Глава 161
Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам.
Когда Юля проснулась, за окном было темно. Часы показывали ранее утро. Ощущения в теле были необычные. Память тут же воспроизвела причину. Щеки вспыхнули.
Янека, конечно, рядом не было. Только кот лежал с краю кровати. Поднял голову и посмотрел на хозяйку. Кажется, с укоризной. Где он находился, пока здесь был Янек, не ясно. Картинки происходившего снова замелькали в голове яркими слайдами. Юля потрогала свои губы.
Теперь ясно, что же именно называется "заниматься любовью". И понятно, почему. Кажется, это сильнейший наркотик. Раз попробуешь и никогда уже не согласишься на меньшее. Только так. Открывая душу, наполняясь и отдавая.
Юля встала. Включила свет. Посмотрела на себя в зеркало. Искала изменения. Ведь не могло всё остаться так же после такого важного события в её жизни. Янек Горовиц стал её мужчиной. Во всех возможных смыслах. Из зеркала на неё смотрела очень счастливая девушка. Припухшие губы. Румянец во всю щеку.
Она решила, что ещё полежит. До времени подъёма ещё пара часов. Лишними не будут. И тут на столе нашла бумажный цветочек. Новая волна тепла разлилась внутри. Такие фигурки они много лет назад делали все вместе. Янек, Ксюша, Игорь, Артур, Тимур, мама с папой... Началось с самолетиков. Потом были кораблики. Коробочки, журавлики. И вот такие тюльпаны.
Юля снова устроилась в кровати. Помечтала, что придёт время, когда не надо будет расставаться. И можно будет спать у Янека на плече. Дышать им. Чувствовать кожей. И слышать, как под ладонью бьётся его сердце. От таких мыслей закололо кончики пальцев.
Янек проснулся привычно рано. Вставать не хотелось. Но надо, если он хочет сегодня всё успеть. А он хочет. Поднялся. Принял ледяной душ. Глянул в зеркало. Поймал себя на мысли, что ищет в себе изменения. Ему не семнадцать. И он не вчера стал мужчиной. Но было острое чувство свершившихся изменений. Юля была везде. В мыслях, мечтах, планах. Проникла глубоко под кожу. Разлилась по всему телу с током крови. Поселилась в каждой живой клетке организма.
Налил себе кофе. Открыл ноутбук. Стал разбирать почту. Погрузился в работу с документами, которые должен сегодня отдать Акимову на подпись. Освободил таким образом немного времени на визит к Орлову.
Дальше было стандартное утро. Саша, собака, пробежка. И к Кларе Львове сегодня по расписанию.
Дальше офис. Он кометой помчался по всем подчинённым. Раздал традиционных люлей. Мало никому не показалось. Подгонял и других, и сам себя.
— Мойша, ты сегодня как моя жена, — выловили его между налетами на подразделения Ярослав.
— В каком смысле?
— Ведьма! — хохотал Егоров.
— Татарин, не смешно. Кстати, тебе тоже поручение, пока я не забыл. Ты завтра с моей дочерью печешь печенье. Мне надо бабушек за подарками свозить.
— Печенье, говоришь? Ладно. Я ей обещал, — легко согласился Ярослав. — Только, чур, у Орловых. Там Юля знает, что делать. А сегодня куда ты намылился?
— К Володе.
— Руки просить?
— Кстати, да. Надо будет завтра кольцо купить, — произнёс Янек сам себе.
— Мойша! Серьёзно?
— А такими вещами разве шутят? — Янек поднял глаза на друга. — И разве может быть иначе? Думаешь, с Юлей может быть по-другому?
— Нет, — Ярослав стал серьёзным, — с ней нельзя несерьёзно. Попробовал бы ты только. От меня первого и огреб бы. Счастливчик ты, Мойша. Юлька удивительная.
— Это правда. Всё. Поехал.
— Удачи!
В офис к Володе Янек входил волнуясь. Володя поднялся ему навстречу. Протянул руку для приветствия. На столе уже лежал план его дома. Тот, что по стандартному проекту.
— Ну что? Про дом? Или про квартиру, — прищурился Володя и достал очки.
— Сначала про квартиру. Вернее, про Юлю. Володь, я с ней ещё не разговаривал. Ничего не предлагал. И понимаю, что у нас огромная разница в возрасте...
— Янкель, чушь не говори. Разница у них. Видел бы ты вас со стороны!
— И как? — набрался смелости Янек, — Как это со стороны? Хотя, знаешь, мне только ваше с Жанной мнение важно. Остальные пусть хоть сотрут себе языки. Я Юлю не отдам.
— Ну вот, ты и ответил на свой вопрос. Про Юлю не говорю. Она живёт и дышит тобой и Сашенькой.
От таких слов у Янека внутри разгорелось огромное горячее солнце.
— Я её люблю, — и снова это было легко произнести.
— Значит, разговаривай. Хотя в её ответе я не сомневаюсь, — улыбнулся Орлов. — У меня ещё давно была мысль, что вы были бы отличной парой, — Орлов надел наконец очки, нашёл какой-то лист на столе. — На, глянь. Это я тут работал. Они мне деньгами не могут отдать. Отдают вот так. Это вам на первое время.
Янек взял документ в руки.
— И даже не думай сейчас сказать, что ты не примешь это от нас, — предупредил серьёзно, — это было Юле к девятнадцатилетию.
Янек внимательно разглядывал план готовой квартиры. Кивнул.
— Это на Юлю. Чтобы было только её.
— Добро. Потом разберётесь. Так что с домом думаешь?