Глава 162
Каждое событие в настоящем рождается из прошлого и является отцом будущего.
Янек отвёз Сашеньку с Тимом к Орловым. Передал их Юле.
— Принцесса, я не обещаю, что быстро вернусь. Бабушки затевают торжество. Их сразу трое. И у них грандиозные планы. Боюсь, как бы не было "лебедь, рак и щука".
— Не переживай. Мы найдём, чем заняться. Ярослав вместе с Максом уже у нас на кухне. Сейчас будет мастер-класс от шэф-повара, главного мастера по печенью Александры Яновны Горовиц, — улыбнулась Юля.
Янек сгреб Юлю одной рукой. Второй зарылся в её кудри. Юля подняла лицо.
— Янкеле...
— Принцесса моя. Мы с Володей дом обсудили. Я там хочу сделать чуть больше, чем в первом варианте.
Юля удивлённо выгнула бровь совсем как это делал Володя.
— Много не мало, — выдал расплывчатую формулировку Янек.
Да, он внёс изменения в проект в расчёте на их будущих детей. Но Юле сейчас об этом не сказал. Сегодня он собирался купить ей кольцо. Размер знал точно. Юля сняла в его ванной свое колечко и забыла. Сейчас оно лежало у Янека в кармане. Но сначала бабушки и их планы Наполеона.
На кухне снова месили тесто. Саша тоном учительницы, в котором угадывалось влияние Клары Львовны, объясняла, как надо "посыпать, раскатывать, вырезать". Макс очень старался, аж язык от усердия высунул.
— Мойша сегодня просто реактивный, — выдохнул Ярослав, раскладывая печенье на противень. — Но как бы его сегодня не укатали бабушки.
— Папу зовут Ян Аркадьевич, — серьёзно заметила Саша.
— Да, кстати, Яричек, я давно хотела узнать, почему Мойша-то? Нет, так понятно, что к национальности. Но почему именно так? Мы в детстве, кстати, почему-то этим вопросом не задавались. Я и фамилию Янека узнала уже взрослой.
Юля обрадовалась возможности расспросить Ярослава. Он знал Янека дольше всех. И ближе всех.
— Это позывной. Не кличка. Должно быть слышно в рацию и понятно однозначно. Но история и правда интересная. Я сам все подробности только после дембеля от Симонова услышал. Стою однажды дежурным по заставе. Уже сержант. Типа крутой. Год прослужил. Пол года уже на заставе. Тут зампотех привез какого-то шкета с собакой. Инструктор службы собак называется "хвост". Всё как положено — зашли они в канцелярию к командиру. Проходит пара минут. И тут я слышу отттуда вопль: «Дежурный!» Думаю, труба мне, раз Батя так орёт. Он старшину вызывает. Рексом.
— Яричек, а про рекса я слышала один раз. Думала, собака такая у вас была на границе, — улыбнулась Юля.
— Нет, Юль, рексом — это прям очень бегом. А чтоб Батя звал рексом кого-то, а тем более старшину, я такого до этого не слышал и после этого тоже никогда не слышал. Так они там ещё минут пятнадцать Янека изучали. Зашёл Ян Горовиц, вышел Мойша, — Ярослав закончил посыпать первую партию печенья корицей. — Это потом мы с Мишей познакомились. С тем парнем, который служил у Симонова и нашего Бати до нас. В Афгане. Это был его позывной. Счастливый. Потому что они все живы остались. И для Янека он тоже вроде как оберег.
Юля пыталась представить себе Янека в том возрасте. Ведь ему тогда было столько, сколько ей сейчас. "Шкет" теперь точно не про него. Какой он был тогда? Кого любил? Какие у него были друзья? Ведь она знает только Костика и Ярика. И ещё Илью Самарина. Забавный такой дядька с разными глазами.
На "дядьке" мысли споткнулись. Янек к такому опрделению не подходил вообще совсем. Ярослав, пожалуй, тоже. Костя брал габаритами. А с возрастом стал и вовсе шкафом. А Янек с его мальчишеской улыбкой — совсем молодой.
— Миша это который? Тот, что из Америки приезжал? — вспомнила Юля большой переполох в посёлке. — Погоди, ты сказал, для Янека тоже счастливый позывной? — Юля пыталась сообразить. Значит, Миша и его товарищи вернулись живыми их Афганистана. Поэтому оберег. Получается, что и с Янеком что-то могло произойти. Но ведь он служил точно после Афганистана. — Ярик, у вас там что-то было такое?
— Какое "такое"? — не понял Ярослав.
— Опасное? И Янек выжил? Да?
— Юлька, мы на границе служили. Это, как тебе объяснить... Там всегда реальная опасность. И почти каждый нарушитель с боевым оружием. Уж точно с ножом.
Юля прикрыла рот ладонью. Ей стало страшно.
— В Янека стреляли? — сначала спросила, а потом поняла, что дети рядом.
— Нет. Ты чего? Юль, не бледней. Всё нормально с твоим Янеком. Нарушителей было двое. С оружием. Янека спас Тим первый. Но сам был ранен. Янеку по башке прилетело.
Юля осела на стул.
— Тим... А Тим, как же?
— А Тима мы довезли. Слон его на руках допер до корыта, которое называлось дежурной машиной. Этот кусок железяки не заводился. Мы тринадцать километров по колдобинам добирались. А радист в отряде, падла такая, эфир занял...
— Папа, а падла — это нехорошее слово, — вставил Макс, оторвавшись от изготовления печенья.
— Точно, сын. Нехорошее. И мы этого нехорошего потом..., — Ярик выразительно хлопнул кулаком по раскрытой ладони.
Юля постаралась не всхлипывать. Хотела знать про Янека? Вот оно, как было, оказывается! Это ещё Ярик при детях явно опустил детали.
— Юль, ты не плачь... Ой, знал бы, не рассказывал. Мне теперь Мойша голову оторвет за тебя.
— И мой папа тоже оторвет голову за тебя, — уверенно заявила Сашенька.