Глава 65

— Что такое — смешанное чувство еврейской мамы?

— Ее сын «голубой», но таки встречается с врачом.

Половину следующего дня Янек промаялся в поисках повода поехать и увидеть Соню ещё раз.

— Мойша, колись, что происходит? — не выдержал Егоров первым, — У тебя такое лицо, будто ты выиграл в лотерею миллион и теперь знаешь, на что его потратить так, чтобы твоя мама не узнала.

— Татарин, заткнись!

— О-о-о, даже так! Значит, тут замешана девушка! Что такое? Глаза блестят как после пол-литра вискарьяны! Она таки уже не понравилась тёте Маше? Или до такого "здрасти" вы ещё не дошли?

— Надо было в свое время отбить у тебя Варвару Михайловну! Не слушал бы тебя сейчас!

— Ты думаешь, был шанс?

— Ни единого! У твоей жены тоннельное зрение. Так что я тот ещё шлемазл.

— И как зовут это счастье?

— Соня. Софья. Софья Александровна.

— Ух-х-х. Только не говори, что она таки мечта твоей мамы: врач и еврейка!

— Не говорю. Ты никогда от меня не узнаешь, что она врач и еврейка.

— Да ну?

— Баранки гну. Согну — дам одну. Не смешно.

— Это ты так в больницу продуктивно съездил?

— Да. Ей какой-то козёл колеса спустил.

— Да вы, батенька, романтик!

— Кто б говорил! Варварину машину, помнится, тоже в нашем сервисе делали.

— А что было тому козлу? Он хотя бы жив? Или надо помочь закопать труп?

— Найду — стукну больно.

— Вот кто бы сомневался!

Янек хотел дать Соне время самой что-то решить. Интересен ли он ей. Но интуитивно знал, что это так.

Соня позвонила, когда он уже обувался в квартире у мамы и бабушки, забирая с собой Тима. Пришлось взять трубку прямо под пристальными взглядами родных.

— Соня? И где у Вас случилось?

— Ян, добрый вечер. Тут... Я бы не позвонила. То есть... Не сейчас... Но колеса.

Янек притормозил у порога, пристегивая поводок Тима к ошейнику и прижимая ухом трубку к плечу. На него внимательно смотрело три пары глаз. Радостные бабушкины, полные ужаса мамины и любопытные Тима.

— Соня, что с колёсами?

— Они пробиты. Снова. Я не шучу. Я бы не стала.

— Соня, ша. Сейчас решим. Стой там, а ещё лучше — сядь в машину, а то замёрзнешь. Нам пятнадцать минут до тебя.

— Нам?

— Мне и Тиму. Жди.

Янек снова посмотрел на маму и бабушку.

— Ну и что вы стоите, как памятник гражданину Минину с князем Пожарским? Ах да, там Пожарский сидит. Всё хорошо. Я поехал.

— Но, Янкеле... Кто это? — подала голос мама.

— Соня, мама. Соня. Всё. Люблю. Целую.

И выскочил к машине бегом.

До больницы добрался быстрее, чем обещал. Соня дисциплинированно сидела в салоне своей машины. Янек сначала оставил Тима в своей. Успеют нормально познакомиться. Сел к ней на пассажирское место.

— Ты почему двери не заблокировала?

— А надо было?

— В какой руке? — Янек вытянул две руки со сжатыми кулаками.

— В левой, — улыбнулась Соня и ткнула пальчиком. Янек разжал кулак. На ладони лежала конфета "Рафаэлло".

— Спасибо!

— Эвакуатор я вызвал. Гусеницы от танка тебе надо поставить, а не колеса. Домой сам тебя отвезу.

— Но мне утром...

— Я понял. Будешь утром. А машина того, на кого ты думаешь, где?

— А вот — прямо перед нами.

Вплотную к капоту Сониной машины был припаркован старенький внедорожник. Когда-то он явно был понтовой машиной. Но это было давно.

— М-да... Осталось повидать хозяина этого шедевра автопрома.