Глава 31

Когда Верховный сказал, что им придётся интенсивно работать, он ни капли не преувеличивал.

И Ардарский убедился в этом уже на следующий же день. В шесть утра.

Едва Борис положил трубку после не самого простого и приятного разговора с зятем, как в дверь постучали. А затем голос одного из помощников Волкова произнёс:

— Борис Александрович, Андрей Антонович через полчаса ждёт вас у себя в кабинете. Пока вы соберётесь, я побуду здесь, а потом провожу на место.

Пришлось пошевеливаться.

Конечно же, он не выспался — уснуть после телефонного общения с сестрой удалось не сразу. Вот вроде Кира ничего такого про Стефанию не сказала, наоборот, успокоила, что с его парой всё в порядке — не считая проблем с оборотом, но это он и сам знал — а душа оставалась не на месте.

И Соло.

Волк старался держать себя в лапах, однако нервозность зверя и его тоска по волчице никуда не девались. Наоборот, с каждым часом становились только сильнее.

Борис чувствовал — дай он волку волю, тот рванёт домой без машины и вертолёта, на четырёх лапах! И ведь добежит, несмотря на расстояние, начинающуюся зиму и вездесущих охотников…

Другой вопрос — чем он поможет Стеше? Особенно, когда появится перед ней со сбитыми в кровь лапами, а то и дополнительными дырками в шкуре, незапланированными природой?

«Терпи, брат! Я же терплю? Вот и ты не подводи!»

В кабинете альфы Бориса уже ждали — сам Верховный и Максим Решетников — крепкий, кряжистый, немногословный северный волк.

— Представлять вас друг другу не надо, знакомы уже, — начал Волков.

И оба его визави синхронно кивнули, подтверждая — не надо церемоний!

— Хорошо. Приступим к проблеме. Вернее, к задаче, которую требуется решить — парность.

— Парность? — осторожно переспросил Борис. — Гм… Что с ней не так?!

— Всё! — вздохнул Верховный. — Волки и волчицы перестали искать и ждать истинных, все поголовно обмениваются метками с потенциальными, а потом или повезёт и потенциальность трансформируется в истинность, или нет. И во втором случае вместе живут порой еле терпящие друг друга волк и волчица. А это всё сказывается на рождаемости и силе следующего поколения. У оборотней и так волчицы не отличаются плодовитостью, а в таких условиях больше чем на одного щенка рассчитывать не стоит.

— Верно, — подтвердил Максим. — Однако это происходит не всегда из-за лени или недальновидности. Сами посудите — где искать истинных нам, северным? У нас от одного посёлка до другого не одна тысяча километров. Поездов нет, самолёты, правда, летают. Хоть и не всегда регулярно, но можно подгадать прилёт-отлёт. Но только в большие города, коих на Севере раз-два и обчёлся: Певек, Анадырь… Дальше же, если повезёт с оказией — на машине, вездеходе, вертолёте. Не повезёт — своим ходом или на оленях. А те волков боятся… В общем, тысячу раз подумаешь, отправляться ли в трудный и далёкий путь. Причём без всякой гарантии, что в соседней стае встретишь истинную. Или довольствоваться тем, что есть дома?

— Трудности отдалённых кланов знаю, — кивнул Верховный. — Но они не оправдывают повсеместно устоявшуюся практику. Тем более что в центральных областях добраться до соседней стаи, посетить несколько посёлков, пообщаться с возможно бОльшим количеством самок и самцов — не проблема. Тем не менее и здесь распространена практика создания пар на основе потенциальности, а не истинности. Причём в некоторых случаях без учёта желания самки!

— Как это? — поинтересовался Решетников.

Ардарский сидел молча, катая желваки на скулах.

— Очень просто, — ответил Верховный, — зверь выбрал одну самку, а человек — другую. И вместо того чтобы слушать волка, как заведено от сотворения мира, первая ипостась начинает вести себя совершенно по-человечески. Пресловутое — дубинкой по темечку и в пещеру. А там поплачет три дня и полюбит, никуда не денется.

— Гм… И что вы предлагаете? — потёр подбородок Максим.

— Я не предлагаю, я настаиваю, чтобы окончательное решение оставить за волчицей. Всё-таки именно самке вынашивать и растить потомство. И для всех только лучше, если она станет делать это по собственному желанию — начиная от выбора отца будущим волчатам. Это раз. Второе — постепенно необходимо свести на нет практику пар из потенциальных. Оборотни разучились слышать и особенно слушать вторую ипостась! А ведь зверь не может ошибаться, его ведёт инстинкт! Нравиться могут несколько самок, но только к одной он будет испытывать притяжение, только одна из десятка является для него наиболее желанной, подходящей, идеально с ним совместимой. Только от этой волчицы волк получит крепкое, здоровое и сильное потомство! Но вмешивается человеческая ипостась — эта не дочь альфы, та рыжая, а мне блондинки нравятся, у этой рост невелик и так далее. Зверь мечется, пытаясь достучаться, но его не слышат. Вернее, слышат, просто не воспринимают всерьёз.

— И что можно сделать? — осторожно поинтересовался Борис. — Приставить к каждому оборотню по консультанту? И в отдалённых посёлках тоже?

— Издать закон, согласно которому в вопросе выбора пары все оборотни обязаны прислушиваться ко второй ипостаси. Решающий выбор всегда остаётся за зверем, и если он против, то человеческой половинке придётся уступить. Далее — повсеместно и категорически запретить принудительные браки, когда метку ставят едва не насильно. В том числе и принуждение со стороны вожаков. Приказывали же некоторым оборотням обменяться метками?

— Так это… Ну да, есть такое, — кивнул Решетников. — Не часто, конечно, но иногда без прямого приказа не обойтись.

— Если альфа считает, что без приказа не обойтись, то каждый конкретный случай будем выносить на рассмотрение Совета. И последнее, самое важное — мы должны сформулировать закон, по которому всегда выбирает самка. Не волк, не первая ипостась самца! То есть они могут иметь своё мнение, но станет ли именно эта волчица их парой — решать ей и только ей! Причём, она также должна слушать своего зверя и делать выбор, опираясь в первую очередь на точку зрения волчицы, а потом уж на симпатии или антипатии человеческой половинки.

— В каком смысле — выбор за самкой? — не удержался от удивления Ардарский.

— В прямом. Если ввести и строго соблюдать этот закон, то не будет проблем ни с принудительными парами, ни с игнором мнения вторых ипостасей.

— Истинные пары, — задумчиво бросил Решетников. — Если бы их так просто было найти, то никто бы не рисковал с потенциальными, тем более с несогласными на парность волчицами!!! Но так ли страшен чёрт? Слышал, что оборотни в обеих Америках давно не заморачиваются поисками единственных, устраивая браки, как люди — из соображений выгоды лично для себя или для клана. И ничего, не выродились ещё. Нет, альфа, я не против нововведений, но боюсь, имея такой пример за рубежом, наши волки ограничения не поймут. И не примут.

— Им придётся, — жёстко припечатал Верховный. — Что до кланов Америк, то сколько у них рождается щенков? Не знаешь? В лучшем случае, по одному на семью. Два уже большая редкость. А ещё даже от альф сплошь и рядом получаются гаммы и омеги. Как думаешь, почему? А потому, что вместо проверенного естественным отбором древнего инстинкта пары, «выбирает» какая-то там выгода. Щенки зачинаются не от любви родителей, не от желания самки, а при помощи специальных отваров трав! Да у них уже статус альфы стал наследственным! Претенденты больше не бьются за право стать альфой, как завещали предки. Да и ни один претендент из тех мест не выдержит больше одного боя. Не альфы, а размазни — я видел, знаю, что говорю. А у нас иной раз и больше четырёх десятков претендентов собирается! Хотите такой же участи и нашим оборотням?!

— Нет, Мать-Волчица, только не выборность альф! Это тупиковый путь, — в ужасе отреагировал Борис.

Северный волк поддержал:

— Недопустимо назначать вожаков или передавать их статус по наследству. Если примем эту практику на вооружение, то максимум через два поколения начнётся вырождение популяции. Станем, как американские и канадские оборотни, размножаться с помощью отваров…, - Решетников передёрнулся. — Этот метод не для нас! Но что делать отдалённым стаям, если в ней не встретился истинный? Отпускать молодёжь жить в центральные регионы тоже такое себе — пару они найдут, да там и осядут. Как скоро наши посёлки окончательно опустеют?

— Оголять окраины недопустимо, — поднял голову Верховный. — Где родился — там и пригодился! А чтобы помочь свободным волкам встретить свою половинку, устроим для них выезды в летние лагеря, какие есть у человеческих детей. Там непарные оборотни из разных регионов смогут в течение трёх недель знакомиться и оценивать друг друга.

— И как это осуществить… технически? Содержать такой лагерь — существенная нагрузка даже на богатый клан.

— Будем всё делать по очереди и помогать деньгами тех стай, чьи оборотни туда поедут. Ну и, разумеется, сама молодёжь тоже приложит головы и руки — и к обустройству, и к хозяйственной деятельности принимающей их стаи. Праздность развращает, поэтому работать будут все!

— И как распределить нагрузку?

— По очереди. Например, в этом году гостей принимает Уральский округ, в следующем — Сибирский, далее — Центральный. Сначала охватим только летние месяцы, а впоследствии можно будет сделать несколько лагерей стационарными и круглогодичными. Один где-нибудь в Центре, второй в Сибири, третий на Дальнем Востоке, и четвёртый — в Южном округе.

— А Урал опять мимо? — напомнил Ардарский. — У нас хватает небольших посёлков, где у молодёжи почти нет вариантов.

— Значит, нужно пять стационарных лагерей, — согласился Волков. — Погодите, надо все предложения записывать, а то потом не разберёмся. Борис, ты как самый молодой — вот тебе ручка и тетрадь — пиши за нами.

— Интересная идея, может сработать, — подключился Максим. — Но там столько нюансов — к примеру, встретились волк и волчица из разных кланов, оказались истинными, и куда им ехать жить? В чей клан — самца или самки? Обе стаи не готовы их уступать.

— Вот разработкой нюансов мы и займёмся, — ответил Верховный. — Для этого я вас собрал пораньше, чтобы обсудить главные моменты, учесть второстепенные и подготовить проект новых законов. Остальное доделаем на Совете.

— Что ж, — Ардарский закончил записывать то, что уже озвучили и отложил ручку, — не со всеми высказываниями я согласен, но терять силу недопустимо, тут Верховный прав.

— С чем не согласен? — живо поинтересовался Андрей.

— С выбором самки. То есть с тем, что решать, быть или не быть паре, будет только волчица.

— В процессе работы постараюсь донести до тебя свою точку зрения. Доходчиво объяснить, почему этот закон — краеугольный камень, основа для всего. А ты, Максим?

— Согласен. Только переживаю за демографию. Боюсь, что молодые могут остаться на Большой Земле, не захотят возвращаться в тундру. Жизнь у нас не сахар, но бросать Север нельзя!

— Это вопрос воспитания щенков. Волчонок должен любить свой край и стаю! В общем, как сами видите, времени мало, а работы непочатый край. Приступим!

И волки погрузились в обсуждение.

День пролетел, как один миг. Еду им приносили прямо в кабинет, и альфы разошлись только заполночь, когда глаза начали сами закрываться.

Ломать устоявшиеся, хоть и негласные правила, оказалось непросто. Оборотни спорили до хрипоты, меняли вектор, добавляли условия. И снова спорили, выискивая компромиссы.

В свои комнаты Ардарский добрался с гудящей головой и резью в глазах. Позвонил домой, выслушал бодрый доклад сестры и отключился, едва добравшись до подушки.

Два следующих дня полностью повторили первый, с той лишь разницей, что споров стало меньше, постепенно альфы пришли к общему знаменателю. И закон начал приобретать логичность и завершённость.

А беседа за чашкой чая, как и обещал Волков, принесла Борису много открытий.

Узнав, какие испытания выпали на долю пары Верховного, как молодая волчица была вынуждена бежать от мужа, спасая себя и будущих щенков, он только головой качал. Действительно — кошмар и ужас!

И невольно ловил себя на мысли, что у них со Стефанией есть некоторое сходство с ситуацией Дёмина и его волчицы.

Он ведь тоже поставил самке метку и не получил ответную! Случайно да, и не по своей воле, но тем не менее… К счастью, кроме Виктории за эти дни возле него не крутилось ни одной женщины, а та не была ему даже потенциальной. Поэтому он, Борис, неплохо держится, хоть Соло и требует от первой половинки всё бросить и вернуться домой, чтобы завершить привязку.

Грустно сознавать, но Стеша сделала выбор не в его, Бориса, пользу. А он, фактически, привязал её к себе силой. И сделал так, чтобы она потеряла любую надежду в отношении Скульского.

Можно было отправить Артёма подальше, да. Но тогда самка продолжала бы о нём грезить, больше никого не пуская в сердце. А ещё оставалась вероятность возвращения в регион предмета её грёз — свободного и по-прежнему в неё влюблённого.

Нет, рубить хвост надо одним ударом!

Он не хотел оставлять Стеше ни малейшей надежды на возможное воссоединение. А что может быть надёжнее, чем брак с её близкой родственницей? Желание сестрицы заполучить этого волка в уплату за предательство сестры оказалось весьма кстати, сам бы он до такого не додумался.

Несмотря ни на что, Стефания любит Симу и не станет лезть в её отношения. Скульский ей теперь родственник, поэтому волчица больше никогда не посмотрит на него, как на свою пару. А он, Борис, костьми ляжет, чтобы показать волчице, что она ничего не потеряла, а только приобрела.

Но да, если смотреть со стороны и не знать нюансов, то он поступил с ней довольно жёстко… Особенно в свете нового закона. К счастью, на момент его свадьбы тот ещё не был принят. И, к счастью же, закон не имеет обратной силы.

Но рано или поздно всё имеет завершение. Прошли и эти сумасшедшие дни, рыба нового закона была свёрстана, все альфы страны прибыли в Москву.

Само совещание Совета заняло целый день и часть ночи. Сначала волки ошарашенно слушали речь Верховного, потом внимали докладу Бориса. И остаток времени обсуждали формулировку новых законов, дату, когда он вступит в силу. И способы воздействия на тех, кто решит им пренебречь.

Наконец, все вопросы согласовали и утвердили.

Можно было лететь домой!

Сердце по-прежнему оставалось не на месте, хоть сестра каждый день, вернее, каждую ночь, раньше позвонить у него просто не было времени, докладывала, что Стефания в порядке. То есть живёт в своё удовольствие — ест, спит и гуляет по лесу. Но оборот да, пока не случился.

— Не смей запирать её ипостаси! — в первый же день приказал он Кире. — Не смей запрещать ей оборот! Стеша не щенок, она хоть и молодая, но вполне разумная волчица. Сама прекрасно понимает, что ей нельзя пока никому показываться на глаза. Твоё дело обеспечить ей покой и комфорт, остальное по возвращении решу я.

Наконец, Верховный раздал бетам последние указания и вертолёт с альфами на борту взял курс на Урал.

Ардарский весь полёт ёрзал, еле сдерживая нетерпение. Надо же, когда они почти сутками сидели над проектом, время пролетало за одну минуту. А теперь какие-то несчастные четыре часа, тянутся и тянутся, словно резиновые.

— Как ты смотришь на то, чтобы сделать твоим волкам сюрприз? — поинтересовался Волков, когда до расчётного времени оставалось с полчаса.

— Я никому не сообщал, что уже возвращаюсь. И с кем, — ответил Борис. — Так что сюрприз будет по-любому.

— Я правильно понял — твоя пара сейчас в лесу?

— Да, в охотничьей избушке.

— Тогда предлагаю поступить так — сядем в лесу, там же есть поляны?

— Есть, но уже темно, как мы…

— Ничего, по приборам. Пётр опытный пилот, справится, передашь ему расстояние в километрах от посёлка и направление, а дальше он сам разберётся. Так вот, сядем, затем мы с тобой своим ходом добежим до избушки, решим проблему волчицы, все вместе вернёмся к вертолёту и уже тогда полетим в посёлок.

— Я согласен!

Как Верховный и говорил, пилот не подвёл, мастерски посадил винтокрылую птичку в пяти километрах от избушки. И как только смог сориентироваться в незнакомом месте, в полной темноте? Действительно, опытный пилот!

До избушки домчались за пятнадцать минут.

И там Бориса ожидал сюрприз. К сожалению, весьма неприятный.

Стеши в домике не было!!!

А открывшаяся волкам картина мало походила на курорт, который, по словам сестры, она обеспечила Стефании.

— Ошейник, поводок-цепь, намордник, — Верховный поддел носком ботинка перечисленные предметы. — Очень жарко натоплено, пустые миски. А вода здесь где?

— В сенях, — буркнул Борис, сжав кулаки.

Ну, Кира!!!

— Погоди-ка! — Андрей перекинулся зверем, внимательно обнюхал пол, затем вернул первую ипостась, — здесь пролили отвар горечавки. Видишь, мокрое пятно на полу? Знаешь, что это за трава?

— Не совсем.

— А я знаю. И весьма удивлён, зачем твоя родственница его приносила.

— Верховный, я вижу, что Кира мне лгала, но где Стеша-то? Где моя волчица? — последние слова он почти выкрикнул, с трудом удерживаясь от оборота.

— Перекидываемся и ищем следы. Она недавно ушла, видишь, пятно совсем сырое, а в комнатах натоплено. Не больше часа прошло, иначе вода давно бы испарилась.

След Стефании нашёлся сразу. Как и следы Киры. Обе волчицы направлялись в сторону посёлка, но шли так, словно разом потеряли зрение и чутьё. Вернее, так вела себя Луна стаи.

— Смотри, твоя сестра снова наткнулась на дерево. О, а здесь она опять оступилась, — комментировал находки Верховный.

Соло молчал, лишь жадно втягивая запах пары. Сестра его не интересовала, главное, скорее найти Стефанию!

Вот и посёлок!

Странно… будто вымер. Свет в домах и на улицах горит, но ни одного оборотня не видно. И что более странно — не слышно. Что-то случилось?!

Волки посмотрели друг на друга, и, не сговариваясь, сменили ипостаси.

— Так понимаю, сестрица пренебрегла приказом и притащила в клан твою пару. Видимо, показать волкам, кого ты выбрал, — пробормотал Верховный. — Это плохо. Я, конечно же, помогу ей с оборотом, но другие навсегда запомнят, как беспомощна она была.

— Знаешь, Андрей Антонович, меня терзают смутные сомнения. Судя по следам, — ответил Борис, — в посёлок не Кира силком тащила Стефанию, а Стеша Киру. Видимо, допекла мою девочку, вот та и взбунтовалась. Глаза ей завязала и…

— Будучи в недообороте? В принципе, возможно, но насчёт глаз ты ошибаешься. Ладно, зрение, повязал платок на голову и всё — ни зги не видно. А нос у волчицы куда девался? Заткнула ваткой? Видел же, как твоя сестра неуверенно шла по лесу, как будто ничего не видит, не чует, не слышит? И куда все пропали, а?

— Оборотни ушли в одну сторону, — покрутив головой, произнёс Ардарский. — По-моему, они у моего дома.

— Отлично. Сейчас разберёмся, что случилось. Только проведи нас так, чтобы можно было незамеченными подойти как можно ближе, — приказал Верховный.

— Тогда сюда. Через участки, — свернул вправо Борис.

Чем ближе они подходили, тем тревожнее становилось на душе. Что же произошло? Где Стеша? Почему весь посёлок столпился у дома вожака?

— Т-с-с! Слушаем, не вмешиваемся, — прошептал Андрей, когда они проникли на принадлежащую к особняку территорию. — Ого!

Вот именно — ого!

«Я — Луна, я — Мать-Волчица этого клана! Подчинись! Покорись! Склонись!»

Сила альфа-самки пронеслась над толпой, зацепив и спрятавшихся в стороне альф.

Борис покачнулся, изумлённо вытаращив глаза — на крыльце дома в человеческой ипостаси стояла Стеша.

Луна, какая же она красивая!

Его девочка!!! Слава Матери-Волчице, она смогла обернуться!!! Пока бежали по следам женщин, такая мысль мелькала в голове, но запах обеих ипостасей идентичен, и при помощи одного носа не понять, на двух или четырёх бежала волчица. Главное, она жива и цела!

Ардарский выдохнул и тут же замер — а чья сила-то сейчас гнёт и ломает оборотней?! Не Киры, у той она слабее, и намного…

Неужели… Но как?!

Между тем пространство всколыхнула вторая волна, и оборотни, один за другим начали опускаться на колено, склоняя в приветствии головы.

Поражённый, Борис, кажется, даже не дышал, не в силах оторвать взгляд от потрясающей картины.

Стоило стае признать Стефанию Луной, как тучи разорвались, и в прорехах показалось ночное светило. Холодный, призрачный луч скользнул по стылой земле, подсветил стены дома, пробежался по головам коленопреклонённых оборотней и выхватил из темноты, залил светом фигуру стоящей на крыльце женщины.

— Гм, — Верховный выпрямился и решительно шагнул в сторону особняка. — Так понимаю, моя помощь твоей паре больше не требуется. Сама справилась, и не только с недооборотом. Прекрасная волчица у тебя, Ардарский! Идём, пришло время нам с ней познакомиться.