Глава 211

Что бы о тебе ни думали, делай то, что считаешь справедливым.

Пифагор

До свадьбы был ещё целый месяц. Или только месяц. С какой стороны посмотреть. Янек нервничал. Вот теперь он и семья жениха — организаторы огромного мероприятия. С той стороны очень похожая картина. Тоже много близких друзей, которое как семья. И станет его Александра на минуточку Кузьмина-Склодовская. А это, как говаривал дед Давид, "не хухры-мухры".

Будущий зять Янека и Юли — военный врач старший лейтенант Игорь Александрович Кузьмин-Склодовский служил аж в Североморске. Что приводило в ужас обеих бабушек. Бабушку Маню не успокаивало даже то, что доктор. Он же не в поликлинике и даже не в госпитале. А на боевом корабле Северного флота. Бабушку Клару — даже то, что играет на кларнете.

Американских гостей снова ждали в Москве.

— Янкеле, ты знал, что Мише не дали награды вывезти из Союза? — Юля достала из шкафа камуфляж мужа.

— Что?

— У нас тут разговор коснулся сначала Дня пограничника, а потом того, что жених будет, скорее всего, в парадной форме. И тут дед Лёша проговорился про Мишу. Это, по-моему, очень несправедливо!

У Янека аж вскипело всё внутри. Великая подлость — не отдать человеку награды, полученные за боевые заслуги перед вот этой самой страной. Неважно, куда и зачем он едет. Разве это как-то уменьшает размер его подвига? Разве это может быть растоптано и разбито?

На поиск путей восстановления справедливости у него вместе с сыновьями и будущим зятем ушло чуть больше трех недель. Запросы в архивы ускорил дед жениха — вице-адмирал Склодовской. Здоровенный медно-рыжий дядька, которого стариком грех называть. Он, узнав историю Мишиной службы, долго матерился. И совместными усилиями созрела идея, как вернуть советскому сержанту заслуженное.

Получилось что-то вроде мальчишника. Но за три дня до свадьбы. Миша с семьей прилетел накануне. Привёз жену, обеих дочерей с мужьями и всех внуков. Сходу его огорошивать не стали. Что за повод для собрания, никто не сказал. Во дворе дома Янека натянули шатер.

У Миши лицо стало удивлённым, когда приехал Сашенькин будущий муж с друзьями. Морские офицеры в форме.

— Здравия желаю, — первым поздоровался Игорь.

— О как! Старший лейтенант медицинской службы! — Миша оглядел жениха.

— Так точно. Рад знакомству. Это честь для меня.

Они пожали друг другу руки.

После появились дед Игоря — Владимир Максимович. И муж его старшей сестры — Вадим. Адмиральские звезды на погонах у обоих.

— Янкеле, Миша уже нервничает. Ему бы не волноваться так сильно. Всё-таки перелет, нагрузка, — Юля смахнула с мужа несуществующие пылинки.

— Да, мы начинаем. Илья, давай дуй, посади Мишу в первый ряд. Адмиралы в курсе. Юль, тогда выпить и закусить уже поставь там где-то недалеко.

Юля кивнула. Стала собирать на поднос рюмки и закуску.

Ничего не понимающего Мишу усадили рядом с адмиралами.

— Ну вот, — ворчал Миша. — Что ж такое, как всегда. У всех солдат подальше от начальства, поближе к кухне, а у меня — вечно наоборот. Дальше от выпивки и закуски и ближе к начальству.

Сбоку появились Егоров, Акимов и Самарин в камуфляже. Следом Симонов, Васекин, Науменко и Синегрибов. Последним — Горовиц с собакой.

Давид и Илья держали красные коробочки. Юля сжала ладонь Мишиной жены Анечки.

— Юля, что это? — та не понимала, что происходит.

— Сюрприз. Всё в порядке.

Поднялись и выстроились флотские офицеры. На середину вышел вице-адмирал Склодовский.

— Р-р-равняйсь! — скомандовал.

Вытянулись в струну все. И флотские, и пограничники. Симонов спрятал трость за спину. И даже Мишины зятья встали.

— Смир-р-рно!

Миша поднялся вместе со всеми.

— Сержант Юдин, ко мне! — голос у Склодовского был зычный.

Тишина. Сбоку рядом с Юлей всхлипнула Анечка, понявшая вдруг, к чему всё это.

Миша не шевелился несколько секунд, соображая, что вице-адмирал именно к нему обращается. Владимир Максимович смотрел с уважением. Глазами показал, мол, да, это тебе, дорогой.

Миша сделал несколько шагов строевым шагом. Хорошо, что бейсболка на голове была. Глянул коротко на близнецов. Поднял руку в воинском приветствии.

— Товарищ вице-адмирал, сержант Юдин по Вашему приказанию прибыл.

— Кру-гом!

Миша чётко выполнил команду. Его явно колотило. Кулаки были сжаты, лицо напряжено. И глядя на сияющие лица молодых флотских офицеров, которые не могли скрыть свои эмоции, потихоньку понимал, зачем он здесь.

— Указом Президиума Верховного Совета СССР от девятнадцатого января одна тысяча девятьсот девяностого года за мужество и героизм, проявленные при выполнении боевой задачи, сержант Юдин Михаил Израилевич награждается орденом Красной звезды!

Миша не знал, как удержался в этот момент на ногах. Склодовский отдал ему коробочку, орденскую книжку и текст приказа. Прикрепить орден — надо петлицу или дырку делать.

— Служу Советскому союзу!

— Это не всё. Как старший по званию, я сегодня имею честь вернуть герою заслуженные награды, — голос Склодовского уже чуть дрожал, хотя он очень старался сам справиться с волнением. — Сержанту в отставке Юдину Михаилу Израилевичу возвращаются, — вице-адмирал сделал значительную паузу, — медаль "За отвагу", медаль "За охрану государственной границы", а так же нагрудные знаки "Отличник пограничной службы" третей, второй и первой степеней.

То, как Симонов быстрым движением стёр слезы с лица, Миша увидел боковым зрением. Коробочки с его наградами и документами уже в руках не помещались. Илья с Давидом помогли держать.

— Надо теперь, чтобы обмыть, — Юля налила полный стакан водки.

— Обмыть? Это как? — не поняла Аня.

— Сейчас увидишь!

— Давай Красную звезду, — Симонов взял стакан с подноса у Юли, — Остальное за речкой (на территории Афганистана) уже обмывали.

Миша положил орден в стакан. Одним махом выпил, поймав звезду зубами. Повернулся к Симонову и другим офицерам.

— Сержант Юдин. Кавалер ордена Красной звезды. Представляюсь по случаю награждения.

— Мойша, не всё ещё, — голос Яна Горовица зазвучал, перекрывая радостные возгласы и поздравления.

На вешалке, которую вынес обалдевшему Мише Янек, аккуратно висела "афганка". Та самая. Ташкентской фабрики.

Минут через десять Миша вернулся, переодевшись. С полным "иконостасом". Ахнула Анечка. Присвистнули Мишины зятья. Левик и обе внучки подошли разглядывать деда в форме. Таким они его никогда не видели.

— Дедушка, а у тебя тут парашют, а у них звезда, — Левик разглядывал петлицы, — А у тех, которые в чёрной форме — якорь и эмблема, как в клинике (парашют — эмблема ВДВ и десантно-штурмовых маневренных групп, звезда и ветви — пограничных войск, якорь — флот, медицинская — у врачей независимо от места службы).

— Вот, сразу видно, чей внук! — просиял Симонов.

Саша и Саманта кинулись к отцу. Аня обняла всех вместе.

— Ой вэй! Мама, папа, вы видите, в честь какого героя нашего Янкеле назвали? — бабушка Маня накрывала на стол.

Янек улыбался. Юля взяла его за руку.

— Ну вот... Теперь можно и свадьбу, — Янек обнял жену. — Смотри-ка, а Мойша-то в форме лет на двадцать моложе смотрится.