ГЛАВА 21

АСЯ

Спустя пару минут после того, как Багиров огорошил нас с Барсом своим внезапным, словно буря в солнечный день появлением, следом за ним примчался третий «мушкетер». Едва отъехало такси, на подъездную дорожку заехал серебристый хэтчбек. Благодаря панорамному остеклению первого этажа дома Некрасова, который он арендовал на время отпуска, мы заметили присутствие знакомого персонажа, приближающегося к главному входу.

— Эмиль… — удивленно пробормотал Зимин, уставившись на брюнета, открывшего перед ним дверь. — Ты приехал… — растерянным тоном констатировал факт. — Давно?

— Только что, — Багиров ухмыльнулся, не прекращая жевать жвачку.

— Демьян?! — от шока голос Барса повысился на целую октаву. — И ты приперся… именно сейчас… вы оба здесь, — пробормотал на выдохе, сжав пальцами переносицу, словно у него в голове происходил тяжелый мыслительный процесс. — Какого хрена, мужики?

— Здравствуй, Ася, — Демьян слабо улыбнулся мне.

Я моргнула, вдруг осознав, что являла собой не голографическое изображение, наблюдавшее за встречей трех приятелей, а вполне реальную и осязаемую физическую оболочку; стояла перед ними в одной лишь футболке Бориса, без макияжа и с растрепанным пучком на голове.

— Все «Мстители» в сборе, — хохотнул в кулак Эмиль.

Никто из присутствующих не поддержал его шутку.

— Обнимашки? — Багиров раскрыл руки для объятий. Посмотрел сперва на Демьяна, затем на Бориса и остановил затяжной, вкрадчиво-заговорщический взгляд на моем лице. — Малиновская, — в своей фирменной манере позвал меня по фамилии и поманил раскрытыми ладонями. — Иди-ка сюда.

— Иди-ка ты со своими клешнями, — заворчал на него Барс и шлепнул брюнета по пальцам. Вторая ладонь блондина легла на мое бедро. Он мягко подтолкнул меня вбок, чтобы я полностью скрылась за его широкой спиной.

— Остынь, Барсик, — Эмиль с расслабленным смехом развернулся к Демьяну и притянул того в скупые мужские объятия. — Ты под Джареда Лето косишь? — задал вопрос и получил в ответ раздраженное закатывание глаз.

— Нет, — коротко отозвался Демьян, интонацией четко дав понять, что не намерен терпеть обсуждение и осуждение его внешнего вида.

— Напомнить о существовании барбершопов? Совсем запустил себя, мальчик, — с братской небрежностью похлопал Демьяна по щеке.

Я дернула Барса за мизинец. Он повернул голову через плечо и сгорбился, приблизив ухо к моим губам.

— Мне надо одеться, — шепнула ему.

— Что мы там не видели, Малиновская, — противный брюнет обжег саркастичным примечанием мой слух.

Я густо покраснела, прикусив кончик языка.

— Не нарывайся, — сказал ему Барс.

Эмиль глядел на нас с хитрым прищуром.

— Да бросьте. Мы же почти как одна семья. Большая и дружная.

— Не вынуждай меня гнать тебя взашей.

— Ты сам, — Багиров ткнул в Бориса указательным пальцем, — настаивал на моем приезде, между прочим. Слезно умолял по телефону, чтобы я прилетел из Москвы и помог с Демьяном.

— Да, и теперь жалею об этом. Просто заткнись, ладно? Мы обо всем поговорим чуть позже.

Борис обернулся ко мне и переплел наши пальцы.

— Я провожу тебя. Располагайтесь, парни, — обратился к друзьям и махнул свободной рукой в сторону гостиной.

Мы поднялись на второй этаж.

— Ты останешься? — неуверенно поинтересовался Борис, следуя за мной в его спальню.

Я открыла дверцу шкафа-купе и сняла с вешалки свой сарафан. Окинула вещь внимательным взором, оценивая состояние чистоты. Нужно было закинуть его в стирку после вчерашних сексуальных забав на шезлонге, но я забыла.

Останусь ли я? С ними?

— Нет, — я стянула через голову мужскую футболку, быстро и аккуратно сложила ее, положив на край двуспальной кровати.

Подперев плечом дверной косяк, Борис сложил руки на груди и блуждал озабоченным взором по моему обнаженному телу. Ненасытный. Он недолго простоял в одном положении. Оттолкнулся и сделал три больших шага ко мне.

— Я отвезу тебя домой, — его ладони легли на мою талию, а губы прижались к моей шее.

Я свесила кисти вдоль тела, опустив на глаза веки. Поцелуи Барса отнимали всякую двигательную и умственную способность. Все, чего мне хотелось сейчас, стоять неподвижно и чувствовать ласки его дьявольского рта на своей коже.

— Спасибо, — тихо вымолвила я.

Он переместил ладони на мое лицо и вдруг стиснул щеки.

— Я быстро разберусь с ними, спроважу и вернусь за тобой, — распорядился и в последний раз чмокнул меня в сложенные трубочкой губы.

БАРС

Я вернулся от Аси и застал друзей уткнувшимися в телефоны. Из чьего-то гаджета доносились звуки порно. Я бы сделал беспроигрышную ставку на Эмиля. Демьян же примерил на свою физиономию удрученную маску, словно все проблемы мира свалились на его плечи.

Они сидели по краям гигантского дивана в форме буквы Г.

Серьезно? Оба притащились ко мне, чтобы помолчать?

Детский сад. И почему я, черт подери, должен с этим разбираться?

― Итак, ― громко провозгласил я, тем самым заявив о своем прибытии.

― Итак, ― глухо вторил Эмиль. Не отрывая взора от экрана, вытянул руку и пошарил в поисках подушки. Схватил одну и подложил себе под голову, приняв полу-лежачее положение.

Я заглянул на кухню, чтобы взять из холодильника пиво: на каждого по бутылочке.

― Ух-ты, то, что надо, ― Эмиль с радостью выхватил из моих рук свою, открыл зубами крышечку и жадно припал к горлышку. ― Ненавижу жару, ― отстранился от узкого ободка из коричневого стекла, чтобы пожаловаться. ― И почему вас потянуло в хренов Краснодарский край?

― Ты мог бы предупредить о том, что притащишь свою задницу сюда, ― заострил внимание я, вручая «Rochefort» Демьяну. ― И ты, ― посмотрел на жертву Беловой в упор.

― С каких пор являться без спроса стало твоей прерогативой? ― парировал Багиров, потягивая бельгийский алкогольный продукт.

Ладно. Это справедливо. И я не знал, чем крыть, поэтому быстро сменил тему.

― Как долетел? ― полюбопытствовал у черноволосого гаденыша, плюхнувшись на диван между ним и Демьяном.

― Отлично. Испытал на прочность туалетную кабинку с одной красоткой.

― Фу, ― я поморщился. — Это антисанитарно. Вы предохранялись?

― Что с тобой, Некрасов? ― Эмиль с театральным ужасом схватился за сердце. ― Убирай адекватность из своей речи, иначе я всерьез задумаюсь о том, ты ли это на самом деле.

Я поднял руки в жесте поражения.

― Прости, что парюсь о твоем здоровье.

― Как мило. Дай платочек, я слезки подотру.

Сволочь.

Я швырнул в него подушку. Эмиль поймал ее и кинул в Демьяна, который отклонил голову в последний момент, и она пролетела мимо, приземлившись у лестницы.

― Малиновская дурно на тебя влияет, ― хмыкнул Эмиль и присосался к горлышку бутылки.

Совсем наоборот. С каждым днем я больше убеждался, что Ася ― лучшее, что происходило со мной в жизни. От влюбленности дурел, это правда. Но меняться в лучшую сторону не так уж и плохо. Боязно ― из-за возросшей ответственности. Важно сохранять планку и не ударить перед ней лицом в грязь.

― Хотя до Демьяна еще далековато, ― Эмиль поерничал над притихшим другом. ― Я искренне рад видеть тебя живым, дружище. Честное слово. Ты крепкий орешек.

― Наверное, я зря пришел, ― Зимин покачал головой, поставил нераспечатанную бутылку на журнальный столик и встал с дивана.

― Куда ты? ― напрягся я. ― Забей на него, а? ― повернулся к Багирову, одарив его насупленным взглядом, мол: «Хватит лить помои, мужик. Ты не видишь, как ему и без нас тошно?».

Брюнет тут же стер с лица ухмылочку и заткнул новую порцию негатива очередным глотком алкоголя.

Какая муха его укусила опять? Такое чувство, будто за время моего отсутствия в Москве он стал в разы токсичнее.

Я думал, прояснившаяся ситуация с малявкой-журналисткой Кирой должна была утихомирить его пыл. Ради того, чтобы вытащить свой зад сухим и воды, ему пришлось соблазнить девчонку. Он добрался до компромата на себя и скоропостижно свинтил в закат, оставив ее ни с чем и с разбитым сердцем. Насколько я знал, Кира была в бешенстве, но Эмиля это нисколько не трогало. Он был повернут исключительно на жене Куркова… поправка, без пяти минут бывшей жене. Но Мадина не уставала посылать моего друга куда подальше, а тот с поразительной настойчивостью пытался добиться ее расположения.

И все же Санта-Барбара Багирова тревожила не столь сильно, как драма Демьяна.

Я был в шоке ― безусловно, приятном, ― потому что он пришел ко мне. И я был готов выслушать его. Обратился к воспоминаниям о том, что говорила Ася. Не нужно лезть к нему со своими нравоучениями и навязыванием спасения, в котором он, может быть, вправду не нуждался. Позволить Демьяну высказаться и уже потом совместно решить, как быть, попробовать дать совет.

― Демьян, ― я воззвал к неподвижному изваянию, глядя в его спину. ― Прижмись к дивану и поговори с нами.

Обернулся к Эмилю и провел большим пальцем поперек горла, намекая, что если он хоть слово вякнет, то я ему голову откушу.

Мы с трудом сохранили общение, и меня грызла мысль, что от былой дружбы почти ничего не осталось. А эти ошметки, за которые я хватался, Эмиль крошил в пыль своими идиотскими шуточками. Придурок, вырвать бы ему язык.

― Да, Демьян, извини… меня, ― со слабым энтузиазмом пробормотал Эмиль. Допил свое пиво и поставил пустую емкость на пол. ― Я очень хочу послушать, как ты будешь переубеждать нас с Барсом, что твоя женушка ― не самое жуткое исчадье ада. Убеди нас, что ты не оплошал, женившись на Диане, ― он прочистил горло коротким кашлем. ― Ребенок? Это здорово… наверное. Не для меня, но все же. Тем не менее, не обязательно мчаться в ЗАГС и марать паспорт штампом. Это не навсегда, понимаешь? Если тебе приспичит развестись через пару лет? Если вдруг осознаешь, что поторопился, осознаешь, что больше не сможешь терпеть присутствие Дианы ни дня? Расплачиваться ребенок ваш будет? И твой ли он вообще, черт возьми?

Под конец пылкой тирады Эмиль громко и часто дышал от нехватки воздуха.

― Демьян… ― упер локти в колени и провел ладонями по лицу. ― Дружище, ― поднял голову, устремив на Зимина беспокойно-горестный взгляд. ― Нам не плевать на то, как ты поступаешь с собственной жизнью. Эта стерва ― не твоя женщина. Я бы с удовольствием благословил твой брак… с Малиновской! Но не с Беловой.

― Притормози-ка, ― вмешался я.

Эмиль закатил глаза.

― Я выражаюсь гипотетически, Ромео. Расслабь булки. А ты, ― ткнул пальцем в Демьяна, ― вытащи уже голову из задницы Беловой и оглянись. Вокруг полно шикарных женщин! И многие из них будут глотки рвать друг другу за возможность просто постоять рядом с тобой. И прежде, чем мы все осучимся и начнем плакаться друг другу в жилетки, предлагаю разграбить бар. Показывай дорогу, Барсик, ― бодро подскочил на ноги и потер ладони в предвкушении великой пьянки.