоительного. Да такое, чтоб не вредило. Предупреждаю, всё должно быть готово не позднее чем через 3 часа. Завтра мы должны быть на месте. Похороны послезавтра. И Сергеем займитесь.

А потом, подумав, добавил.

— Галину ко мне пригласите.

Вернувшись в комнату, постоял возле кровати, раздумывая о чем-то. Потом, даже не взглянув в сторону того, кто раньше было его другом, наклонился над женщиной, аккуратно поправил разметавшиеся волосы и, легко подхватив её на руки, сел на диванчик. В дверях показались Семен, Софи и Сергей. За ними маячила Галина.

— Галина вы подойдите ко мне, а вы делайте всё, что нужно, — бросил он стоящим в дверях людям.

Галя подошла.

— Значит так. Приготовьте Алине Сергеевне одежду на мероприятие. Там, в последнем заказе, должно было прийти траурное платье. Сергей мне об этом говорил, белье нижнее… ну сами знаете, что вам, женщинам, нужно, про документы не забудьте. Мы вылетаем меньше чем через 3 часа. И сейчас что-то из одежды подберите, я сам её переодену.

Женщина кивнула и, не показав, что удивлена последними словами друга бывшего хозяина, ушла. А Кирилл так и сидел, держа Алину на своих коленях и прижимая к себе. Её голова лежала у него на плече, и он зарылся лицом в её отросшие волосы…

«Ты был прав, Сережка! Я тоже помню этот запах», — подумал он. И, тяжело вздохнув, решился снова взглянуть в сторону Сергея, возле которого хлопотали люди.

«Прости меня, друг. Я постараюсь сделать так, что она была счастлива».

Алине снился Сергей. Она сидела в каком-то странном кресле, а любимый Сережка, стоя рядом смотрел на нее и грустно улыбался.

— Сережка! Ты жив! — обрадовалась она. — Это был плохой сон?

— Прости, любимая, но я всё же ушел. Жизнь распорядилась именно так. Спасибо за то счастье, что ты мне подарила. Люблю тебя. Теперь я твой ангел — хранитель, как и обещал. А твоя новая любовь уже рядом. Ты не одна. Люби его. Он сделает тебя счастливой, потому что любит тебя всю жизнь, как и я.

— Но у нас же будет маленький…

— Линушка! — Сергей отрицательно покачал головой. — Я уйду, и малыш тоже уйдет. Не беспокойся о нем, я буду молиться за него. Я всё-таки для него папка… И вообще, любимая. Всё совсем не так, как тебе кажется. Я просто буду теперь далеко телом, а душа моя так и останется с тобой…

И Алина заплакала во сне.

А Кирилл с удивлением смотрел, как по щекам спящей женщины катятся слёзы.