Глава 87

На самом краю небосклона есть место, называемое Мостом Pадуги.

Осень накатила быстро. Стало холодно, мокро и как-то тоскливо.

Егоров приехал на работу только после обеда и чернее тучи. Янек не сразу понял, как лучше: дать другу побыть в одиночестве или всё же поинтересоваться, что произошло.

— Татарин, и где у нас случилось? — задал он свой обычный вопрос.

Ярослав потёр покрасневшие глаза.

— Ника не стало вчера. Половину ночи отрывали от него Юльку. Потом ночью в лесу копали. Полтора метра вниз. Я так с армии не копал. Жанна там ей уже вколола что-то.

У Янека ком в горле встал. Это было и его горе. Которым Юленька с ним не поделилась. Память подкинула яркие картинки. Как он вёз ей этого щенка вместе со всем приданым. И потом фотографировал Юленьку в обнимку с Ником и Тимом Первым. Юленька сияла, утыкаясь носом в светлую шерсть. Таких фото в разные моменты было десятка два, не меньше. Эта собака, кажется, даже пахла, как Юленька — клубникой.

— Юлька с ним трое суток в ветклинике провела. Не отходила. Но уже возраст. Сердце, — добавил Ярослав.

Сердце. Бедный Ник. Добряк и весельчак. Совсем не служебная собака, как Тим. Бедное Юленькино сердце.

А у Янека в этот момент в груди был огромный огненный шар боли. Если ему, взрослому мужику, так больно, то каково ей? Раньше он бы не задумываясь набрал её номер. Но всё изменилось. Не понятно, нужно ли Юле его внимание. И сейчас был только один шанс узнать, как она. Позвонить Жанне.

— Привет, Жан. Прости, что беспокою. Мне Яр сказал, что...

— Да, привет. Вот так, Янек..., — всхлипнула на том конце Орлова. — Очень жалко Никушу. Старшие-то рыдают. Мы с Вовкой на успокоительных. Мелким не знаем, как сказать.

— Юленька..., — Янек произнёс ровно то, зачем звонил. И поймал себя на мысли, что почти никогда он даже мысленно не называет её Юлей. Только принцесса или Юленька. А Яр зовёт Юлькой, но тоже очень ласково. Девочка — ходячая любовь и радость. У неё беда.

— Она спит. Вымоталась за трое суток. Ей в школу. Но я даже предложить такое не могу. Хорошо, что врач у нас свой — соседка. Справку сделали.

— Я понял.

— Мойша, ты куда? — крикнул Егоров.

Но Янек уже оделся и выскочил из офиса. Мысль, которая гнала его в сторону посёлка, не была здравой ни разу. Ему нужно было увидеть Юленьку. Сейчас. Эгоистично. Не для неё. Для себя. Чтобы хоть на минуту заглушить дикую боль. Не за себя. За неё. Иначе сердце разорвётся.

Таких сложносочиненных эмоций он не испытывал давно. Да и, пожалуй, ни с кем, кроме Юленьки, и не испытывал. Чтобы был клубок из чувств. И мысли одна на другую наскакивали и путались. Чтобы действие без мотива. Только порыв. Читая эмоция.

Опомнился он уже во дворе у Орловых. Было тихо. Ком снова подкатил к горлу. Не бывает тихо рядом с домом, где есть собака. Входная дверь не заперта.

— Жанна, я приехал, — крикнул в сторону кухни. Потом сообразил, что машины Орловой нет перед домом.

Снял куртку. Разулся. В доме тоже тихо. Пошёл на второй этаж. Дальняя комната по коридору. Маленькое королевство принцессы Юлии. Тёплое гнездо, куда она сбегала, чтобы побыть одной.

Юленька лежала на крохотном диванчике в её собственной "гостиной". В джинсах и толстовке. На пальце — колечко от адресника с ошейника её собаки.

Янек присел рядом на корточки. Осторожно снял с её пальца кольцо. Юля открыла глаза. Смахнула со лба волосы. Уставилась на Янека. Потом вдруг всхлипнула. Протянула к нему руки.

— Янек! Янечек! Обняла за шею. Задышала ему в ключицы. Зарыдала. Горько. Бурно. Так, что слезы полились за воротник его рубашки.

Янек поднял её на руки. Она была совсем лёгкой. Прижал крепко. Сел на диван. Устроил девушку на коленях. Гладил и целовал её волосы.

— Я здесь, принцесса. Я здесь. Я с тобой. Тебе больно. Я знаю. Надо помнить хорошее. Надо помнить радость, — уговаривал то ли её, то ли себя.

Бурная смесь нежности и грусти. Радости от того, что она рядом. И разделение с ней беды.

В кармане его пиджака завибрировал телефон. Ровно между ними. Янек не пошевелился. Только часто дышал в Юлины кудри.

Телефон снова брякнул сообщением. И снова. Отрывать от себя Юленьку было почти пыткой. При взгляде на телефон Янек понял, что тоже плакал. Пришлось сфокусировался на буквах на экране. "Ты где?" " Я тебя жду." Два сообщения от Сони.

Юля бросила на экран короткий взгляд, будто обожглась. Лицо застыло. И ее сдуло как ураганом с колен Янека. Ему стало холодно. Он поморгал, чтобы сконцентрироваться.

— Тебе пора. Тебя ждут.

Янек поднялся. Юлино лицо не выражало ничего. У него было чувство, что его обокрали.

— Я посплю. Устала, — отпустила ему Юля грех сомнений.