Глава 90

Когда рождаются дети, в доме исчезает: порядок, деньги, спокойствие, отдых — и приходит счастье!

На то, чтобы справиться с шоком, ушло некоторое время. Тим метался между Соней и Яном, не понимая, почему они так странно себя ведут: плачут и смеются одновременно. Причём вдвоём. Раньше за этим он замечал только Соню. Но сейчас в ней что-то явно поменялось.

— Давай никому не скажем пока, — выдала Соня вслух.

До этого момента они ни одного осмысленного слова друг другу не сказали. Янек уставился на неё удивленно.

— Почему?

— Я боюсь! Я так боюсь, что ничего не получится.

— Поздно бояться. Уже получилось. Понимаешь? — Янек обнял жену крепко. — Я так счастлив!

— Давай не скажем, пока я к врачу не схожу. Чтобы уж точно, — у Сони получилось жалобно.

— Пока мы не сходим. Одну я тебя теперь никуда не пущу!

У Янека голова кружилась от счастья и волнения одновременно. Он вспоминал совершенно невменяемых друзей, когда те узнавали о беременности своих жён. Тогда ему было забавно за ними наблюдать.

Слон сразу стал будто на десять лет взрослее. Хотя они с Надюхой были совсем зелёными. Он все писал планы и списки. Что сделать, что купить, какие анализы, что и сколько где стоит.

Татарин обе беременности Варвары носился как ужаленный. Скупил половину детских московских магазинов. Тормоза отказывали совсем. Когда рождалась Верочка, чуть не разнес роддом. Из-за какого-то карантина его не пустили на роды. Зато когда ждали Макса, почти купил роддом вместе с фундаментом, чтобы быть рядом с Варварой.

Теперь же Янеку было ни разу не смешно. Его очередь становиться "невменько". Уже сейчас чувствовалось, как потихоньку "отъезжает крыша". Мир стал очень ярким. И почему-то опасным. Эти ступени в подъезде скользкие же совсем. И дорожки во дворе тоже. Надо бы купить Соне другие ботинки. Чтобы подошва не скользила. И коляску потом тоже с большими колёсами.

— Сонь, а когда станет ясно, кто у нас?

— Тебе важно?

Было понятно, что Соня расстроилась. Янек кинулся утешать.

— Нет, мне неважно. Он же наш.

Янек наткнулся на красноречивый взгляд жены. Значит, сказал что-то не то.

— Ну, или она... Не важно, Сонь, — постарался реабилитироваться.

Он уже от большого количества эмоций успел забыть про Сонины мечты о девочке. Главное, чтобы она не сильно расстроилась, если будет мальчик.

Оставалось не проговориться маме и бабушке вот прямо сейчас. Потому что от новости аж распирало. Хотелось кричать на весь мир, что он станет отцом! Он, Янек Горовиц, который своего отца уже не помнил совсем, сам станет отцом! Нет, не так. Он будет папой. Или батей. У них с Соней родится их продолжение.

Янек сделал все, чтобы Соня попала к врачу на следующий же день. Потому что представить, что можно мучиться сомнениями дольше, он не мог. Да и, правду говоря, хотелось наконец обрадовать своих. Они-то как никто всегда верили, что дети будут. И станут общим счастьем семьи.

Соня сначала не хотела пускать его с собой в кабинет. Спасла положение молодая приятная доктор. — Софья Александровна, не надо пытать мужа. Поверьте, не многие мужчины рвутся быть рядом с жёнами в такой момент.

— Сонь, если ты против, я тут подожду, — пытался изобразить смирение Янек.

— Нет уж! Заходи, — рассмеялась Соня. — И на роды пойдёшь?

— Если пустишь.

— Я даже представить себе не могу, что тебя можно куда-то не пустить или что-то тебе запретить. Ты же просто сделаешь дыру в стене и войдёшь!

Маленький квадратик распечатанного снимка УЗИ они разглядывал и вместе. Точка. И всё. Срок — шесть недель. Соня про светила, что им ещё примерно тридцать две недели ждать. Янек считал в уме. Выходило, что их ребёнок появится на свет где-то в середине октября.