Глава 86

В этом мире уютном скрыты души людей…

и в знакомых попутно не узнаешь друзей.

Там где бой там все просто.

Там все как-то с руки.

Обнажаются души, как в оскале клыки.

Пять насыщенных дней в Москве. Потом ещё столько же — в Питере. Всё это время Янек был в напряжении и постоянно на связи с Мишей.

Несколько раз в день созвон: где были, что видели, как самочувствие? Больше всего переживали за посещение Пушкина.

— Конечно, Лев переживал, — рассказывал Миша другу. — Меня сейчас в Одессу привези, разорвёт, наверное, от эмоций. А тут дом, где они жили. Больница, где работали.

Софа плакала так, чтобы он не видел. Чтоб ещё больше не волновать.

Надя Акимова героически выдержала неделю мужских посиделок у себя в доме. Одна бы, разумеется, не потянула. Мама и бабушка Янека с энтузиазмом кормили "дорогих мальчиков", хотя некоторые "мальчики" сами уже деды. Армейская команда разъехались. У всех работа.

Отъезд в аэропорт со стороны, наверное, выглядел странно. Собралась толпа. Все рыдали, обнимаясь по очереди. Дети с новыми русскими друзьями. Уезжающие взрослые перецеловали всех остающихся детей. Московские взрослые заобнимали американских. Янек еле отбился от бабушки, которая пыталась сунуть гостям с собой паштет. Таможня всё равно не пропустит.

Миша обещал доложить, как долетели. Долго жал руку Симонову.

— Ну, Мойша, мы ещё молодые! Внуков мне привезёшь показать! У тебя тут вон какие друзья, — кивнул на Егоровых, Акимовых и Горовицев. — А мы на тебя по телевизору смотрим. Кто-то на площадку смотрит, как там мячик туда-сюда, а я на трибуну. Мелькнешь рядом со своими спортсменами, значит жив и здоров. Слышу, материшься. Значит, учишь молодых. А нам и хорошо.

— Увидимся, товарищ майор. Теперь я уверен.

Горовиц коротко глянул на часы. Хотел сделать это незаметно. Но Миша, конечно, увидел.

— Понял. Стартуем.

В аэропорту Янек очень внимательно смотрел на доктора. Тот, казалось, испытывал чувство исполненного долга. Но Янеку было очень грустно жать ему руку. Крепко и почти отчаянно.

— Давай, брат, до связи, — Миша не хотел долгих проводов. И без этого тяжело.

— До связи! — махнул рукой Янек.

Дождался, пока за всем семейством закроются двери "зелёного" таможенного коридора. Сел в машину. Закрыл глаза. Покрутил в голове главные моменты этой встречи. Выводы пока не сделать, слишком много эмоций. Но раз они есть, значит, он жив. И глядя на Мишу и его семью, жить и чувствовать хотелось ярко и остро.

"Война — херня, главное — маневры!" — бросил как-то Миша в разговоре. Ему виднее. Янек понимал, что ему и его друзьям ещё повезло. Мише и его "экипажу" досталось другое время. Но времена, конечно, не выбирают.

Вот и надо теперь жить. Здоровье беречь, потому что оно нужно не только самому, но и чтобы о близких заботиться. Любить без оглядки. Детей родить. Даст бог, увидеть, какими взрослыми они станут. Друзей поддерживать. И чувствовать каждый день, что ты живёшь не зря.