Глава 196

Человек живёт вечно, продолжаясь в следующих поколениях.

Юле казалось, что тело стало совсем лёгким. Хорошо, что Ксюша предупредила — живот сразу никуда не уйдёт. Да и с ним было как-то привычнее. Зато вдруг стало видно собственные ноги. Бедра и колени, а не как ещё недавно — только ступни.

Собственные мысли про ноги показались какими-то глупыми. Она только что родила. Мальчиков. Двух. Они близнецы, а не двойняшки. Совершенно одинаковые внешне. Детский врач хвалила деток. Оценки для двойни были блестящие.

— И как Вы доходили до срока-то? Обычно мамочки раньше сдаются. Или роды начинаются на несколько недель раньше. А у вас двое доношенных с нормальным весом.

Юля только плечами пожала. Как так она? Само как-то вышло. Повернула голову. Доктор отдала мальчиков Янеку. Сразу двоих. И вот тут Юлю прорвало. Она до беременности не была склонна к сентиментальности. Плакала по серьёзным поводам. Бывало такое. Но это зрелище просто зачаровывало.

Её Янкеле держал на руках их сыновей. Сказка? Сон? Такое вообще могло случиться в реальности? Лицо у Янека было необыкновенное. Юля давно заметила, как меняется взгляд мужа, когда он смотрит на дочь. Сейчас он по очереди смотрел на мальчишек, стараясь, видимо, сосредотачиваться на каждом равное количество времени. Так, наверное, смотрят на иконы.

— Мы вам пока сделали бирочки, кто первый, а кто второй, — подсказала доктор. — Вы уже знаете, как назовёте?

Янек осторожно положил сыновей в колыбельки.

— Иногда близнецы не могут по одному спать. Не удивляйтесь, если порознь не будут угоманиваться, — посмотрела ещё раз на мальчиков. Подкатила колыбельки ближе к Юле.

Той хотелось взять малышей на руки.

— Подождите чуть-чуть. Лёд пока на животе. Поберегите себя. Папочка подержит. Потом Вам покажут, как кормить. Уже скоро.

Теперь они разглядывали мальчиков все вместе.

— Янкеле, посмотри, вот это же Давидик. У него лицо серьёзное, — Юля вглядывалась в очень похожие лица сыновей, пытаясь найти отличия.

— Да-а, точно. Это Давид. А это Илюша. Хитрый. Смотри, как один глаз открыл. Глаза твои, принцесса.

Доктор тихо вышла, оставив семью изучать друг друга.

Уже вечером Юля кормила сыновей. Янека изнутри разрывало от эмоций. Это зрелище приводило в восторг и трепет. Он гладил по волосам жену. Держал на руках уже сытого Илью, пока Давид чмокал мамину грудь.

Молоко ещё не пришло. Рано. Но их уверили, что мальчишки голодными не останутся и от этого количества.

Всё родным они уже успели сообщить радостные новости. В посёлке праздновали рождение Давида и Ильи Горовицев. В Самаре радовались их рождению. Янек даже в Америку позвонил. Уже вечером раздался звонок от бабушки Раи.

— Янкеле, дай Юлечке трубку, пожалуйста.

Янек отдал телефон жене.

— Деточка, спасибо тебе.

— За что, Рахиль Исаковна?

— Наш Янкеле может сколько угодно говорить, что он неправильный еврей. Но я скажу, что нельзя быть неправильным евреем. Как и татарином. Или русским. Спасибо, что ты даёшь жизнь детям. И за имена спасибо. Это важно. Они — наше продолжение. И наше счастье. Самое большое счастье.