ГЛАВА 22

АСЯ

Судя по неважному состоянию Бориса, их встреча прошла успешно по всем алкогольным фронтам. Он не приехал вечером, как обещал, чему я даже обрадовалась. Занялась домашними делами по мелочам, помылась как следует, и никто не прерывал мое плескание в ванной, таща прямиком в постель за очередной порцией секса. Борис прислал дюжину сообщений с извинениями за то, что пришлось изменить планы, пожертвовав нашей встречей ради сплетен с друзьями за бутылкой-другой алкоголя.

― Уверен, что сможешь вести машину? ― поинтересовалась я, пристегнувшись ремнем безопасности. ― Сколько вы выпили? ― принялась разглядывать чуть отекшее лицо Некрасова.

Барс перегнулся через консоль и чмокнул меня в щеку.

― Ого, новый парфюм? ― пошутила я, заткнув нос от похмельного амбре, ударившего в ноздри.

― Черт, пахнет, да? ― Барс смущенно посмеялся и достал из бардачка упаковку мятных жвачек. Закинул пару штучек в рот, накрыл ладонями руль. ― Все в порядке. Я протрезвел.

― Алкотестер может посчитать иначе, если нас остановят, ― предусмотрительно сказала я.

― Мы недалеко: до пляжа и обратно. Это пять минут езды.

― А что на пляже?

― Открылся новый ресторан. Заглянем туда.

― Оу, хорошо.

― Ты прекрасно выглядишь, белочка моя, ― с нежной улыбкой повернул голову в мою сторону. ― Этот цвет, ― на миг он опустил взор к моему коралловому летнему платью с рюшами и опущенными плечами, ― тебе очень идет.

Улыбка украсила мои губы прежде, чем я подумала о том, чтобы ответить Борису ею.

― Спасибо. А ты… такой милый, когда с похмелья.

― Что за чушь? Я всегда милый.

Я рассмеялась.

― Точно. Извини. Глупость сморозила.

Барс свернул с дороги на парковочную линию перед двухэтажным кирпичным зданием, заняв последнее свободное место. Главный вход в ресторан находился под вывеской. Крупные буквы складывались в французское название «Food Canto».

Борис позаботился о брони. На входе нас встретил администратор и проводил через зал к заднему дворику с видом на галечный берег, не занятый шезлонгами и зонтами. Мы расположились за круглым столом, накрытым белоснежной скатертью. Ослепительная белизна распространялась на всю веранду, накрытую деревянным настилом, подпертым колоннами и легкими балдахинами.

Официант оставил нам два вида меню и сказал, что будет недалеко, когда нам понадобится его присутствие.

Барс взялся за карту напитков.

― Ты за рулем, ― напомнила я.

― Я знаю. Вызовем такси, если что. Я должен выпить.

― Что-то случилось? ― спросила, отметив неожиданное изменение в выражении его лица. Оно приобрело мрачноватые оттенки взволнованности. А еще Барс вдруг стал избегать прямого зрительного контакта со мной.

― Нам нужно серьезно поговорить.

Я едва проглотила огромный ком паники, вставший поперек горла. Холод прилил к конечностям, но я не подала вида, будто всерьез озадачилась последними словами Бориса.

Заставила себя натянуть уголки губ в улыбке, выдавила: «Хорошо» и прошлась взглядом по перечню блюд. Но не соображала. Буквы расплывались, и вся моя мозговая активность была сосредоточена на рое лихорадочных мыслей. Ужасных, тяжелых, пугающих.

Барс в скором времени уезжает в Москву?

Конечно, это произойдет рано или поздно. Но… лучше поздно, чем рано. Потому что…

Потому что я привязалась к нему. Привыкла и не хотела разлучаться.

Проклятье.

К глазам подобрались жгучие слезы.

Соберись, Малиновская!

― Выбрала что-нибудь? ― уточняющий вопрос блондина с легкой небритостью на скулах донесся до меня будто из другого конца длинного коридора.

― Да, ― неуверенно откликнулась я на приглушенный голос Бориса. Ткнула в первую попавшуюся строчку, указав подошедшему официанту. Он кивнул и быстренько чиркнул в блокнот название средиземноморского блюда.

Барс попросил водку и мясное закусочное ассорти.

Время ожидания мне предложили скрасить белым игристым ― за счет заведения в честь открытия. Я не отказалась и залпом осушила бокал.

Барс присвистнул и подпер волевой подбородок ладонями.

― Займемся пьяным сексом?

― О чем ты хочешь поговорить? ― задала встречный вопрос.

― Прояви немного терпения, белочка.

Я бы с радостью, но…

― Ваши мидии в сырном соусе, ― официант поставил передо мной большую тарелку с морепродуктами и, сверкая дежурной улыбкой, пожелал приятного вечера.

Выглядело чертовски, умопомрачительно аппетитно. Но мне кусок в горло не лез.

Вскоре Борису принесли водку и закуски. Мой кавалер не стал медлить и пригубил рюмку, осушив содержимое щедрым глотком. Ни один мускул на его лице не дрогнул, словно он проглотил воду.

― Поехали со мной в Москву.

― Что? ― я, как самая настоящая тупица, сделала вид, будто не расслышала с одного раза.

Но я все прекрасно услышала. Каждый звук. Каждое слово. Серьезную интонацию без малейшего присутствия игривости в голосе.

Борис, не прерывая зрительного контакта, протянул руку через стол и накрыл мою ладонь.

― Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Москву.

― Куда?

― Ася, не тормози, ― с теплотой посмеялся над моей тотальной растерянностью Барс. ― Давай жить вместе.

Сквозь толщу ваты в ушах я внимала предложению. Точно рыбешка, угодившая в охотничьи сети страхов и нерешительности, колебалась с ответом. Почувствовала всплеск сумасшедшего счастья, потому что Барс позвал с собой. Насторожилась, когда сердце подскочило к горлу; тяжелые и глухие удары молоточками колотили по вискам. На смену радости явилось ненавистное «но» с кучей подразделений в виде: «а как же…», «а что, если…» и так далее, и так далее.

Совместная жизнь с Барсом?..

― Думаешь, я тороплю события? ― сделал проницательное предположение.

Я встрепенулась, попробовала улыбнуться ему, но губы не подчинялись.

― Не совсем. Но этот вопрос необходимо тщательно обдумать и…

― Не нужно обдумывать. Либо да, либо нет. Я хочу забрать тебя с собой, ― безапелляционно произнес и крепче сжал мою руку. ― Я хочу просыпаться и видеть тебя.

― Если надоест?

― Не надоест. Иначе бы давно нашел путь к отступлению. Но у нас все наоборот. Это ты постоянно сбегаешь, а я устал тебя ловить. Хочу закрепить наши отношения совместным проживанием. Для начала.

Я судорожно вдохнула.

― Для начала? ― переспросила высоким голосом.

Барс закатил глаза.

― Часики тикают. Мы не молодеем, ― с очевидным намеком на узаконивание нашего только-только начавшегося союза он привстал со стула и притянул мою руку к своим губам. Жарко поцеловал в костяшки пальцев, затем потерся колючей щекой о тыльную сторону ладони. ― Поехали, белочка. Я в любом случае вытащу тебя отсюда и верну в мир. Помогу найти хорошую, спокойную работу и ни за что не допущу, чтобы рядом с тобой крутились всякие козлы, подобные, гм, Эмилю.

― Господи, Барс… ― вымолвила робкое бормотание.

Умеет же он ошарашить.

― Соглашайся, малыш, ― не отпуская моей руки, массировал подушечки пальцев и заискивающе стрелял глазками, завораживая мерцающей голубизной радужки. ― Я хочу, чтобы мы с тобой переломали всю мебель в квартире, занимаясь сексом, скупили все кровати в городе и превратили их в щепки.

Звучало многообещающе и превращало мозги в кисельную розовую жижу, состоящую из сладких фантазий и ожидания, когда сказанное им воплотится в реальность.

Под внимательным взглядом Бориса я чувствовала, как рдели мои щеки, а возбуждение покалывающими электрическими импульсами бурлило в солнечном сплетении, медленной вязкой нитью стекало к бедрам.

― Скажи мне «да», детка.