Глава 142
Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем... У сердца свои законы, которых разум не знает.
Судя по количеству мальчишеской обуви разных размеров в коридоре, у них дома опять кто-то из Дашиных или из Ксюшиных детей. И соседи наверняка. Юля привычными движениями превратила кучу кроссовок в несколько рядов упорядоченной по парам обуви.
Ей навстречу выбежал кот. Обнюхал. Вопросительно мяукнул, мол, и где мой лучший друг Тим? Ты им пахнешь.
— Не сегодня, Яш. Он ещё приедет, — ответила Юля коту.
— Мам, я дома! — крикнула в сторону кухни, пошла туда, чтобы взять вазу для цветов.
— Ба, её Янек привёз! — доложил пробегающий по коридору Тёмка Орлов, сын Игоря и Даши.
— Артём, подглядывать нехорошо! — крикнула Жанна вдогонку внуку и улыбнулась дочери, — Как ты, родная?
— Хорошо, мам. Вот..., — кивнула на букет.
— Янек Горовиц, его обаяние и как с этим бороться. Кратная инструкция: никак! — рассмеялась Жанна.
Юля смутилась.
— Мам, Никита сегодня возле университета был. Встречал свою девушку, наверное. Но...
— Он уцелел? — продолжала веселиться Жанна.
— Кто? Никита? Да.
— Странно. Потому что, как говорит Ярик, Мойша в д'Артаньяны не горазд, бьет он только один раз, правда после этого не дышат.
— Я просила его не трогать.
— А-а-а, тогда понятно. Командующий твоей личной маленькой армией только тебя и слушает.
— Мам... Ты странные вещи говоришь.
— Юленька, я понимаю. Это и правда звучит странно. Я вот недавно вспомнила, что Янеку сказала, когда ты родилась.
— И что? — Юле уже было интересно.
— Я тогда сказала, что ему понравится носить тебя на руках, — снова улыбнулась Жанна дочери, — и он носил. Когда ты с велосипеда падала. Когда тебе хотелось коня. И когда дождь начался, а мы на пляже здесь все были. Папа Эдика подхватил. А ты такая матрёшка в полотенце стоишь. Янек тебя нёс.
— Я не помню. Мам, мне всё это кажется правильным и неправильным одновременно.
— Понимаю, почему правильным. А почему не правильным? Из-за возраста?
Юля кивнула.
— Да, и из-за возраста. И из-за Сони. Разве можно разлюбить жену за четыре месяца? Мне казалось, что он её любил.
— Дочь, я тут, конечно, не могу претендовать на истину. Да, любил, наверное. Просто вся эта ситуация с Сашенькой повернула всё.
— Он из-за Саши так со мной? — Юле стало не по себе.
— О Господи, нет, конечно! И да. Ну попробуй влезть в его шкуру. Это сложно, потому что это Янек, а не просто какой-то среднестатистический мужик. Лично мне такие больше не попадались. Вот представь, много лет в его жизни были все мы. Егоровы, Акимовы сначала. Потом мы с папой и старшими. Потом ты и Эдик. Своя семья была ещё в Самаре. Потом уже он маму и бабушку привёз. А ещё был Тим первый. Это мы ещё совсем не знаем, как он жил до армии. Только какие-то детали. Про армию знают Ярик, Костик и Илья. И ещё их отцы-командиры. Помнишь, приезжали? Нам вообще их специфику не понять. И это был весь его мир. И ты — часть этого его мира. Важная. Радостная. Кто его поддержал, когда Тима не стало? Кто кинулся?
Юля опустила голову, вспоминая те дни. Снова стало грустно.
— Юлька, ну ты чего? — Жанна обняла дочь. — Это же важно. Ты же хочешь его понять?
— Хочу... Очень хочу.
— Соня появилась, когда мы уже все думали, что Янек никогда не женится. И как-то идеально вписалась в его картину правильности. Тоже, между прочим, из-за тебя появилась.
Юля удивлённо уставилась на маму.
— Вообще-то в больницу должен был ехать Ярик. Но у них там что-то пошло не так, и поехал Янек. И там ему Соня и попалась. Прямо возле забора. Ей шины кто-то проколол. А ты же знаешь Янека. Он мимо несправедливости не ходит.
Юля снова вспоминала, как смотрела на Янека и Соню из окна больницы. Вот, значит, когда они встретились.
— Он тоже делал так, как считал правильным. Взял на себя ответственность. Они ужились. Это ему было важно. Потом Саша родилась.
— Так он любил Соню? — эта мысль не давала Юле покоя.
— Любовь разная, Юль. У неё много лиц.
— Я не понимаю, мам... Папа всегда любил только тебя.
— Не всем так сразу везёт. И, возможно, не будь между вами такой разницы, Янек бы тоже...
Жанна не договорила. Юля уже рыдала у неё на груди от переполнявших её душу эмоций.
— Любить не стыдно, дочь. И старт того, что мы называем любовью во взрослом понимании, он разный. Ты для Янека стала лекарством. Тебя это пугает?
— Нет.
— Он тебя торопит? — Жанна спрашивала осторожно.
— Нет, мам. Я разницу нашу не чувствую, когда он рядом. И Янек... Он, кажется, тоже себе меня запрещал.
— На него похоже.
— А папа? — опомнилась Юля, — Папа что скажет? Вы же друзья. И тут вот такое...
— Не знаю, — честно призналась Жанна, — Но папа был единственным, кто ни секунды не верил в твою идею с замужеством, — Вон, кстати, он приехал. Будешь сейчас его расспрашивать? Или пусть Янек эти вопросы решает? — хитро прищурилась Жанна.
— Пусть Янек, — наконец улыбнулась Юля.
— Тогда беги наверх умойся. Тёма, Макс, Вася, Димка, Олежка! — закричала в сторону игровой, — Дед Володя приехал! Идите встречать!