Глава 198
Работать можно всю жизнь, а дети бывают маленькими только один раз.
Время полетело так, что только успевай отсчитывать дни, недели и месяцы. Мальчишки ели, гуляли и спали, как в армии — по распорядку. Юля с Янеком поняли, что вольности тут позволить себе не могут. Режим дня висел на двери детской и на кухне на холодильнике. Только чёткое выполнение алгоритмов давало возможность не превратиться в белок в колесе. Всё ведь мгновенно умножалось на два. Слезы, болезни, радости, улыбки. Одежда, обувь, игрушки, велосипеды. А ведь Янеку ещё нужно было работать.
Постоянно с ними в доме жили бабушка Рая и бабушка Маня. Клара Львовна бывала наездами. Учеников не оставила. И упорно предлагала свои гонорары вносить в общую копилку. Янек пригрозил, что обидится. В ответ Клара Львовна стала делать покупки детям или баловать Юлю, не спрашивая. Молча приносила огромную пачку подгузников, свежую раннюю клубнику, мороженое. Или брала билеты в театр на всю их компанию бабушек, к которой с удовольствием иногда присоединились то Валия Николаевна, то Жанна, а иногда, когда удавалось её уговорить оставить детей, и Юля. Клара Львовна называла это "театральными девичниками".
Сашенька вовсю осваивала белый рояль. Стало понятно, что умений бабушки Клары недостаточно, и нужно поступать в музыкальную школу. Сашеньку приняли сначала в подготовительный, а после и в первый класс.
— Ой вэй! Давид, смотри на них! Сашенька такая красавица! И будто два Янека у нас! Только глаза Юлечкины.
Скоро стало понятно, что "если дети едят из миски кота, то это проблемы кота" — вовсе не анекдот.
— Янкеле, я не понимаю, кормила же Яшу утром. Он опять гремит миской.
— М-да, странно. Капризы за ним не замечались. Он раньше не попрошайничал.
И только через пару дней после первых воплей кота Янек обнаружил сыновей, мирно сидящих возле мисок с едой для Яши и Тима и пробующих оттуда. Большие кусочки собачьего корма для овчарки шли вместо сухариков. Кошачий корм — как мясо с подливой.
Юля с Янеком хохотали, а бабушка Рая сокрушалась, что это гармидер (бардак), что дети кушали бог знает что и кота голодным оставили.
Близнецы пока не сообразили как-то пользоваться своей похожестью. Все домашние почти всегда умудрялись их отличать. Уж очень шкодная физиономия всегда была у Ильи.
Тиму их удвоенного внимания перепадало больше. Он считал своим долгом всё время держать всех детей в поле своего зрения. Яша умудрялся сбежать быстрее, чем его попытаются превратить в циркового кота.
Сашенька младших обожала, периодически покрывая их хулиганства. Только у неё были абсолютно одинаковые братья. Они отвечали старшей сестре взаимностью. Забрались к ней на кровать, пристраиваясь с двух сторон и вручая книгу, чтобы почитала. Погладить кота им удавалось тоже только из Сашиных рук.
Юля вернулась к учёбе уже через год. Но ни о каких яслях и нянях бабушки не желали слышать категорически. Но ближе к трём годам, когда всё семейство готовились отправить Александру в первый класс, близнецы закатили дер гройсе геволт. Их общая любимца и подружка во всех играх Любочка Акимова шла в садик. Давид от лица обоих братьев Горовицев требовал справедливости. Илья поддакивал. Хотя было ясно, что именно он все это выступление и придумал.
Сначала арию "Отправьте нас в садик, мы большие" прослушали бабушки и Сашенька. Потом вернувшаяся домой мама. Последним приехал папа. Ему выступление повторили на бис.
Янек позвонил Акимову.
— Слон, колись, места в группе с твоей Любавой ещё остались? А то мои рвутся в бой.
— Могу себе представить, что это будет. Два таких экземпляра. Мойша, дам тебе контакт заведующей. Попробуй.
Через неделю на пороге младшей группы появились братья Горовицы. Люба издала радостный вопль и обняла за шеи сразу обоих. Потом уперла руки в бока.
— Пошли. Кормить буду.
Когда близнецы, несмотря на протесты бабушек, пошли-таки в садик, Яша и Тим вздохнули с некоторым облегчением. Тиму, правда, по-прежнему не выпадал летний отпуск, когда всё семейство уезжало на Волгу к деду Лёше.