Глава 20
В груди пекло, словно туда воткнулся и время от времени проворачивался, расширяя рану, раскалённый стержень.
Девушка под его рукой дёрнулась. Борис стиснул зубы и несколько ослабил нажим на талию Стеши — волчице не должно быть больно! Даже если она это заслужила…
Он тоже не заслужил столько боли, сколько ему приходится терпеть. Но раз он мужчина, волк, альфа, то сможет вынести и не такое! Должен вынести. Правда, силы уже на исходе…
Подумать только, самка дважды его обманула, дважды пыталась сбежать с другим волком, а он боится наставить ей синяки! И одновременно хочет её так отшлёпать, чтоб в течение недели не смела сесть. Наказать и тут же зацеловать пострадавшее место… Ласкать везде, вырвать из горла волчицы крики наслаждения. Чтобы до звёздочек в глазах, чтобы небо с землёй поменялись местами! Чтобы стоять не могла…
И, наконец, перестала противиться природе, приняла его своим истинным!
Волк скосил глаза на девушку— нет, не такую свадьбу он ожидал! В его мечтах не было упрямо сжатых губ Стефании, подёрнутых непролитыми слезами глаз невесты и её попытки сбежать с собственного торжества!
Всё должно было быть не так!!!
Почему, ну почему она не сдержала слово?! Почему поддалась на уговоры Скульского? Причём дважды!
Ведь всё начало налаживаться, зверь Стефании отозвался, между Деей и Соло начала устанавливаться особая связь…
Но тут вмешался Скульский и всё испортил!
Неужели теперь она никогда его не примет?! Но ведь он-то уже… и привязка идёт полным ходом.
Мужчина вздохнул — жена шагает рядом… и недосягаемо далеко.
Дрожит. Обиженная, замёрзшая, растерянная… Руки чесались сгрести в охапку, унести туда, где им никто не помешает, раздеть, зацеловать! Чтобы кричала, срывая голос, его имя, чтобы слёзы только от наслаждения!
Волк резко остановился — дрожит? Она озябла!
— Подожди, постоим минутку. Нам надо успокоиться, — не спрашивая разрешения Стеши, подгрёб её второй рукой, развернул девушку спиной к себе, обнял, согревая в объятиях, и пристроил свой подбородок ей на голову.
— Причёска, — попыталась отстраниться невеста.
— Плевать. Просто постой пару минут, не брыкаясь и не скандаля. Мы не можем войти в зал в настолько взвинченном состоянии. Люди-то не разберут, тем более они уже перепились. Но волки заметят. Не думаю, что тебе хочется поднять волну сплетен. Стоит самкам заподозрить, что между нами нет согласия, и они примутся судачить о разногласиях в семье альфы.
— Плевать! — отзеркалила Стефания. — Тебе на мою причёску, желания, мечты и жизнь. Мне — на сплетни и пересуды. Зачем я тебе, Борис?! Отпусти… Не будет у нас семьи.
— Будет! — рыкнул мужчина. — И ты ошибаешься, мне не плевать на твою жизнь и мечты. В противном случае я давно сделал бы тебя своей, как заведено. Учуял истинную — в охапку её, и в логово. А там метка довершит привязку, если самка сразу не ответила.
И через пару ударов сердца с тоской добавил:
— Скажи, почему ты меня не чувствуешь? Твоя волчица реагирует, она ответила на призыв Соло. И пусть ещё не окончательно его приняла, но давно не считает моего волка чужим и враждебным. Ты не в ладу с собственным зверем?
— Уже говорила и не раз, сколько нужно произнести это, чтобы ты наконец понял? — почти простонала Стеша. — Ты опоздал, я уже выбрала мужчину.
— Но твоя волчица так не считает!
— С ней я разберусь. А ты… ты сам во всём виноват! Я ведь сразу сказала, что не собираюсь становиться твоей парой. И за прошедшее время не изменила своего мнения! Ты обещал отпустить…
— Мы повторяемся. Был договор, ты его нарушила. Обманула. Предала доверие. Нижнедольский отдал мне все права, я мог взять тебя сразу, как только почувствовал, что ты — моя истинная, но решил дать возможность привыкнуть и добровольно принять свою судьбу. Ухаживал, ночевал под окнами…
Стеша затаила дыхание. Он — что делал?!
— Да, каждую ночь Соло спал под стенами гостевого дома. Не знала? Впрочем, откуда? Тебе до меня не было никакого дела, как и до Скульского. Прихоть избалованного ребёнка — хочу эту игрушку! А игрушка живая, ей больно! Артёму тоже плохо, несмотря на то, что ты не истинная его, а только потенциальная! Я сделал всё правильно — разделил вас, чтобы разрыв прошёл скорее и наиболее для волка безболезненно. Но нет, ты не устояла, и как только Скульский тебя поманил, тут же ответила, продлевая его мучения. Ты думаешь только о себе!
— Я не…
— Ты — да, Стеша. Хоть себе не ври! Не будь ты так зациклена на себе, то не подумала обманывать и сбегать, не подставила бы моего бету, Лидию, волков охраны. Ты ведь знала, что тебя я в любом случае и пальцем не трону, а все они понесут наказание? Знала. И всё равно ушла. Но всё это было до свадьбы, пока ты носила статус гостьи. А сейчас Скульский покусился не на свободную самку, а на мою жену. Как думаешь, какое наказание грозит ему и волкам охраны, которые проморгали маневры беты?
— Не надо! — Стеша не на шутку испугалась, поняв, насколько опрометчиво поступила, согласившись на предложение Артёма.
Не за себя испугалась — за него! Надо было не слушать Тёму, а разворачиваться и возвращаться в ресторан!
— Сам не хочу, а придётся! В первый раз простил, но Артём, как мы видим, доброе отношение не оценил и урок не усвоил. Безнаказанность развращает…
Мужчина помолчал пару секунд и продолжил.
— Я не понимаю, Стефания, на что ты рассчитывала? На помощь Верховного? Во-первых, до него ещё добраться надо. И, во-вторых, ему сейчас ни до чего, он истинную встретил, а она… Впрочем, это не относится к нашему делу. Просто запомни — Верховный тебе не помощник. И прими как данность — сегодня наша свадьба, а следом будет брачная ночь. Наша ночь, волчья, не людская! Наши звери спарятся и обменяются метками, и уже наутро ты посмотришь на меня совсем другими глазами!
— Нет!
— Да! Вижу, ты уже согрелась, идём к гостям, — мужчина разжал объятья, перехватил Стешу за талию и повёл её дальше.
Стоило им переступить порог, как шум, запахи, яркие краски банкетного зала снова обрушились на Стешу. Молодожёнов заметили, крики «Горько!» раздались сразу с нескольких сторон.
И невозможно отказаться!
Борис придержал ей голову, не давая отстраниться, накрыл её рот. Не коротким, словно укус, прикосновением жёстких губ, как сразу после объявления их мужем и женой, а неожиданно бережно и нежно. Словно боялся испугать или сделать больно, словно спрашивал разрешения и просил прощения за предыдущий раз.
От изумления Стеша растерялась, и Ардарский немедленно этим воспользовался. Язык мужчины скользнул внутрь её рта, и девушка покачнулась от лавины эмоций.
Луна, что он вытворяет! Так чувственно, так возбуждающе… И у всех на глазах!!!
— Раз! Два! Пятнадцать! Тридцать три! — хором считали гости, а она тонула в сладком омуте, не понимая, как может наслаждаться прикосновениями Бориса.
Она же его ненавидит?! И почему поцелуи Артёма не дарили ей таких ощущений?!
Наконец Ардарский отстранился и помог Стеше занять место за столом. Её качало, голова кружилась, но стоило пьяному от противоречивых эмоций взгляду наткнуться на Артёма, как наваждение схлынуло, оставив после себя лишь горечь и стыд.
Как она высидела ещё час — сама не понимала. За это время ей пришлось пережить ещё несколько поцелуев под громкие «Горько!». И если сами поцелуи отторжения не вызывали и были даже приятны, то глаза Тёмы… Они убивали, заживо сдирая с неё кожу. Молодой волк сидел с таким видом, будто присутствовал не на свадьбе, а на казни. Причём в главной роли — приговорённого к этой самой казни.
Видеть это было невыносимо…
— Выше голову, волчица, ты сегодня вышла замуж за альфу сильного клана! Помни, что для всех мы счастливая пара! — приказал Ардарский.
— Ещё не вышла, ещё не пара, — не удержалась, снова огрызнулась, пряча взгляд. — По нашим законам ты мне пока никто. Вернее, просто потенциальный.
— Это ненадолго, — волк приблизился, опаляя дыханием, наклонился к самому уху, — как только закончится представление, увезу тебя в посёлок, где мы обменяемся метками! И ты позволишь это сделать, как послушная и преданная своей семье волчица! А чтобы ты не питала надежд и не выкинула какой-нибудь фортель, я придумал наказание для моего беты и твоей сестры-двойняшки.
Волк выдержал паузу, в течение которой Стеша не могла дышать, с ужасом ожидая приговор. А потом добил.
— Они сегодня же обменяются метками и станут парой.
Стефании показалось, что её сердце сначала замерло, а потом с размаху рухнуло на пол. И там разлетелось на тысячки осколков…
Изощрённая месть, иезуитское наказание. Причём для всех троих — для Симы, Артёма и неё, Стефании. Ардарский знал, куда бить! Девушка подняла голову, встретила виноватый взгляд сестры и поняла — Сима знала! Видимо, идея с браком пришла Борису не вот только сейчас.
— Я… мне надо в дамскую комнату, — с трудом произнесла она, поворачиваясь к мужу. — Пропусти…
— Пять минут! — произнёс Борис. — Игнат, проводи мою пару. И посмотри там, чтобы никаких сюрпризов!
Стеша машинально переставляла ноги, изо всех сил удерживая рвущееся наружу отчаянье.
Вот и туалеты! Скорее за дверь, закрыться от внимательного взгляда беты!
Но оборотень не позволил ей войти, прежде чем сам не убедился, что в дамской комнате избранницу альфы не поджидает никакая опасность.
— Всё чисто. Я подожду вас столько, сколько понадобится, — и волк отступил, давая дорогу.
И только теперь она смогла уединиться.
Стеша открыла кран, надеясь, что бегущая вода заглушит всхлипы, и расплакалась. Слёзы текли сквозь пальцы, пятнали роскошное свадебное платье, расплываясь на тонкой ткани некрасивыми разводами.
Сзади стукнула дверь, и Стефания торопливо принялась плескать в лицо водой, уверенная, что это Игнат. Наверное, ему надоело её ждать.
— Я сейчас! — хорошо, что у оборотниц от слёз глаза не так сильно краснеют, как у человечек! Но всё равно лучше освежиться, иначе Борис опять устроит ей выволочку: наговорит неприятных слов, а потом ещё и силой надавит…
Макияж потёк, ну и чёрт с ним!
— Стеша…
Волчица резко обернулась и встретила полный раскаянья взгляд сестры.
— Стеша, прости, я ничего не могу сделать! Альфе не отказывают. Ты уже знаешь, что Ардарский приказал сегодня нам с твоим Артёмом обменяться метками?
— Да, только что просветил, — выдохнула Стеша и снова всхлипнула.
— Нам с Артёмом альфа это сказал утром, пока ждали твой приезд, — скривилась сестра. — Отец дал своё согласие. Оказывается, они ещё два дня назад обо всём договорились. Жить мы будем в нашей стае, это условие Бориса и оно полностью совпадает с желанием отца. Он, конечно, рад до смерти, а я… Ты ведь знаешь моё отношение к Скульскому? Я его терпеть не могу, а теперь мне придётся разделить с ним жизнь и постель… Если бы мне позволили отказаться от этого брака!!!
— Сима! — Стефания обняла сестру. — Мы обе лишь пешки в чужой игре! Конечно, ты ни в чём не виновата, но и изменить ничего не можешь! Послушай меня — не упрямься. Артём хороший волк, он тебя не обидит. Постарайся понять его и полюбить! Пусть хоть одна из нас будет счастлива.
Слёзы снова потекли ручьём.
— Не плачь! — всполошилась Серафима. — Глаза покраснеют, нос распухнет, а ты невеста! Гости не поймут!
— Стефания Викторовна, у вас всё в порядке? — из-за стены донёсся голос Игната.
— Д-да! Я сейчас выйду, — с запинкой ответила Стеша.
— Серафима Викторовна, вас тоже ждут! — напомнил бета.
— Держись! — прошептала сестра, провела рукой по предплечью Стеши и покинула помещение.
Дважды стукнула дверь, и не успела заплаканная невеста обернуться, как одна крепкая рука легла поперёк её груди, прижимая к мужскому телу, а другая закрыла рот.
Стефания дёрнулась, пытаясь освободиться, подняла голову и увидела в зеркале Ардарского.
И как это она его не учуяла? Наверное, потому, что из-за истерики распух нос, снизив чутьё. Не надо было реветь, всё равно слёзы ничем не помогли!
— Что за слезоразлив? — с недовольным видом поинтересовался волк. — Мы на свадьбе, а не похоронах. Даю тебе минуту на рыдания, потом выключаешь фонтан и четко, по существу, излагаешь проблему.
От ледяного голоса альфы Стефанию накрыло холодом, и слёзы сами по себе иссякли. Или в этом случае уместнее сказать — замёрзли?
— Итак, я жду, — напомнил о себе Ардарский. — По какой причине потоп?
— А у меня нет причин? — не удержалась, чтобы не съязвить Стеша.
— Ни одной! — ответил мужчина. — Ты встретила своего истинного, стала его женой, скоро станешь парой. И Луной процветающего клана. Впереди у тебя долгая и счастливая жизнь с обожающим тебя волком.
— А если я не хочу?! Если мне не надо всего этого, — дёрнулась Стефания. — Ни свадьбы, ни Луны, ни волка?!
— Продолжаешь упрямиться? — Ардарский покатал желваками, и Стеша запоздало подумала, что, кажется, опять перестаралась.
Надо было промолчать, а она…
— Что ж, с таким лицом возвращаться в зал не стоит. Своим упрямством ты только ускорила неизбежное — едем в клан!
— Гости, — испуганно дёрнулась Стефания. — Мы не можем их оставить!
— Раньше надо было думать, — мужчина развернул её к себе и слегка тряхнул. — Это наша свадьба, поэтому мы можем уйти в любой момент. И раз ты позволила себе испортить лицо, мы уходим прямо сейчас! Соберись и просто, без фокусов, иди рядом. Иначе я оглушу тебя и вынесу в бессознательном виде.
— Я, — начала девушка, но мужчина крепко взял её за плечо и, не особенно церемонясь, повёл… скорее, потащил, в сторону выхода.
— Игнат, передай гостям, что молодые не утерпели и решили уединиться, — бросил он поджидавшему в коридоре волку. — Оставляю всё на тебя. Проследи, чтобы никто никого не покалечил, чтобы на столах всего хватало. И да, головой отвечаешь, чтобы по завершении банкета все гости благополучно добрались до дома.
— Конечно, альфа, — ответил первый бета и посторонился, пропуская вожака и его пару.
Борис наклонился к девушке и прошептал ей на ухо:
— Сегодня наша брачная ночь, и я намерен насладиться ею в полной мере.
— Ещё не ночь! — пискнула Стеша.
— Больше времени — больше удовольствия, — Ардарский хмыкнул, приобнял Стешу за талию и едва не на руках вынес её из ресторана.
А на улице…
Мягко кружась в нескончаемом хороводе, с неба летели вестники зимы.
Первый снег!!!
Пока Стефания хлопала ресницами, Ардарский подхватил жену на руки и, сбежав вниз по ступеням, сгрузил её в салон автомобиля.
— Сам поведу, — бросил сидевшему за баранкой волку.
Того как ветром сдуло.
Борис занял его место, завёл мотор и, повернувшись к Стефании, хищно улыбнулся.
— Ну что, жена, готова? Обещаю, эта ночь будет очень длинной и очень жаркой. Поехали!
И машина сорвалась с места.