Глава 129
Лицом к лицу
Лица не увидать.
Режим дня у Сашеньки стал практически садовский. Утром Янек выходил на кросс с собакой. Впереди теперь катил "утяжеление" — детский велосипед со специальной ручкой-рулём. Саша успевала крутить педали в темп бега. Тим трусил рядом на поводке.
Потом без завтрака выезжали "на работу". Саша вместе с Тимом по очереди то к бабушке Мане и бабушке Рае, то к бабушке Кларе. Там её уже ждал завтрак.
— Наша детка должна кушать хорошо, чтобы она была трижды здорова. А хорошо кушать можно только если оно таки вкусно.
Янек оставлял дочь и мчался на работу. Кофе пил и завтракал там. Секретари заказывали. Эффективность рабочего процесса закономерно возросла. Бабушка Рая терзалась сомнениями на тему его питания. И просто стала готовить ему домашнюю еду с собой.
Пока он работал, у Сашеньки тоже были "занятия", дневной сон и прогулка. Бабушки были полны решимости. Саше нравилась игра " в работу".
Юля вернулась из лагеря уже сильно после всех летних дней рождения у Орловых. Янек с Сашей, конечно, были приглашены на традиционный праздник. Но обоим было как-то неуютно и непривычно без неё. Каждому по-своему.
Сашенька расспрашивала Жанну, когда же приедет Юля. Играла с её котом, который Янеку даже в руки не дался. А вот Тима разве что только лапами не обнял и в нос не поцеловал.
Формально отмечали дни рождения старших и младших двойняшек. Но собирали в кучу всех летних именинников. Янек вспоминал, как фотографировал на таких праздниках Юлю. Ей всегда было немного обидно. Её день рождения был зимой.
Глядя на Сашу, Янек иногда вспоминал Соню. Но думать о жене было больно. Это напоминало о собственном бессилии. Практически невыносимое ощущение, что ты вообще ничего не можешь сделать.
Мысли о Юле были по действию на организм, как обезболивающее. Становилось возможным просто дышать. Просто жить. Просто куда-то идти. Они работали, как кислородная маска, давая силы.
Уровень сомнений при это был двадцать по десятибальной шкале. Добил Янека, как ни странно, Егоров.
В доме Орловых на стенках было очень много фотографий. Автором большинства снимков был как раз Янек.
— Выросла, да? — застукал друга за разглядыванием Юлиного портрета Ярослав.
На фотографии Юля была с огромным букетом ромашек. Волосы в косы с белым атласными лентами. Пушистые кудри вокруг лица. Здесь она была очень похожа на юную Жанну.
— Да-а-а, выросла..., — выдохнул Янек, констатируя факт.
У той девушки, что встречала его дома после похорон, был уже совсем взрослый взгляд.
— Годы идут, а кое-что в её жизни не меняется. Хотя ей, наверное, триста раз хотелось бы, чтобы это было не так.
— И что? Неужели танцы?
— Мойша, ты адиёт? Или слепой совсем?
— Не понял...
— Ты. В её жизни не меняешься ты. Шлимазл, одно слово. Права тётя Маша, ой права!