Глава 210
Мечта сбывается и не сбывается. Любовь приходит к нам порой не та. Но, всё хорошее не забывается. А всё хорошее и есть мечта.
Юля накрыла ужин на всех. Ждали только бабушку Маню. Клара Львовна на юбилее у подруги. За ней Янек поедет потом.
— Янкеле, где мама?
— У мамы очередной мишигас (заскок), "пошла на взлёт". Ходит там в гостиной из угла в угол.
— Па-а-ап, а дядя Костя говорит "по зале", — подал голос Давид.
— Ну, у дяди Кости она и по размеру уже как зала. Хоть балы давай, — улыбнулась Юля. — Что мама хочет? Или просто сделать всем нервы?
— Мам, бабушке скучно. А когда ей скучно она делает гиволт, так веселее, — как-то задумчиво выдал Илья.
— Принцесса, ты же знаешь маму, — выдохнул Янек, — всё, что не съедено, должно быть понадкусано. Вместо арфы уже давно мои нервы. Раечка, сходи, будь другом, позови бабушку Маню ужинать. Скажи, сегодня её любимая картофельная запеканка.
— Па-ап, — глянула из-под ресниц Александра, — ну что бабушка так? Из-за свадьбы? Да? Только она пусть как хочет, а мы уже всё решили. И даже кольца выбрали.
Юля подошла, положила руки на плечи старшей дочери.
— Кажется, ты всё решила ещё очень давно. Когда пирожок у него откусила.
— Вы мне с бабушкой Жанной рассказывали про пирожки. Но я, убей, не помню.
— Вы оба мелкие были.
Фима прыгнул на руки к Александре. Мол, не боись, разберёмся.
Рая тем временем тихонько просочилась в гостиную. В углу дивана лежал Тим и следил, как бабушка ходит, поворачивая за ней морду. Туда-сюда. Туда-сюда.
— Бабушка... Пойдём, папа сказал, чтобы я тебя позвала.
— Посмотрите, как интересно, этот шлимазл теперь взял моду прятаться за детские спины! — сходу завелась Мария Давидовна. — Диверсант, аз ох ун вэй! Путь уже двигает сам свои ноги до мамы! — крикнула так, что Янек прекрасно её слышал через стену и дверь. Пришлось подниматься. И идти самому.
— Мама... Ну что ты хочешь? Что не так в этот раз? Раечка, иди... Там надо помочь маме, — выпроводил дочь.
— Ты правда не понимаешь?
— Тише, мама… Рая, уши мехом порастут, как у Чебурашки! Иди! И дверь закрой! Совсем закрой и совсем иди! Я всё слышу! — убедился, что младшая дочь ушла с наблюдательного поста.
— Ты не понимаешь, за кого твоя старшая дочь замуж собралась? Моё сэрдце плачет!
— Мама, ша. Ты хотела доктора? Нет, скажи! Ты же хотела, чтобы Александра вышла за доктора? За мальчика из приличной семьи. Ты нам закапала этим мозги с того момента, как она родилась. Сначала Соне. Потом и Юльке. Мне-то ладно, я привык. Отец доктор, бабушка — и та доктор!
— Ты идиёт? Или прикидываешься? Он не доктор. Он моряк! И что наша девочка будет делать на том севере, пока этот, как ты говоришь, доктор, будет вести свою кораблятскую жизнь?
— Да с чего ты взяла, что он будет вести себя как неприличный? Там один дед адмирал! А другой — архитектор! Мой тесть, чтоб он был трижды здоров, знает эту семью сто лет! Так что не так? Что ты тут мечешься, как тигр, которому не додали мяса? Намотала уже расстояние, как Моисей сорок лет ходил.
— Янкеле, он её собрался везти в свой Североморск. Там холодно и темно.
— Мама, слушай меня сюда. Унд дрэйден кет коп (не морочь мне голову)! Ты хотела доктора и приличную семью. Ты получила. В следующий раз мечтай предметнее. Рост, вес, цвет глаз. К свадьбе Раечки надо намечтать как-то конкретнее. Если Сашка с ним счастлива, то и мы все тоже рады и счастливы. Обидит — я сам первый спущу на него Тима. Пойдём. Юлька специально для тебя запеканку делала.
Тим Третий рыкнул вполне одобрительно, мол, не переживайте, я за Сашку отгрызу кому угодно и что угодно. И спрыгнув с дивана, стал мордой подталкивать Марию Давидовну в сторону кухни. Уж очень вкусно оттуда пахло запеканкой.