Глава 48

Серафима не помнила, как очутилась на первом этаже, у вороха своей одежды. Наверное, слетела или спланировала — альфа не только рыкнул, но и ментальное ускорение придал.

Торопливо одеваясь, девушка мысленно прикидывала, чем ей грозит поездка. По всему выходило — ничем хорошим, но как отвертеться?

В идеале он должен был отправить свояченицу домой, к папе с мамой. А сам помчаться в Уфу и обнаружить там доказательство правдивости её слов.

Стешка наконец-то получит, что заслужила! Павлу же альфа просто оторвёт голову, и тот не успеет рассказать, что они с Серафимой заключили договор. И когда Ардарский успокоится, через день или может быть два, он вспомнит о младшей сестре бывшей пары и оценит её по достоинству. То есть, убедившись в её искренности и честности, непременно захочет отблагодарить. Минимум — избавит от метки, а максимум… О максимуме она запрещала себе даже думать — чтобы не сглазить.

Понятно, что личное присутствие при разборках её категорически не устраивало — мало ли что при виде неё, Симы, придёт в голову обречённому Павлу? Да и Стешка может наговорить лишнего…

Повторить вариант с обмороком? Что-то подсказывает, что на этот раз Ардарскому плевать на её состояние.

Сбежать?

Пока в её голове сами по себе скакали разные мысли, девушка торопливо одевалась, стараясь уложиться в отпущенные альфой две минуты.

— Ты готова? — голова волка свесилась через перила. — Машина уже у крыльца.

«А то я не слышала звука мотора!» — беззвучно огрызнулась Сима.

И тут же пригорюнилась — от альфы не сбежишь! Он явно подозревает её, поэтому и тащит с собой. Надеется, что она солгала?

Зря надеется…

Ещё в далёком детстве Сима поняла — чтобы любая информация выглядела достоверно, всего-то при пересказе надо перемешать ложь и правду. Добавить ложечку выдумки в бочку достоверных фактов — и все примут добавку за истину. Основное-то произошло на самом деле, а вдаваться в подробности и скрупулёзно разбирать каждый нюанс никто не будет.

Вот и на этот раз она всё продумала и рассчитала.

Павел должен или уже быть с сестрой или вот-вот к ней проникнуть. Подстёгиваемый ревностью и адреналином, Ардарский долетит до Уфы за час. То есть волк должен попасть в квартиру как раз в разгар оргии, и своими глазами увидеть, насколько Стефания им «дорожит».

Так что она, Серафима, поведала альфе чистую правду — Стешка ему изменяет.

А по своей воле или нет, к тому моменту будет неважно, да и недоказуемо. Даже если сестра станет всё отрицать, Ардарский теперь ей не поверит. Главное, чтобы подельник не подкачал и сходу взял быка за рога. Не позволил самке применить альфа-силу и оказать сопротивление. Ну, Павел сам себе не враг, знает, на что идёт…

Между тем Борис бесцеремонно подцепил свояченицу под руку, и та не успела опомниться, как очутилась в салоне автомобиля.

Спустя пару секунд Ардарский занял место водителя, машина тронулась.

Пока не вырулили на шоссе, Борис не произнёс ни слова, Сима тоже помалкивала.

— Где и когда ты познакомилась с Павлом? — альфа первым разорвал вязкую атмосферу салона.

— В вашем посёлке, вчера вечером, — отреагировала Серафима.

— Кстати, а на чём ты добиралась? — продолжил допрос волк.

— На машине, — Сима сама себе напомнила — лить не больше ложки выдумки в бочку правды! — Я хотела помириться с сестрой, караулила её у института, но у Стеши по расписанию зачёты, она не нашла времени со мной поговорить.

И мысленно добавила: «Не времени у сестры не было, а желания. Но об этом альфе знать ни к чему!»

— Стефания вернулась в аудиторию, а я вышла на улицу и увидела оборотней, — продолжила Сима. — Разговорилась — оказалось, это охрана. Один из волков мельком упомянул, что все они, включая мою сестру, живут в городе, а не ездят каждый день из посёлка. Ну я и подумала, что в домашней обстановке Стеша охотнее меня выслушает. Дождалась, когда Луна сядет в машину, затем на такси проследила, куда её отвезли.

— Продолжай, — поощрил Ардарский.

Машина летела, разрывая фарами темноту ночи. Сима старалась не смотреть в окно, помня об обрывах и резких поворотах, крутых подъёмах и затяжных спусках не самой ровной дороги до Уфы. Впрочем, волк вёл уверенно, и она надеялась, что до дома Стеши они доедут без аварий.

— Я решила отложить разговор до вечера. Чтобы сестра отдохнула после зачётов, поела, может быть, поспала. И была более благодушно настроена. Но Стефания и вечером разговаривать со мной не пожелала. Она никак не может мне простить, что я рассказала вам о плане побега. Не ломиться же в дверь? И я ушла, но увидела, как к дому подъехал автомобиль с волком за рулём, и поняла, что эта машина из вашего, альфа, посёлка.

— А о чём ты хотела поговорить со Стефанией?

— Я собиралась просить её помочь найти Артёма и поспособствовать удалению метки любовницы, — вздохнула Сима, надеясь, что не переигрывает. — А ещё я думала в очередной раз попросить у сестры прощения. Но когда она снова не захотела со мной разговаривать, мне в голову пришла мысль, что, может быть, вы не будете столь категоричны и отнесётесь ко мне с пониманием? И тут как раз оказия — грех было не воспользоваться. Надо сказать, что водитель сначала не хотел меня брать, но услышав, что я еду к вам, согласился подвезти.

Сима сглотнула, переводя дыхание.

Как тяжело рассказывать, продумывая каждое слово! Хорошо, что Ардарский сосредоточен на дороге и на неё не смотрит. Иначе она не смогла бы так складно излагать…

— А Павел? — напомнил, что ждёт продолжения альфа.

— Водитель вызвался найти мне провожатого — поздно же, почти все волки давно по домам, а сам он не мог — ему надо было машину поставить и отчитаться за поездку. Он встретил Павла, объяснил, что требуется, и тот согласился меня проводить. Ну и… вот, — Серафима снова вздохнула. — Сама не поняла, как этот приезжий так ловко меня разговорил, что я рассказала ему не только о причине своего появления в посёлке, но и про Стешу. Как сестра на меня обижена, как она не желает со мной разговаривать, где живёт, с кем. В смысле — что одна в квартире, а охрана хоть и есть, да не рядом.

— И? Почему ты так уверенно заявила, что сейчас этот волк у Стефании? Видишь — он даже не знал, где она живёт! Если бы они крутили шашни, уж этой бы информацией он точно владел!

— Потому что в посёлке встречаться проблематично — слишком много лишних глаз! Ему надоело ходить по краю, но самка настолько отзывчива и горяча, что Павел никак не может от неё отказаться.

— Странно — если они вместе, то почему Стефания не сообщила любовнику, где живёт? — повторил Борис, и Сима прикусила губу.

Вот же, гад какой! На ходу режет!

— Потому что… Потому что не успела. Вы слишком быстро и слишком для неё неожиданно сообщили о квартире, у сестры просто не было времени предупредить Павла, — выпалила Серафима и покосилась на Ардарского — верит?

Тот молчал, не перебивал, и Сима воодушевилась — кажется, получилось!

— Он сказал, что как раз собирался приехать к нам домой, к отцу, то есть. Как бы с целью расспросить о малахите, и между прочим выяснить, в каком институте учится Стеша. Думал поймать её там. А тут ему подвернулась я, и мой рассказ дал более ценные сведения. То есть адрес, где живёт сестра. Под влиянием эмоций Павел проговорился, что прямо сейчас и поедет. Мол, теперь все ночи будут его, а охрана не проблема, он — почти альфа, гаммы будут сидеть, как мыши под веником. Даже пикнуть не посмеют.

— Почему не сказала мне сразу?

— Не хотела выдавать сестру, — тихо буркнула волчица — Она и так за Артёма меня ненавидит, а после повторного предательства…

— Тогда почему всё-таки рассказала?

— Говорю же — совесть замучила! Вы ко мне отнеслись с уважением и вниманием… Стешка вас недостойна, вам нужна другая волчица!

— Я сам разберусь, кто мне нужен, — оборвал тираду Ардарский. — И кто чего заслуживает. Этот дом?

— Д-да, кажется, этот.

Уже доехали?! Ох, что-то сейчас будет!!!

— Я в машине посижу? — Серафима прижалась к спинке сиденья, но альфа решил иначе.

— Со мной идёшь, — опомниться не успела, как очутилась в подъезде.

Волк молча поднимался по лестнице, крепко удерживая свояченицу за предплечье. В отличие от Серафимы, он-то номер квартиры знал, поэтому шёл напрямую.

У двери с цифрой 5 альфа остановился и, побренчав ключами, открыл замок.

— Альфа!? — стоило двери распахнуться, и как чёртики из табакерки, в тесной прихожей нарисовались три волка.

— Стефания Викторовна? — вопросом на вопрос отреагировал Ардарский.

— У себя. Только там…, - начал тот самец, с которым Серафима разговаривала днём.

— Сам посмотрю, — оборвал его Борис. — А вы вот за этой приглядите, чтоб шум не подняла и не сбежала.

От этих слов у Симы сердце сначала подскочило к горлу, а потом камнем рухнуло вниз.

— Борис Александрович, я…

— Заткнись!!! — тихим голосом рыкнул волк, и у неё ноги подкосились.

— Альфа, Стефания Викторовна там не одна, но мы не могли ему отказать, и вам сообщить не могли, у него…, - снова подал голос Тимофей.

— С вами я потом разберусь, — на Ардарского было страшно смотреть. — Заберите самку и сидите тихо.

Борис толкнул Серафиму в спину, и она, пролетев два метра, врезалась в грудь одного из охранников сестры. А сам альфа отступил назад, на лестничную площадку, и захлопнул входную дверь.

— Надеюсь, хоть кто-то выживет, — пробормотал Тимофей, и от ужаса у Симы потемнело в глазах…

* * *

Борис прикрыл за собой дверь, дождался щелчка замка и замер.

Внутри бушевали торнадо с самумом — «если этот щенок обидит Стефанию!!! Если с её головы хоть волосок упадёт… Плевать на протекцию Верховного — разорву на части!»

Следом догнала вторая мысль — а если Серафима не придумала, и Стеша с тем волком на самом деле добровольно? Если нет никакого принуждения, а всё по обоюдному согласию? Кто вообще такой этот Павел? Чем таким подкидыш Волкова надавил на охрану, что его собственные подчинённые и не подумали поставить альфу в известность? Кого ему подсунул Верховный и что будет, если он, Борис, лишит Павла жизни?

Мысли, что этот волк не так прост, как хочет казаться, давно мелькали в голове Бориса. Он даже пытался что-то о нём выяснить, но сам «подкидыш» ловко уходил от неудобных вопросов, а Верховный по-прежнему оставался недоступным. Между тем, ни в одном из кланов никто не слышал о молодом бете по имени Павел Лапов.

Борис нашарил в кармане ключи, вставил в отверстие и снова замер.

Что ему делать, если Стеша… добровольно?

Внутри завыл, забился Соло, и Ардарский прикрыл глаза, пережидая острую боль.

Что ж, если она снова выбрала не его, если этот Павел ей люб… Он отпустит. Обоих. И даже шерсть щенку не помнёт.

А сам уйдёт в лес и сдохнет там от тоски и горя…

«У-у-у!» — рыдал Соло.

Встряхнув головой, Борис решительно повернул ключ, рывком распахнул дверь и перешагнул порог.

Тихо.

Словно… Словно все спят?

Воображение услужливо представило картину — как Стефания лежит в обнимку с молодым бетой. Обнажённая, удовлетворённая и счастливая.

И в груди снова повернулся раскалённый штырь. Прежде чем к Ардарскому вернулась способность дышать и двигаться, ему пришлось с полминуты стоять, оперевшись о стену.

Наконец, немного отпустило, и волк через «не могу» сделал второй шаг. Потом ещё один. И ещё — пока не очутился у ответвления, ведущего на кухню.

Вспышкой сверхновой, внезапно резанув по глазам и на миг ослепив, зажёгся свет.

— Наконец-то! — несколько ворчливо произнесла Стефания, выходя навстречу остолбеневшему Ардарскому. — Своим ходом бежал, что ли? Думала уже, что не дождусь!

Волк проглотил комок в горле и торопливо обшарил волчицу взглядом — цела, не помята, одета в спортивный костюм, тот тоже цел. Выражение лица, правда, странное… Будто Стефания смотрит на него с… облегчением?!

— Ты меня ждала? — слова выходили со скрипом, будто он неожиданно разучился говорить.

— Да вот думаю — не зря ли, раз ты не слишком спешил, — Стеша говорила вроде бы осуждающе, но он видел, как подёргивается уголок её рта — девушка с трудом удерживала улыбку.

— Я приехал сразу, как только узнал… Как только Серафима сообщила, что ты…

— Гм… Надо же, а он оказался прав! — кивнула своим мыслям Стеша. — Всё-таки сестра. Опять она и снова подстава!

— Ты в порядке? — он не мог не поинтересоваться.

Да, девушка выглядела здоровой и не расстроенной, но, может быть, это только маска?

— Ну как — в порядке? Если не считать, что ко мне явился незваный гость, который сначала пытался соблазнить космическими перспективами, потом заявил, что ты должен скоро появиться, потому что моя младшая сестра не упустит возможности снова меня подставить, и я три часа волновалась, не разобьёшься ли ты, мчась сломя голову, то да, я в относительном порядке.

Не выдержав напряжения, волк осторожно ощупал Стешу и обнял, привычно уткнувшись ей в макушку.

— Мать-Волчица, я думал — с ума сойду! Ты правда в порядке и правда за меня волновалась? Почему ты мне не позвонила? Кстати, а где сам будущий покойник? Он точно ничего тебе не сделал?

— Павел-то? Он там, — Стеша показала в сторону второй комнаты. — Что бы он мог мне сделать, м-м? — и волчица изогнула бровь. — Я не настолько слаба. Хочешь взглянуть? И да — я переживала.

— Потом, — Борис жадно вдыхал аромат своей пары и чувствовал, как его начинает отпускать. — Что он хотел, скажи?

— Предлагал увезти в другую страну, сулил золотые горы и Луну со звёздами в придачу. Признавался в симпатии, вещал, что у него от меня крыша уезжает и голова идёт крУгом. Обещал, что наша с ним потенциальность со временем непременно перерастёт в истинность.

— А ты? — глухо бросил альфа. — Что ты ему ответила? Мне очень хочется поработать кровельщиком… Вернуть кое-кому крышу на место.

Девушка чуть отстранилась, задрала голову и посмотрела Борису в глаза.

— Что ты ответила на предложение Павла? Не молчи, пожалуйста! Я не железный…

— Это-то меня и пугает, — девушка прикусила нижнюю губу. — А что ты хочешь услышать?

— Правду, — твёрдо ответил волк.

— Даже если она тебе не понравится?

— Пусть горькая, но правда. Стефания, не тяни!

— Я не тяну. Вернее, тяну, но не специально, а потому что не знаю, как преподнести. Пытаюсь предсказать твою реакцию…

— Стеша….

Не возглас — стон.

— Хорошо. Как ты поступишь, если я, например, скажу тебе, что приняла предложение Павла?

Секунду Ардарский стоял недвижим, потом опустил руки и отступил. Облик волка словно бы разом потускнел, будто мужчина внезапно заболел или за один миг постарел на добрый десяток лет.

— Что ж… Тогда я, — Борис сглотнул и отвёл глаза, — пожелаю тебе счастья.

— И даже не попробуешь меня переубедить? — прищурилась Стеша. — Не заявишь свои права, не увезёшь, чтобы запереть? Просто уйдёшь?

— Для меня уйти будет совсем непросто, но да, я сделаю это, — альфа отступил на ещё один шаг назад. — Однажды я уже пытался заставить, надавить, и ничего хорошего из этого не вышло. Попытка переиграть судьбу не принесла мне счастья, но главное, она не принесла счастья тебе. Больше не хочу служить источником твоих неприятностей. Ты выбрала Павла, я принимаю это и отпускаю вас. Можешь в любое время приехать в посёлок, забрать свои вещи. Или, если тебе неприятно находиться в моём доме, я сам их упакую и отправлю, куда скажешь.

Волк говорил, опустив голову, избегая встретиться с волчицей глазами.

— И тебе не хочется сопернику хотя бы морду набить?

— Хочется, — не стал отрицать Ардарский. — Не набить, убить. Но это тебе не понравится, а я боюсь не сдержаться, если его увижу. Поэтому я уйду до того, как твой волк выйдет в коридор.

И альфа сделал ещё один шаг назад.

— Но мой волк уже здесь! — тихо произнесла Стеша.

— Здесь? — взгляд Ардарского метнулся за спину девушки, пронёсся по коридору и с недоумением остановился на её лице. — Но здесь нет никого, кроме меня.

— И? — подняла брови Стефания. — Думай, альфа! Думай…

— Стеша?!

— Какой же ты… дурак! — девушка преодолела разделявшее их расстояние и прижалась к груди Бориса. — Сам голову вскружил, влюбил, а потом — «я отпускаю!» Только попробуй!!!

— Стеша….

Он забыл, что совсем рядом, в своих квартирах спят люди, которым не полагается знать о существовании оборотней. Забыл, что в соседнем помещении изнывают от неизвестности его волки и трясётся от страха подлая сестра Стефании. Забыл, что где-то поблизости находится соперник. Бывший соперник, ведь волчица его отвергла!

От облегчения и всеобъемлющего — от земли до неба! — непередаваемого счастья кружилась голова. Он дышал своей парой, ласкал её волосы, пил аромат её кожи, целовал глаза Стеши, её рот, щёки, подбородок — всюду, куда дотянулись его губы. И не мог остановиться, боялся даже на мгновение разжать руки и выпустить волчицу из объятий.

— Это не сон? — голос дрогнул и дал петуха, будто не взрослый альфа, а переярок в стадии мутации.

— Не сон, — Стеша привстала на цыпочки и скромно прикоснулась к уголку его рта. — Тш-ш! Не здесь, не сейчас! Прости, что не сразу призналась.

— Я уже забыл, — прохрипел волк.

— И даже не спросишь, почему я так поступила?

— У тебя была на это причина. А какая — расскажешь, если захочешь сама, я пытать не собираюсь.

— Прости меня, знаю, что это было жестоко. Но я хотела убедиться, что ты больше не будешь меня продавливать. Что на первом месте у тебя моё благополучие, а не твои собственные желания. Прости! Теперь я полностью тебе доверяю.

— Ради такого признания мне не жалко хреналлиона бесславно погибших нервных клеток, — тихо рассмеялся Борис, снова обнял девушку и вдруг напрягся. — А где, ты говорила, бывший будущий покойник?

— Ждёт, когда мы разберёмся с нашими отношениями.

— Он цел?

— Почти, — хихикнула Стеша. — Пойдём, пора вам познакомиться.

— Да я с ним уже месяц как знаком… И пока склероза нет, забыть не успел. Подозреваю, этого волка я вообще никогда не забуду — такую из-за него встряску получил!

— Идём! — Стеша за руку потянула за собой Бориса.

В спальне оказалось темно, но волчица нашарила выключатель, и через мгновение Ардарский с интересом рассматривал сидящего на полу мужчину. Тот поднял голову, стало видно, что он прижимает к голове какой-то пакет.

Борис потянул носом — пахнет кровью и… рыбой?

— Доброй, надеюсь, ночи, — вопреки помятому виду, Павел широко улыбнулся. — Стефания Викторовна, ну что — я был прав?

— Да, — кивнула девушка. — Сима нас заложила.

— Я сразу понял, что она замышляет, всё-таки два десятка лет в разведке — не хухры-мухры!

Борис хлопал глазами, пытаясь переварить услышанное.

Тем временем, Павел отложил пахнущий рыбой свёрток в сторону и, охнув, встал на ноги.

— Борис Александрович, я рад, что у вас со Стефанией Викторовной всё, наконец, разрешилось. Надеюсь, я уже могу поздравить вас с окончательным обретением друг друга?

— Можешь, — несколько заторможенно отреагировал Ардарский. — Стеша, а, собственно говоря, что здесь произошло? Павел, что ты сделал с моими гаммами? И о какой разведке речь? Я понимаю, что ничего не понимаю…

— Разрешите представиться — Пол Лопес, третий бета, Дикая Стая, — волк попытался изобразить короткий поклон, но сморщился и поднёс руку к голове. — Миссис Стефания, ну и тяжёлая же у вас рука!

— А-а… Э-э-э, — Борис еле успел поймать рухнувшую челюсть. — Ну, Верховный!!!

— Всё правильно, я выполнял поручение Андрея Антоновича. К слову — это было одно из самых сложных заданий! В какой-то момент я даже подумал, что бесславно его провалил…

— И в чём оно заключалось — увести у меня волчицу? — насупился Ардарский.

— Помочь одному не слишком поднаторевшему в ухаживаниях волку и одной, поссорившейся со своим зверем, волчице понять, чего же они на самом деле хотят. А если бы Стефания Викторовна выбрала не вас, Борис Александрович или вы присмотрели себе другую самку — нет, а что? — в жизни всякое случается — тогда моей задачей было предотвратить вероятное побоище.

— То есть, когда ты напропалую за мной волочился и соблазнял Америкой — ты меня обманывал, это был только воспитательный процесс? — возмутилась Стеша. — А если бы я согласилась?

— На этот случай у меня была соответствующая инструкция, — улыбнулся Павел. — Рассказывать её содержание не буду, незачем. Но от себя признаюсь, что был бы счастлив, если бы такая волчица обратила на меня внимание. И постарался бы сделать всё возможное, чтобы она никогда об этом не пожалела. Но увы! — я проиграл. Завидую тебе, альфа! И желаю, чтобы неприятности с принятием пары были единственными неприятностями в вашей жизни.

— У тебя кровь…, - заметил Ардарский.

— Стефании Викторовне не понравилось, что гость не согласовал визит и проник в квартиру через балкон. Не ожидал, что она так быстро отреагирует. Я и слова произнести не смог, не успел объяснить, что не причиню вреда, как она угостила меня альфа-силой. Летел кувырком, — рассмеялся Павел. — Надеюсь, это досадное происшествие останется между нами?

Борис молча кивнул.

— Хорошо. Тогда вы позволите мне покинуть эту не слишком ко мне гостеприимную квартиру и перейти в соседнюю? Освобожу от Слова ваших гамм, дождусь утра и покину Уфу. Кстати, а где сестра Луны? У родителей?

— В соседней квартире, я взял её с собой, — ответил Ардарский. — До конца не верил, что она говорит правду.

— Я могу забрать её с собой?

— Зачем? — удивились хором Стеша и Борис.

Переглянулись, и дальше говорил уже альфа.

— Что ты собираешься с ней делать? Конечно, эта женщина сплошная головная боль, ей нельзя верить, на неё невозможно положиться. Она не раз доставляла Стефании неприятности и заслужила наказание, но это её родная сестра! Не хочу обрекать её на муки, тем более что Серафима сама себя уже наказала — временной меткой…

— Она молодая, сильная волчица с хорошим генофондом и плохим воспитанием. Серафима не безнадёжна, просто не приучена к ответственности, живёт только своими хотениями и думает, что весь мир должен вращаться вокруг неё. Свежий воздух, простая жизнь на ранчо, вдоволь работы и правильное окружение сделают из неё нормальную волчицу.

— Я подумаю, и Нижнедольского надо спросить, всё-таки отец.

— Разумеется, за спиной родителей делать ничего не собираюсь. Мне нужно было ваше разрешение, а с Нижнедольским я завтра сам договорюсь.

Павел кивнул и, обогнув пару, направился к выходу.

— Дверь захлопну, переночую во второй квартире, утром не уеду, пока не поговорю с Верховным. Вам, Борис Александрович, тоже надо будет поприсутствовать, так что я дождусь разрешения сюда вернуться, — Павел показал на телефон. — Спокойной ночи не желаю, постарайтесь кровать не сломать.

И они остались одни.

Наконец-то!

Столько ошибок, столько слёз и столько потрясений! Как хорошо, что всё позади… Успели, одумались, не ошиблись!

Карие глаза, синие омуты.

Счастье всё время было рядом, но почему-то они не сразу в него поверили, не сразу разглядели… Зато теперь всё правильно — её рука в его руке, один вздох на двоих, один выдох, одна на двоих ночь…

И вся жизнь впереди.