Глава 19
Дальнейшее прошло мимо неё.
Что-то торжественным голосом говорила строгая женщина-регистратор. Играла музыка, вздыхали и перешёптывались гости, рядом мрачно молчал Ардарский.
Стеша пропустила вопрос регистраторши, и только со второго раза поняла, что это её спрашивают.
— Да, — не сказала — прошелестела.
А потом пыталась поставить подпись, не видя ни строчки, ни букв. В глазах всё плыло и качалось, но Борис контролировал, направляя и подсказывая.
Его бы воля — сам бы за неё расписался…
— Объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту!
Ардарский поднял её голову, придерживая пальцами за подбородок, едва коснулся губ и тут же встал рядом, крепко стиснув ладошку девушки.
Гости сразу загомонили, забурлили, потекли с поздравлениями и объятиями.
Ничего не видя, мало что понимая, она автоматически отвечала, кивала и усилием воли удерживала целлулоидную улыбку.
Как выдержать этот фарс?
Конечно, фарс, ведь для оборотней процедура в ЗАГСе ничего не значит! Но люди — а гостей из их среды оказалось предостаточно, Ардарский на самом деле позвал всё руководство региона — верили в создание новой семьи и с удовольствием поздравляли. От души или так, по обычаю, совсем не важно.
Пили и ели они точно от души, а напутственные слова… Разве имеет значение, искренне ли все эти незнакомцы желали им счастья? Любви-то нет, а без неё браку никакие пожелания не помогут.
Надо сказать, Борис не поскупился, снял лучший в городе ресторан, нанял настоящий оркестр и профессионального тамаду. Про еду и напитки и говорить нечего — настоящий пир, впору королям.
Стеша с тоской взирала на пьяные, незнакомые лица, стараясь не встречаться глазами с Артёмом.
Да, любимый тоже был здесь!
Альфа с иезуитским подтекстом приказал бете не только выступить в роли гостя на свадьбе любимой, но и вынудил его на глазах Стеши ухаживать за другой женщиной.
Наверное, думал, что ей будет больно. Не идиот ли — ревновать к сестре? Серьёзно? Да Серафима Скульского терпеть не может! Борис думал наказать её, Стешу, а наказал Симу. Но зато она, Стефания, смогла убедиться, что и любимый, и младшая живы-здоровы. Хоть за это спасибо!
«Бедная сестрёнка, представляю, как ты мучаешься и злишься! Только я знаю, как для тебя невыносимо весь день провести бок о бок с Артёмом! Раньше ты и часа в его компании не могла вытерпеть… Про Тёму и говорить нечего — сидеть рядом с ненавидящей тебя волчицей, вынужденно ухаживать за ней и наблюдать, как другой мужчина целует твою невесту и называет её своей женой… Ардарский мстит изощрённо. Проклятая человечка! — мысли перепрыгнули на Лидию. — Хорошо, что её здесь нет, ведь Борис вполне мог поощрить доносчицу, посадив ту за свой стол. Кира говорила — он отослал любовницу… Правильно сделал, иначе я могла бы при встрече не сдержаться и вцепиться Лидии в волосы».
Стефания мысленно сочувствовала сестре и старалась не смотреть в её сторону. Но взгляд невольно возвращался, с болью и тоской отмечал сжатые губы Артёма, желваки на его скулах и совсем не праздничное настроение мужчины. Сима держалась намного лучше. По крайней мере, не изображала собой немой укор.
Взгляд скользнул левее и в поле её зрения попали родители. Вот кто выглядел довольными и счастливыми! Их можно понять — с таким волком породнились!
Стеша вздохнула — как пережить этот день? И ночь, которая неизбежно за ним последует…
«Волк поставит нам метку, — оживилась притихшая было Дея. — И ты поймёшь, что всё не так уж и плохо! Соло сильный волк, и он выбрал нас!»
Нет, так невозможно!
Стефания отпустила вилку, которой последние полчаса вяло водила по содержимому своей тарелки. Та звякнула о край блюда и перевернулась зубчиками вверх.
Борис немедленно сконцентрировался на невесте.
— Тебе нехорошо?
Кто со стороны посмотрит, решит, что молодожён и вправду волнуется, а на самом деле… На самом деле он не хочет, чтобы кто-то заметил, что невеста на собственной свадьбе отнюдь не счастлива. Не хочет, чтобы кто-то догадался — Стефания для Ардарского всего лишь прихоть…
Но идею он подал хорошую!
Стеша ухватилась за неё — хоть на пару минут уйти, отдохнуть от аромата альфы, который забил ноздри и странным образом туманит голову, от его энергетики, которая лишает воли. От пёстрой толпы чужих пьяных лиц. И от осуждающих и виноватых глаз Артёма…
А ещё, оглушая и отдаваясь болью в голову, гремела музыка — музыканты добросовестно отрабатывали гонорар. Перед глазами мелькали цветные пятна — пляшущие гости. Какофония запахов частично отшибала чутьё, доставляя сильный дискомфорт.
Способность чуять и идентифицировать запахи для волка не менее важна, чем зрение. Сейчас же Стеша ощущала себя наполовину незрячей, сбитой с толку, потерявшейся в тумане…
— Да, мне немного нехорошо, — пролепетала девушка и умоляюще посмотрела на Бориса. — Разреши… всего на пять — семь минут… выйти на улицу подышать!
— Я провожу, — волк встал и подал ей руку.
— Нет! Я хочу побыть одна. Просто постоять в одиночестве, хотя бы несколько минут. Я не привыкла к такой толпе, все смотрят… Мне неуютно.
Тяжёлый взгляд Ардарского смягчился, и волк неожиданно для Стеши ласково провёл по её руке.
— Я понимаю. Идём, провожу тебя через служебный выход — выйдешь за дверь и постоишь на крыльце. Не волнуйся, там тебя никто не побеспокоит. Охрана стоит за периметром участка, она не подпустит к зданию никого из посторонних, а со стороны коридора буду я.
Пожалуй, если бы Борис не поддерживал её, она вряд ли сама добралась до служебного выхода. Непременно заплутала бы в коридорах и подсобных помещениях ресторана.
— Пяти минут тебе хватит? — Ардарский распахнул дверь, и Стефания с облегчением втянула холодный воздух поздней уральской осени.
— Десять, — почти умоляюще.
— Хорошо, я подожду, — волк кивнул в сторону коридора и выпустил руку Стеши.
Стукнула створка, отрезая от звуков музыки, доносящейся из банкетного зала.
Стефания выдохнула, выгоняя из лёгких ресторанный воздух, пронизанный ароматами блюд и запахами доброй сотни людей. С наслаждением вдохнула свежий ветер.
Промозглое, свинцовое небо нависло над городом, уходящая осень гоняла по стылой земле остатки грязных, сморщенных листьев, тучи царапали вершины деревьев, грозясь пролиться ледяным дождём.
Нет, не дождём. Скорее, первым снегом, потому что с утра температура всё понижалась и понижалась. И если утром было от ноля до минус трёх, то сейчас уже явно не выше минус пяти.
К вечеру точно пойдёт снег.
Первый снег в ночь, когда она обменяется со своей парой метками, как и предсказывала прапрабабушка… Только ошиблась — не пара ей Борис, а значит, не видать ей счастья!
Лучше бы Артём укусил её ещё летом. Дура она, дура, повелась на бред выжившей из ума старухи, упустила свою судьбу!!!
В поле зрения Стеши попала женщина, которая, ёжась, подняла воротник пальто и бросилась через дорогу к подъехавшему к остановке городскому автобусу.
И Стеша впервые позавидовала людям — никаких пар, никаких потенциальных и никакого дочернего долга! Встретились, влюбились, поженились… И никто влюблённым не указ!
Наверное.
Хотя, если верить фильмам и книгам, в человеческих семьях тоже не всё гладко да складно! Хотя какая ей разница? В своей бы жизни разобраться…
Особенно сильный порыв ветра проник под тонкое платье, подхватил подол, едва успела его поймать.
Теперь поёжилась уже Стефания.
Да, промозгло.
Но это ничего, главное, Ардарского нет рядом! За те десять минут, что он ей дал, сильно замёрзнуть она не успеет, зато хоть отдышится. Эх, сейчас бы перекинуться и в лес! Подальше от ресторана, города, мужа!
У альфы не убежишь…
Внезапно из-за угла здания показалась мужская фигура. Но она не успела испугаться, потому что её нос уловил самый лучший в мире запах.
Артём!!!
Налетел, сгрёб, прижал и замер.
Задохнулась от эмоций, и сама вцепилась в мужчину, ощущая, как набатом бьётся его сердце. Обняла, прислонилась, словно хотела врасти в него, растворится, слиться в единое целое.
«Альфа его убьёт! — чётко произнесла Дея. — Отпусти немедленно, наш волк учует запах беты, всем будет плохо!»
Это немного отрезвило, но не настолько, чтобы разжать руки и выпутаться из объятий…
— Как ты здесь очутился? Тёма, нам же нельзя! — не прошептала, проскрипела — горло перехватило, слова с трудом продирались через спазм.
— Стеша, Стешенька, — Скульский в исступлении целовал её, куда достанет — в глаза, губы, щёки, подбородок, нос…, - Видеть, как ты с ним… Это так жестоко! Пожалуйста, помоги мне!
Раскалённые поцелуи, обжигающие объятия — в голове всё перемешалось, она едва слышала, что говорит Артём.
— Помочь? Но что я могу, Тёма?!
— Сможешь довериться мне ещё раз? Я однажды подвёл тебя, но сейчас всё будет иначе! Тогда я даже предположить не мог, что Ардарский за нами наблюдает, а теперь нет никого третьего, ни одного посредника. Я всё придумал и организовал сам! Догадываешься, кто нас сдал?
— Лидия, больше некому, — пробормотала Стеша. — Все подробности знали только моя сестра, ты и Лидия. Только у человечки был мотив для доноса. Она меня невзлюбила, знаешь ли? Упрекала, что я не ценю внимания Бориса и недостойна его! Кстати, как ты догадался, где меня искать?
— Увидел, как альфа повёл тебя в служебный коридор. Понял, что ты попросилась на улицу. Вышел сам, будто в туалет. Там вылез через окно наружу, обошёл ресторан. И… вот.
— Борис рядом, за дверью. И он дал мне всего десять минут…
— Тогда у нас мало времени. Идём со мной! Я учёл предыдущие ошибки, теперь всё получится, обещаю!
— Куда?! — испугалась Стеша. — Я в белом платье, меня же из-за него за версту видно! Вокруг ресторана охрана, мы и десяти шагов не сделаем, как нас поймают! И на этот раз Борис тебя не пощадит!
— Я всё предусмотрел! Юбку придётся оторвать, а сверху накинешь мой пиджак, он тебе как раз до середины бедра, сойдёт за короткий плащ или куртку. Издали не разобрать, что под ним почти ничего нет. Нам надо пройти вдоль стены вправо, там стоят машины гостей. Наша крайняя — белая Волга.
— Артём!?
— Это машина губернатора, я стянул ключ у его шофера, очень удачно попался мне в мужской уборной. Теперь отдыхает на толчке в кабинке.
— Ты…
— Не убил, на сонную артерию надавил — часа полтора будет в отключке. Нам главное отсюда уехать, потом сразу сменим транспорт. Ты со мной?
Уйти с любимым? Можно сказать, у всех на глазах бросить мужа, оскорбить альфу, подвергнуть опасности отца и стаю…
Стефания прикусила губу, не зная, что выбрать.
— Решайся — сейчас или никогда, — тихо произнёс Артём. — Второй попытки не будет, это наш последний шанс.
— А… если нас поймают? — её кидало то в жар, то в холод. — И… куда мы?
— В Москву, к Верховному. На попутках поедем, бросимся ему в ноги… Не поймают нас, губернаторскую машину ни один милиционер не посмеет остановить! А наши — пока заметят, пока поймут, на чём уехали, мы уже сменим транспорт и оторвёмся от погони. Это твоя жизнь, Стеша, выбирай: идёшь со мной или остаёшься здесь, с ним. Если второе, то я всё равно уеду, но один. Прости, наблюдать, как вы живёте и растите волчат, выше моих сил.
Стеша почувствовала, как тревожно заскулила, забилась её волчица, то ли протестуя, то ли поощряя к действию.
Резко выдохнула, успокаивая зверя, подняла на Артёма взгляд.
— Я с тобой, — и протянула ему руку.
— Спасибо, родная! Ты не…
— Далеко собрались? — Ардарский, как чёрт из табакерки, вывернул из-за угла.
Не выпуская руки Стеши, бета дёрнулся в противоположную сторону, но тут же с другой стороны появился Игнат в звериной ипостаси. Оскалился, глядя на Скульского.
— Стеша, иди ко мне! — ледяным голосом приказал Борис. — Сама иди, добровольно! Ты ведь хочешь, чтобы твой любовник остался жив и здоров? Или желаешь устроить спектакль? Обещаю, ни кульминация, ни развязка тебе не понравятся. Артём, не позорься, отпусти самку. Или ты собираешься прикрываться ею?
Волк вздрогнул, как от удара и разжал пальцы.
— Иди, Стеша.
— Тёма, я…
— Иди! Ничего он мне не сделает, тут полно людей. Побоится подставиться — столько свидетелей не уберешь! Потом, мы ничего не сделали. Перекинулись парой слов, вот и всё. Не за что наказывать.
— Я всё слышал, — холодно продолжил Борис. — И твои предложения, и её ответ.
— Просто слова, — молодой волк выпрямился. — Я… я выполню всё, что прикажешь, только Стешу не трогай! Она не хотела, это я её соблазнял и уговаривал. Обещаю, больше к ней не подойду.
— Хорошо, не будем портить людям праздник. Стефания — руку!
Как во сне она подошла, задыхаясь от злой силы, расплескавшейся вокруг Ардарского.
— Игнат, проводи… этого в зал. И присмотри, чтобы сидел на месте до тех пор, пока всё не закончится. А потом его в посёлок и приставить охрану, чтоб посс… даже в туалет ходил в сопровождении, — приказал альфа и, дождавшись, когда первый бета вернёт себе человеческий облик и уведёт с собой Скульского, перевёл на жену ледяной взгляд. — А теперь разберёмся с тобой, душа моя. Ты опять меня предала, Стефания. Да, только на словах, но лишь потому что не успела — я помешал. Что ж, доиграем пьесу, а ночью я покажу тебе, что бывает с плохими девочками.
Волк рванул её к себе, впечатал в тело и придавил рукой, не давая отодвинуться.
— Улыбайся, жена! Мы возвращаемся в зал!