Глава 21
Всё время, пока машина выбиралась из города на трассу, в салоне царила гнетущая тишина.
Казалось, Борис совершенно забыл про жену и полностью сосредоточился на вождении. Но краем глаза Стеша заметила, что он нет-нет да бросает взгляд в зеркало.
Проверяет, не сбежала ли она?
Девушка мысленно фыркнула — можно подумать, она способна испариться из несущегося по дороге автомобиля! Учитывая, что волк ещё и двери заблокировал…
Ну не за её же состоянием он наблюдает? Ещё скажи — переживает!
Стеша прикусила губу и отвернулась, уткнувшись в окно невидящим взглядом.
— Не холодно? — бросил волк.
— Нет.
— Может быть, воды или…
— Нет!
Вот что пристал, а? Не видит, что ей и без показной заботы тошно?! Собрался наказывать, так не изображай из себя рыцаря!
Стеша метнула в спину Бориса ненавидящий взгляд и снова уткнулась в стекло. Короткий день догорал, сумерки всё сгущались, и было почти невозможно что-то рассмотреть в стремительно меняющемся за окном пейзажем. Да она и не стремилась. Так, повод не сверлить взглядом спину Ардарского.
От фигуры альфы повеяло силой, но волк сдержался и отозвал её, лишь увеличив скорость автомобиля.
Торопится скорее добраться до её тела? Гад!!!
И следом пришла другая мысль — а может быть, всё наоборот? Борис понял, что не видать ему с ней, Стефанией, спокойной жизни и теперь не знает, как избавиться? Раз объявил её своей парой и женой, то просто развестись нельзя. И так оставить невозможно. Это люди способны годами жить в одном доме как посторонние друг другу, разводиться, разъезжаться, делить кастрюли и детей, а у оборотней такое даже в голове не укладывается: если пара, то пара навсегда. И выходит, что она, Стеша, для Бориса теперь как тот чемодан без ручки — выбросить нельзя, в дальний чулан с глаз долой не отправишь, а нести неудобно.
Авария же одним махом решит все проблемы: нет непокорной самки — нет головной боли у вожака.
Снег идёт, трасса мокрая, скользкая, а тут сплошные повороты и горки, обрывы и склоны. Волк может направить машину в обрыв, а сам выпрыгнуть до падения автомобиля. И никто не усомнится, что авария произошла случайно, а кто усомнится, тому заткнут рот тем или иным способом.
Поэтому Борис заблокировал ей двери — чтобы не имела возможности спастись. Но она умирать не собирается, пусть не мечтает!
Стеша призвала Дею и напряглась, готовясь при малейшей опасности перекинуться — у зверя больше шансов уцелеть, попади они в аварию.
Волчица фыркнула, но подчинилась. Правда, с таким видом, будто говорила — чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.
И Стеша сделала в уме заметку — при первой же возможности разобраться со своей второй ипостасью. С чего это Дея решила, что она знает, что для них обеих нужно, лучше человеческой половинки?! Нет, волчицу требуется поставить на место! Здесь главная Стеша, а не Дея. Вот!
Зверь снова фыркнул, потом вздохнул и страдальчески закатил глаза.
И тут же, словно он прочёл мысли молодой супруги или почувствовал, что девушка готова к любым неожиданностям, Борис сбросил скорость.
Теперь машина шла плавно, без рывков и пробуксовок, да и автомобиль сопровождения их наконец догнал. Не будет же Ардарский на глазах волков устраивать ей «несчастный случай»? Значит, на какое-то время можно расслабиться.
Но только грядущее наказание никто не отменял!
Стеша снова переключилась на переживания о предстоящей ночи, выбросив на время из головы тихий бунт своей второй половинки.
Так и ехали полтора часа, не сказав больше ни слова.
В посёлке их встретила толпа оборотней.
Борис вышел первым, открыл дверь и вытащил Стешу, бесцеремонно дёрнув её к себе за ногу. Проделал это он настолько стремительно, что та не успела ни возмутиться, ни отодвинуться. Только моргнула — и уже на руках волка!
Встречающие разразились приветственными криками, но альфа не остановился, лишь кивнул и проследовал в дом. Со Стешей на руках.
Внутри их встретила тишина и отсутствие любых запахов. Словно бы пока они женихались и работали куклами для доброй сотни гостей, кто-то вылизал особняк альфы до состояния почти стерильной чистоты и обработал его нейтрализатором.
Чтобы аромат чужаков не отвлекал пару от важного процесса? И опять додумать она не успела, потому что Борис, не разуваясь, уже поднимался с ней на руках по лестнице.
Сразу в спальню?!
Мамочки, она не готова!!!
Девушка забарахталась, стараясь выбраться, и возмущённо замычала, но её трепыхания не произвели на волка никакого впечатления. Как шёл, так и продолжил шагать, лишь прижал к себе чуть крепче…
Из стали у него мускулы что ли?!
— Я не хочу! — наконец прорезался голос. — Отпусти меня!
— Ты наказана, забыла? — невозмутимо, даже равнодушно, как о какой-то обыденной вещи, промолвил Борис. — Сначала наказание, потом обсудим, как нам жить дальше.
— Что?! — Стефания было взвилась, но крепкие объятия волка не ослабли ни на миллиметр.
Только язык прикусила, да ушиблась.
Между тем волк зашёл в спальню и просто поставил свою ношу на пол. Стеша тут же отпрыгнула подальше, насторожённо следя за мужем — что он задумал с ней сделать? Выпорет — она знала, что самцы иногда прибегают к такому наказанию своих самок? Если те заслужили, конечно.
А она заслужила?!
И с грустью вынуждена была признаться — увы, да. Причём не один раз заслужила…
Борис на маневр Стеши только бровью повёл, вслух не прокомментировал. Но его лицо довольно красноречиво отразило то, что муж в этот миг подумал. И вместо разговоров альфа окинул жену насмешливым взглядом, потом подошёл к двери, запер её и принялся снимать с себя одежду.
Сначала развязал галстук, потом сбросил пиджак, следом ботинки. Рывком «расстегнул» рубашку — пуговицы с громким стуком полетели по комнате…
Стеша тихо ахнула, задрожав одновременно от страха и странного восторга. И не могла глаз оторвать от открывающейся ей картины.
Луна, какой же он!!!
Дея заскулила, требуя, чтобы человеческая половинка не стояла столбом, а провела ладошками по могучей груди волка, скользнула по его плечам и на ощупь изучила пресс — настолько ли он крепкий, каким выглядит?
— Раздевайся!
Всего одно слово, и всё наваждение как рукой сняло!
— Не буду! — на всякий случай она шагнула подальше от мужчины.
— Куда ты денешься? — хмыкнул волк и стянул брюки. — Не снимешь тряпки сама, это сделаю я. Но тогда не гарантирую, что кто-то или что-то не пострадает.
Страшно!
Но вместо того, чтобы выполнить приказ или отступать дальше, она стояла столбом и таращилась на мужские трусы.
Как она могла забыть, что Борис крупный и, скажем так, накачанный во всех местах?!
Теперь понятно, почему он притащил её в спальню — решил наказать её не обычной поркой, а этим самым способом. Совместить приятное с полезным, причём полезное — читай — болезненное наказание — получит она, а приятное достанется альфе.
Он же в процессе её просто-напросто порвёт. Ей потом пару недель, а то и месяц восстанавливаться придётся.
Лучше бы просто выпорол…
Она в панике оббежала глазами спальню — некуда спрятаться, а уйти запертая дверь не даст. Да и Борис не позволит…
И отступила на шаг, потом ещё на один — пока её спина не наткнулась на препятствие.
Дальше отступать некуда!
Ардарский скинул трусы — глаза Стеши расширились — и одним стремительным броском догнал девушку. Прижал горячим телом к ледяной, как показалось Стеше, стене, распластал, удерживая её руки и «пригвоздив» упирающимся ей в живот членом.
Мамочки!!! Вот и всё, кажется, она отбегалась…
С головой накрыл запах волка. Запах возбуждения и ярости сильного, уверенного в своей правоте зверя…
От страха Стеша почти ничего не соображала. Одна мысль, порыв, стремление — бежать! Через лес в одном платье, босиком по первому снегу — домой, к маме, она не выдаст! Укроет, спрячет, избавит от страшной участи!!!
Девушка задёргалась, пытаясь вырваться, но Борис не поддался. У неё получилось лишь немного потрепыхаться и стечь на пол, пока Ардарский по-прежнему удерживал её за руки. Устав биться, волчица замерла и через мгновение удивлённо сморгнула — боли она не ощущала. Стальная хватка в бархатных перчатках?
И в это мгновение муж её укусил.
Скорее, обозначил укус — слегка прихватил кожу на шее молодой жены. И по её телу тут же пронеслась толпа… Нет, для мурашек они были крупноваты, но придумать им более точное название Стефания не успела.
Потому что Ардарский лизнул место укуса и недвусмысленно толкнулся, имитируя фрикции. Раз. Ещё раз — горячо, пошло, провоцирующе.
Щёки опалило жаром — она сразу вспомнила, как кончила в прошлый раз от рук и языка Бориса. Как потом, воспользовавшись её грудью, сбросил напряжение сам альфа.
И с ужасом почувствовала, насколько мокро стало у неё между ног.
— Я же просил тебя раздеться самой, — проурчал волк.
Тело Стеши немедленно отреагировало на сменившийся тембр его голоса. Как в прошлый раз! Что в Ардарском есть такого, что она заводится вполоборота? Артёму в тот раз, их первый и единственный, пришлось долго целовать её и ласкать грудь девушки, прежде чем она почувствовала возбуждение и её бельё увлажнилось. А с альфой она готова через пару минут, причём сама этого не желая. Может быть так происходит потому, что на мнение Бориса ей плевать, а перед Тёмой хотелось выглядеть взрослой и красивой?
Луна, да что это с ней? Она же боится Ардарского! Боится и ненавидит!!! Она не может его хотеть!
«Всё правильно, — не преминула напомнить о себе Дея. — Сильный волк, опытный волк. Наш!»
Оттолкнуть мужа сил не было, но дать ментальную затрещину волчице получилось. У неё, Стефании, и так голова идёт кругом, а перед глазами качается мир, ещё и собственная половинка будет ей масла в огонь подливать! Предательница!
Дея обиженно взвизгнула и забилась вглубь сознания.
«Так-то лучше! Сейчас я и этого наглого… О…»
Едва касаясь лица молодой жены, муж провёл носом по её виску, спустился по щеке и замер возле рта. А потом набросился на губы Стеши и с головой нырнул в ощущения. Словно умирающий от жажды путник, который наконец дорвался до живительной влаги.
Нырнул, погрузился с головой, и пьёт, пьёт — жадно, остро, обжигающе. Так, что ни он, ни она не могут друг от друга оторваться…
Где-то на краю сознания раздался треск ткани, но Борис творил с ней что-то невообразимое, ни на мгновение не позволяя прийти в себя.
Касания языка, чувственное прикусывание, и сразу за этим нежное, ласкающее прикосновение языка и губ…
Стеша с изумлением обнаружила, что не только с энтузиазмом отвечает Борису, но и обнимает его за шею, ведёт ладошками по плечам мужчины и даже царапает его ногтями.
Луна, она совершенно собой не владеет, её тело живёт своей жизнью!!!
Но тут Ардарский усилил напор, и остатки разума отбыли в неизвестном направлении, а мысли еле-еле ворочались в голове, словно мозг погрузился в желе, да так в нём и завяз!
Каждое прикосновение губ и языка Ардарского отзывалось новой волной томления, убегающей в низ живота. Ещё немного, ещё чуть-чуть и она не выдержит!!!
А-ах!
Словно догадавшись, что она изнемогает и теряет терпение, рука Бориса накрыла её лоно, и Стеша вскрикнула, выгибаясь от острой вспышки наслаждения.
Да, да! Так! Ещё! Ещё!!!
Стоп! А где трусики? И платье?
На долю секунды очнувшись, девушка с изумлением констатировала, что они уже не стоят у стены, а лежат на кровати. И на ней, похоже, из одежды ничего не осталось.
Когда Борис её раздел и куда что делось, прошло как-то мимо внимания. Незаметно так.
— А-ах! — пальцы мужа пустили по телу новый виток удовольствия, и Стеше стало не до воспоминаний о пропавших белье и платье.
Луна, как же приятно прикасаться к литым мышцам и загорелой коже мужа! Задевать ладонью тёмную поросль волос, растущую на всех предусмотренных природой местах… И целовать волка, ощущая терпкий вкус мокрой от пота кожи.
Она сошла с ума? Или спит и видит сон — ей на самом деле хочется трогать, гладить, целовать Ардарского?!
Спасите кто-нибудь, сама она, похоже, эту битву уже проиграла!
Стеша чувствовала исходящий от тела альфы жар и начала гореть сама. От поцелуя ненадолго прервалось дыхание, но сильная рука давит на плечи, не давая ускользнуть.
А она и не собирается сбегать! По крайней мере, сейчас… Наоборот, хочется больше, сильнее, ярче. Продолжения, да. Чтобы делал с ней все, что умеет. До звёздочек, до охрипшего горла, до подгибающихся от слабости ног!
Борис отбросил в сторону последний лоскуток ткани и залюбовался своей женщиной. В платье, в одном белье или вовсе в чём мать родила — его пара была одинаково желанной, ослепительной и совершенной.
И неважно, что он уже видел жену обнажённой, всё равно готов любоваться ею часами! Тем более что со Стефанией у него каждый раз как первый…
Волк смотрел, трогал, смаковал и не мог оторваться. Сам себе напоминал, что должен быть осторожнее. И балансировал над пропастью, рискуя сорваться.
Кому расскажи — не поверят, что альфа не один месяц сдерживается и тихо сходит с ума, не имея возможности забрать свою половинку, свою единственную. И вот теперь, наконец, она будет ему принадлежать во всех смыслах! Только бы не напугать, не причинить боли, не оттолкнуть… А для этого нужен контроль, коего и так остались жалкие крохи.
Какая у неё кожа! Бархат и светлый-светлый мёд. А волосы? Тоже мёд, но с солнечными бликами.
Борис намотал одну золотистую прядку на палец и слегка потянул, вынуждая Стешу повернуть голову и посмотреть на него.
Как она? Не пережал?!
Волчица с трудом перевела на мужа пьяный взгляд и тихо застонала.
От души отлегло — ей хорошо, а это главное!
И он продолжил изучать тело, которое сегодня получил в своё полное распоряжение.
Сильная, стройная, гибкая, с тонкой, ещё чуть-чуть и пальцами можно обхватить, талией.
В голове мелькнуло — надо проследить за питанием волчицы! Два месяца сплошной нервотрёпки, не удивительно, что девочка исхудала. Нет, ему в жене всё нравится, но сильная худоба помешает ей зачать и выносить первенца. Да и для здоровья недоедать вредно. Не зря ещё в самом начале он приказал Кире готовить гостье самые питательные и полезные кушанья! Лично отдал распоряжение завхозу, чтобы на кухню для Стефании присылали самое лучшее мясо и в неограниченном количестве. Завтра надо расспросить Киру, почему она промолчала, что подопечная плохо ест…
Борис долго целовал жену, возвращался к губам и снова переключался на шейку, затем уделил внимание ключицам и тому, что ниже — затвердевшим вершинкам сосков.
Грудь Стеши легко помещалась в его ладонь, словно создана была как раз под его руку! И это приводило Бориса в какой-то щенячий восторг. Как и реакция Стефании на его ласки.
— А-ах!!! — Девушка металась, царапалась, обнимала и тёрлась, остро отзываясь на каждое прикосновение, каждый поцелуй.
Такая отзывчивая, такая чувственная и возбуждённая!
«Наша! Скоро будет вся, целиком!» — с удовлетворением в голосе рыкнул Соло.
Рука, что исследовала лоно жены, на несколько мгновений переместилась выше и прикоснулась к плоскому животу Стеши. Пальцы обвели пупок и вернулись в ложбинку между ног.
Волк ещё раз убедился, что там достаточно влажно и давно готово его принять. Круговым движением приласкал клитор и скользнул пальцами вглубь.
— Бо… Борис! — выдохнула Стефания, приподнимая бёдра и прижимаясь промежностью к его руке. — По… пожалуйста!
Кажется, пора! И он тоже на грани, но в отличие от самки, ему нельзя терять голову!
Приподнявшись на локтях, волк расположился между раскинутых бёдер волчицы и почувствовал, как головка прижалась к входу в её лоно.
Ещё раз заглянул в подёрнутые туманом глаза жены, поймал поцелуем нетерпеливый стон, и одним плавным толчком проник внутрь. И замер, давая самке возможность привыкнуть к своему размеру.
Стеша замычала, выгнулась и вцепилась ему в плечи, раздирая кожу до крови.
Пусть! Он не против, если его паре так хочется.
Медленно растягивая и наполняя, мужчина постепенно вошёл до конца и снова замер, не сводя глаз с лица волчицы.
— Борис! — простонала Стеша и протестующе задергалась, пытаясь стать ещё ближе. — Давай! Ну давай же!!!
— Расслабься, — проурчал волк. — Тише, тише! Сейчас всё будет, нетерпеливая моя!
И качнулся.
Да! Да, Луна! Наконец-то! Она принимает его!
Стеша рассыпалась снегом и сгорала, тонула и парила, кричала и не могла издать ни звука.
Размеренно, словно машина, муж вколачивался в неё, постепенно разгоняясь. И в унисон его движениям, внутри неё закручивалась спираль удовольствия.
Грубо и жёстко — там, внутри, где их тела стали одним целым. Нежно и трепетно — здесь, сверху, где он безостановочно целует её, ласкает грудь, удерживая на тонкой грани между болью и наслаждением.
Стеша изогнулась и громко вскрикнула. Да, да, да! Ещё!!!
Оказывается, боль тоже может быть сладкой! Как много она не знала об этой стороне жизни!
Собственное тело, собственный зверь — все её предали. Но, Луна, до чего же крышесносное удовольствие от их предательства!!! Кто бы мог подумать? Ещё, ещё! Глубже! Сильнее! А-а-а-а!!!
Стеша билась в руках, требуя разрядки, но Борис не хотел, чтобы всё закончилось слишком быстро. Поэтому сначала снизил темп, а потом совсем замер, продолжая посасывать и покусывать грудь волчицы.
— Бори-ис! — снова застонала Стеша. — Пожалуйста! Не останавливайся!!!
И кто бы устоял перед такой мольбой? Он и сам балансировал на грани, лишь силой воли удерживая себя от крутого пике.
Его собственное удовольствие подождёт, главное, чтобы весь спектр наслаждения вкусила Стеша! И когда она почувствует, как им хорошо вместе, то поймёт, что они созданы друг для друга. Поймёт, что ради неё он на всё готов, что она, Стефания, для него — самое дорогое и ценное из всего, что существует в этом мире. И ей не надо его бояться, он никогда не сделает ничего во вред! Лишь бы она доверилась и приняла его всем сердцем!
Борис, стискивая зубы, то приближал, то отдалял финал. Разгонялся, идя по нарастающей, а за мгновение до того, как жена вспыхнет сверхновой, снова замирал. И спустя несколько мгновений начинал всё сначала.
Стеша стонала, ахала, всхлипывала, кричала в голос и умоляла его не останавливаться.
А он, стирая от напряжения зубы, всё оттягивал и оттягивал кульминацию. Пока не настал момент, когда сдерживаться стало совсем невозможно.
Волк толкнулся в последний раз и с протяжным, низким стоном излился внутрь, послав Стешу в головокружительный полёт.
Волчица хрипло ахнула и тут же забилась в сладких судорогах, почти теряя сознание от нахлынувшего наслаждения. Ослепительного, до слёз и крика, раздирающего на куски и выпивающего досуха.
Кажется, на мгновение она даже потеряла сознание.
А когда пришла в себя, всё ещё вздрагивая от отголосков оргазма, первое, что увидела, было нависшее над ней лицо Ардарского.
— Ты как? — с тревогой и волнением.
— Жи-жи-ввая, — с трудом выдавила из пересохшего и, кажется сорванного горла.
Обеспокоенное выражение лица Бориса сменила довольная улыбка, и Стешу подбросило от осознания произошедшего — она отдалась Ардарскому!
Сама.
Добровольно.
Больше того, просила его не останавливаться и орала мартовской кошкой, раздирая ногтями его бока и спину!
Луна, что же это было?
Ну не могла она стать такой по своей инициативе, видимо, альфа опять применил к ней силу.
Гад! Воспользовался женской слабостью, а теперь лыбится, как ни в чём не бывало.
— Отпусти! Уйди! Мне надо… Я хочу помыться, — со слезами в голосе прошептала Стефания, пытаясь оттолкнуть волка.
— Только вместе! — рыкнул враз посмурневший Борис. — Не сопротивляйся, могу нечаянно ушибить.
Одним рывком поднял её на руки и шагнул в сторону ванной комнаты.