Глава 69

Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе.

Но была ещё заноза. В голове и в сердце. Юленька. Потому что ощущение необходимости защитить и уберечь относилось и к ней тоже. Хотя уж у неё-то точно не было дефицита в защитниках.

Как ни странно, на звонок он сподобился только к концу дня. Самой принцессе звонить не решился. Хорошо, что есть возможность поговорить с Жанной.

— Привет, Жан!

— Да, Янек, — быстро отозвалась Орлова, — У тебя что-то случилось?

— Нет, — он помедлил, — Хотел узнать, что случилось у вас. Я тут вместо Ярика возил вещи в больницу...

— Понятно.

Из этого слова было совершенно не ясно, что именно сейчас стало понятно Жанне Орловой.

— Так что с Юлей?

— Если ты про здоровье, то она слишком быстро растёт.

Янек услышал обе части её ответа. Решил пока сосредоточиться на второй.

— Как это? Почему "слишком"? Она же совсем не высокая.

— Юлька вымахала за лето на семь сантиметров. И на два размера нога. А сосуды головы вырасти не успели. И сухожилия с мышцами тоже. У неё боли, Янек. Сильные. Такие, что она плачет по ночам. У неё головокружения, она теряет сознание. Что-то зажимается в шейном отделе. Но ты же знаешь её. Она у нас стойкий оловянный солдатик. Разве пожалуется? Я, знаешь, часто чувствую себя перед ней виноватой.

— Ты? За что?

Одновременно Янек пытался переварить информацию.

— За то, что моя младшая дочь вообще-то очень одинокий ребёнок, — вдруг поделилась Жанна, — Да-да. Двойняшки замкнуты друг на друга. Старшим с их стаями вообще не до неё уже очень давно. Эдик, хоть и младший, но мальчишка.

Янек даже не знал, что сказать. Ком в горле был вполне чувствительным.

— Заехать к ней в больницу?

— Нет, Янек. Вова её сегодня забрал под расписку. Она закатила ему истерику. И он не смог убедить её остаться. Дообследуемся теперь амбулаторно. Но спасибо, что предложил. Приезжайте с Тимом как-нибудь.

— Обязательно.

— Своим привет от нас.

— Да, конечно.

Янек положил трубку и поднял глаза на окна той палаты, где он два дня назад видел Юлю. Вспомнил себя в её возрасте. Но он-то единственный ребёнок. Вокруг Юленьки всегда было много людей. Куча подружек в школе и в танцевальной студии. И мальчишки наверняка за ней увиваются. Только им, скорее всего, тупо смелости не хватает в открытую ухаживать за гордячкой Орловой. Да и соответствовать ей ровесники сейчас вряд ли смогут.

У Янека было время, чтобы прийти в себя после разговора с Жанной. Хорошо, что Юленька дома. Больницы, как ни крути, не самое приятное место для ребёнка. Причём, новорождённым, наверное, не легче, чем таким взрослым, как она.

— Забежим к моим на минуту, — почти небрежно бросил он севшей в машину Соне. Та мгновенно вжалась в сидение. — Сонь... Они хорошие. И точно не кусаются.

— Ты думаешь, я боюсь? — воинственно сверкнула глазами Соня.

— А ты таки нет?

— Я после Розы Натановны уже никого не боюсь.

— Ты её покусала?

— Нет, но геволт был такой, что я кричала на идиш что-то, совершенно не понимая, что именно. Видимо, какая-то генетическая память. Я ведь кроме отдельных слов идиш не знаю. А тут фонтан не заткнулся, пока не иссяк.

— Я так однажды молился. То, что помнил.

— Помогло?

— Да.

— Это хорошо.

Янек не стал рассказывать ей сейчас всю эту историю. Хотя бы потому, что сам не мог вспоминать об этом без внутренней дрожи.