Глава 195
Имя человека — самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке.
Янек нервничал. Вот только показать это было категорически нельзя никому. Бабушкам? Они и сами уже с ума сходили от ожидания и тревоги. Но вели себя как мыши. Когда дело касается детей, даже еврейские бабушки умеют замолчать свой рот. Дочери тем более нельзя. У неё всё должно быть как всегда. Особенно на этом настаивала Юля.
— Янкеле, это для неё должно быть радостное событие. Хорошее. Никаких "родили няньку, а потом ляльку"! Захочет играть с маленькими — пожалуйста. А так пусть по своему распорядку.
— Саша всё равно должна будет подстроиться, — спорил Янек. — Не шуметь, когда спят малыши, не пугать.
— Она у нас умная девочка. Ей же не приходит в голову шуметь возле комнат бабушек, когда они отдыхают. Не надо её дополнительно ограничивать!
Спорить об этом с женой Янеку не хотелось. Как и по вопросу определения пола детей. Юля просила врача УЗИ не говорить, кто у них будет. Друзья и родные уже сложили записки со своими предположениями в мешок. Сам Янек очень хотел знать, кто же у них. А ещё точнее, он хотел, чтобы это были сыновья. И ничего со своим желанием поделать не мог. Его откровенно радовали слова Ксении, что Юля похожа на свою маму, когда та ждала мальчиков-двойняшек. Это, возможно, было несправедливо, если родятся дочери. Но внутри откуда-то была почти стопроцентно уверенность — у них будут мальчики.
Обсуждать имена Юля не отказывалась. Для девочек были припасены Елизавета и Екатерина. Запасом шло имя Ольга. Потому что так выходило, что целиком совпадали инициалы. Одному мальчику имя они придумали, не сговариваясь. Давид. Второму долго думали. Исаком современного даже еврейского ребёнка в Москве Янек бы не стал называть. Согласовали Илью. Юля с удовольствием называла бы Володей, но в еврейской традиции в честь живых родственников детей не называют. С отчеством Янович всё звучало немного экзотично.
В участии в родах Ян полагался на рассказы друзей и свой какой-никакой опыт. Всё же не первый раз. У этой мысли было горькое послевкусие. Ему за этот год только ленивый не пенял, что он быстро женился. Да ещё и не на еврейке. Вспомнилась, конечно, Соня на пороге рождения Сашеньки. И все эмоции, которые тогда испытывались, снова накатили девятым валом. Признаться, что боится, он отказывался даже себе.
Когда Юля в пятом часу утра тронула его за плечо, вскочил, как по тревоге.
— Пора?
— Да, кажется... Наконец-то!
Собирались быстро. Главное — одеть Юлю. Собранные сумки давно в машине. Документы на совместные роды и отдельную комфортную семейную палату оформлены. Янек очень постарался предусмотреть всё. И учесть ошибки всех предшественников.
Юля была сосредоточенна. Мера ответственности известна. Здоровье детей превыше всего.
— Природа — мудрая, — объясняла ей бабушка Валия, — у неё всё не просто так. И беременность — нормальное состояние, а не болезнь. Никого не слушай, кто тебе про себя будет рассказывать. Это будет только про тебя и твоего малыша. Единственное и неповторимое. Жди хорошего, думай о хорошем.
Первая настоящая схватка пришла ещё дома. У Юли поплыло перед глазами. Янек успел её поймать. Она старательно задышала. Звуков лишних старалась не издавать. Пусть все спят ещё. Проснутся, а у них, глядишь, будут хорошие новости.
Но Янек забежал-таки к маме.
— Мам, мы уехали. На связи.
Мария Давидовна ошалело глянула на сына.
— С богом, дети! За Сашу не переживайте.
Тим и Яша, встревоженные сборами хозяев, остались сидеть в коридоре.
— И что это было? — Яша глянул на друга снизу вверх.
— Скоро вернутся. Принесут большой кулёк. Там детёныш.
— М-да, они принесут, а воспитывать кто будет? Еду, интересно, оставили или нет?
— Не переживай, нас с бабушками оставили. Только больше перепадет.
В машине Юля попросила включить радио. У Янека играл джаз. Под утро передавали что-то совсем засыпательное. Юля хаотично потыкала в кнопки. Когда зазвучала "Хава нагила", аж подпрыгнула.
— Мои еврейские дети решили под такую музыку рождаться.
На очередной схватке сильно сжала руку мужа. Не зря их учили на курсах, что настоящая схватка, это когда ты не можешь внятно разговаривать. Осталось только не родить в машине.
Янек не помнил, как он из дома звонил врачу, с которым был контракт на роды. И даже немного удивился, когда тот встречал их в приёмном отделении.
— Юль, ты чего молчишь терпишь? — акушерка помогала Юле переодеться.
— А надо орать?
— Не то, чтоб надо, но тут ты этим никого не удивишь.
— Мне не очень хочется.
Орать Юле захотелось уже буквально через пару схваток. Она издала такой вопль, что Янек побледнел. Но массировать ей спину не перестал. И только сам дышал уже с трудом. Вот она — цена счастью. Трудная цена, которую платит его принцесса. Если бы он мог, забрал бы всю боль до последней капли. Из минут уже сложились часы. Утро наступило. Холодное. Ноябрьское.
Пришёл врач. И вдруг акушерка подала ему резиновый фартук. Янек заморгал. Юля была почти без сил.
— Рожаем, дорогие товарищи! — объявил врач, будто они на первомайской демонстрации, а не в родильном отделении.
У Юли было такое лицо, словно она собралась идти в атаку со знаменем впереди полка. У Янека снова зарябила переферия. Но он потряс головой, как собака. Стало легче. Нет у него сейчас права на слабость. Даже маленькую. Даже секундную.
— Папа встаёт к маме. Дышим и всё делаем по команде.
До сознания слова доходили, но звучали откуда-то из параллельной вселенной. Юля нашла руку мужа. Что было вокруг, не видела совершенно. Только чувствовала. Как бьётся у Янека пульс. И два сердцебиения её детей тоже почему-то слышала. Или это собственное сердце с ума сходило и отдавалось эхом.
— Первый пошёл, — доктор улыбался, выкладывая Юле на живот старшего сына, — Никто не расходится!
Янек не знал, как унять внутреннюю дрожь. Сын! У них с принцессой сын! Самый прекрасный мальчик во всей вселенной! Орать хотелось во всю глотку. Но это только первая серия. И нельзя выдохнуть. Янек напряг все мышцы, будто мог помочь ей физически.
— Я тебя люблю, принцесса моя! — зашептал на ухо, — Подаришь мне ещё одного?
— У меня есть варианты? — слабо улыбнулась Юля и сделала глубокий, сколько лёгких хватило, вдох.
— Второго принимаем. Добро пожаловать в этот мир! У вас ещё один сын, ребята. Эх, богатые вы!
— У нас еще дочь дома, — выдала Юля.
Доктор аж замер.
— Не понял?
— Это моя..., — начал Янек.
— Это наша, — шептала Юля уже совсем без сил.