Глава 184
Точность — это не истина.
У некоторых Юлиных однокурсниц уже был опыт беременностей. У кого-то счастливый. Когда и будущий папа обрадовался, предложение сделал, и родители поддержали. У кого-то совсем не радужный. Когда с горькой участью приходилось справляться одной. В меру сил и разумения. Со скандалами и слезами. С болью и одиночеством.
Юля за реакцию семьи была спокойна. Янек будет счастлив, если у них будет ребёнок. Родители и все бабушки будут рады. И без помощи, совета, поддержки и участия она точно не останется. Осталось определиться.
В голове было два варианта. Или рассказать прямо сейчас Янеку о своих тревогах, или сначала узнать точно, а потом уже признаваться. Слушая, как в ванной шумит вода, Юля пыталась выбрать. Параллельно жарила сырники и оценивала очередной выбранный Сашей на сегодня наряд.
Янек увидит, что Саша ещё не оделась — будет сердиться. Он активно приучал дочь готовить одежду на утро с вечера. Чтобы всё лежало на стуле. А утром не было никакой суеты по этому поводу. И он, конечно, прав. Так гораздо удобнее. Особенно когда время на сборы ограничено. А дел вагон. Но Сашина явно творческая натура не давала ей покоя. Ещё вчера она уверяла, что утром "точно-преточно" наденет чёрный свитер с лисичками. А сегодня приходила к Юле уже четвёртый раз. Всё время в новом. Недостатка в вариантах стараниями бабушки Мани у Сашеньки не было.
Вода в душе выключилась. Саша сделала большие глаза и помчалась к себе. Вернулась в чёрном свитере с лисичками и чинно уселась за стол. Будто ничего и не происходило. Юля не удержалась — улыбнулась. И как не улыбаться глядя на эту милаху?
Следом пришла мысль о том, как может среагировать Саша на новость, что в семье будет ещё один малыш. Ей самой было легче. Она уже пятый ребёнок в семье. Наверное, будь у неё младшая сестра, а не Эдик, она бы успела почувствовать какой-то дискомфорт от наличия младшего ребёнка. Но у Саши совсем другая ситуация. Единственный залюбленный до обмороков ребёнок на несметное количество не самых строгих взрослых.
Только Янек сохранял спокойствие и твёрдость при всех эмоциональных всплесках дочери. Хотя и любил Сашу без памяти. У него был опыт и терпение. Три еврейские бабушки — это почти труппа драматического театра.
На пороге кухни появился Янек. Внимательно посмотрел на дочь. Она в ответ выдала обворожительную улыбку. Копию папиной. Потом на жену. Ещё внимательнее.
Сначала они отвезли Сашу к бабушкам. Потом Янек повёз Юлю на занятия.
— Юль, что происходит? — начал с места в карьер вполне серьёзно, — Что-то тревожит? Я могу помочь? Или Саша что-то натворила, а ты её покрываешь, как всегда?
— Когда это я её покрывала?
— Не уходи от темы.
— Янкеле, у меня задержка. Четыре дня.
Если бы не виртуозное умение водить машину, Янек уже точно впаялся бы в ближайший столб. Никакой мыслительной деятельности ему не потребовалось, чтобы понять, о чем говорит Юля. Настолько его мысли были в этой теме. Он как раз сегодня, стоя под душем, считал дни её цикла. Не мальчик уже. Такие вещи про собственную жену нормальный мужик обязан знать.
Горовиц перестроился вправо. Въехал на ближайшую парковку. Отстегнул ремень. Повернулся к Юле. Взял её лицо в ладони.
— Повтори, пожалуйста!
— Задержка. Четыре дня. Но пока всё не точно. Может, нервы?
— Тест?
— Я не успела купить.
— Я куплю. Завтра суббота. Вместе проверим. И к врачу надо. Анализы. И витамины. Питание, если нужно. И какой-то фитнес, я слышал.
— Янкеле... Погоди. Ещё не точно.
Но лицо у Янека было такое, что Юля просто прижалась к мужу. Он гладил её по волосам. Шептал нежности. Останется только обоим дожить до завтрашнего утра.